МОЯ ПОДРУГА – ПРИВИДЕНИЕ

Как Розалия Приходько-Бернар стремилась к встрече с призраком, пила виски, закусывая блюдом из дикого хаггиса.

millionaire

millionaire

Зеленый свет успокаивает. Наверное, поэтому шотландцы такие флегматичные. Меня же, наоборот, все в этой стране раздражало чрезвычайно: нескончаемый дождь, который лил третьи сутки, тучи мошкары, поедавшие меня заживо, красивое море, в котором нельзя купаться, глупые морды баранов, встречающие тебя за каждым поворотом, и виски, от одного запаха которого хочется лечь в больницу.

Собственно, по приглашению владельца одной из вискикурен я и приехала в Шотландию с ознакомительным туром. Я бы ни в жизнь не поехала – северный климат не для меня, но Жаник… он так умолял, валялся в ногах, обещал носить чемодан…

– Когда это я валялся в ногах? – встрепенулся Жан моим мыслям вслух. – Я мечтал побывать в это стране, это правда, но в июле, а не в сентябре, когда тут начинается зима. Скажи честно, Роза, тур ведь бесплатный и мы страдаем из-за твоей жадности?

– Мы страдаем из-за жадности владельца вискикурни. Пригласил бы летом, может, я и купила у него грузовик его вискаря. Так он выбрал время, когда туристов в Шотландии мало, цены в отелях низкие…

– Может, все-таки переберемся в отель, Розочка? – Жаник умоляюще посмотрел на меня.

– Нет уж, дождемся его. Обещали, что оно вот-вот появится…

– Роза, ты сумасшедшая!

В Эдинбург мы прилетели три дня назад рейсом из Парижа. Надо было там и оставаться. Город необычайно самобытен и красив. Даже дождь переносится здесь легче. Мы прятались от него в Национальном музее Шотландии: два здания, бесплатный вход, отличный ресторан, а с крыши открывается потрясающие виды. Здесь можно провести целый день, не замечая времени. Но мы же не ищем легких путей. Наша вискикурня находилась где-то на севере на самом краю страны Великобритании, на скалистом острове. Это же так инетересно – проехать через всю страну, увидеть лица настоящих шотландцев. Я даже от отеля отказалась.

– Знаете ли, привыкла жить в замках, а уж в Шотландии сам Бог велел, – объяснила я свою блажь курносой девушке по имени Кэм – организатору тура. Она понимающе кивнула.

– Вам замок с привидением или желаете более приватную обстановку?

– С приведением. Но если можно, с женской особью, с нелегкой женской судьбой, так сказать… Нам будет о чем поговорить.

– Призрак леди Бэрэбэл подойдет? Задушена и расчленена собственным мужем предположительно в 1770 году. На контакт идет неохотно, предпочитая визуальные эффекты.

– Не поняла?

– Роза, хорош прикалываться, – не выдержал Жаник. – Что тут непонятного? Будет летать на пылесосе и сверкать всеми неоновыми лампочками.

Я вопросительно посмотрела на Кэм.

– Ну что-то вроде того, – ответила она.

 

Замков в Шотландии как грязи в районах нечерноземья. Половина принадлежит государству, половина частникам. Наш оказался частным, принадлежащий некоему сэру Уэйлину и его достопочтимой мамаше леди Мор. Сэр оказался 20-летнем юнцом альбиносного типа, но весьма предприимчивым, если не сказать проще – скрягой. Мамаша была в шляпе с цветами и производила волнующее впечатление. Она то без умолку что-то тараторила на ужасном гаэльском языке, то уходила в себя и молчала часами, как Мария Стюарт перед казнью.

– Видимо ей уже довелось поговорить по душам с леди Бэрэбэл, – поставил диагноз мсье Жан.

Мы заселились. Замок был восхитительным, совсем как в фильме про собаку Баскервилей: на первом этаже огромная гостевая зала с камином, старинной люстрой и резной мебелью в стиле Генриха II, на втором – крошечные номера. Что было на третьем, я побоялась спросить.

– Есть ли болота поблизости? – спросил Жаник у сэра Уэйлина почему-то шепотом.

– Нет, – смутился юноша, сумевший переделать развалины в приличный отель. – Были 100 лет назад, сейчас там поле для игры в гольф. А зачем вам?

Жаник сделал загадочную мину и удалился в свои покои.

Окна моей спальни выходили на море, такое же невозмутимое, как шотланцы и зеленое, как все вокруг. Смеркалось. Где-то вдали мерцал маяк. Было так тихо, что слышался треск дров в камине на первом этаже. Невольно вспомнилось: в тихом омуте черти водятся.

Камин попросила разжечь я. Кажется, сэр Уэйлин остался недоволен моей просьбой и намерен включить стоимость дров в мой чек как дополнительную услугу. «Может, вам еще и спички оплатить?» – поиронизировал Жаник.

Холод – главная проблема этих мест для таких изнеженных солнцем роз, как я. Шотландцы искренне не понимают, зачем зимой создавать искусственное тепло. На то она и зима, чтобы было холодно. В конце концов есть теплая одежда, а для ледяной постели в любой местной семье найдется несколько грелок. Грелки тут такой же популярный атрибут, как виски или ночная пижама.

Второй национальный позор Великобритании – это пресловутые два краника с горячей и холодной водой по отдельности. Смешивать воду для умывания приходится в раковине, предварительно заткнув ее пробкой. Что это, жадность, глупость или традиция? Вероятно, какой-то симбиоз, преодолеть который великая нация не может уже несколько веков.

В нашем замке настало время «хай-ти». Так здесь называют ужин с чаем между пятью и семью вечера. Он состоит из горячего первого блюда, которое шотландцы едят с хлебом и маслом, а также из всевозможных сладостей с чаем. Шотландия, кто не знал, рай для сладкоежек. Здесь потребляют больше печенья и пирожков на душу населения, чем в любой другой стране мира. Знаменитый кекс «Данди» – местное изобретение. Выпечка с большим количеством цукатов, сухофруктов и миндаля непременное украшение рождественского стола, но готовят кекс месяца за два до праздника. За это время сухофрукты и цукаты отдают влагу тесту, все ароматы равномерно перемешиваются, кекс приобретает законченный оригинальный вкус.

Конечно, ничего этого я даже не попробовала. Не хватало еще растолстеть тут. В отличие от меня мсье Жан уплетал сладости за обе щеки.

– Жаник, опомнись! Иначе не влезешь в красивую клетчатую юбку, которую я тебе купила в подарок в сувенирной лавке.

В Шотландии климат располагает к тяжелой сытной пище. Добавьте к этому любовь к алкоголю, и станет ясно, почему здесь так много толстых и больных.

– Так выпейте наш национальный напиток «Айрн-брю». Он сжигает жиры, – посоветовал галантный сэр Уэйлин.

Не успела я отказаться, как мне принесли бутылочку с ярко-оранжевой гадостью, напичканную всякой химией. Я постеснялась спросить у юноши, во что мне обойдется этот энергетик.

– Рецепт этого напитка хранится в сейфе швейцарского банка, и знают его только два человека в мире, – похвастался юный владелец элитной недвижимости. – «Айрн-брю» постепенно вытесняет кока-колу не только в Англии, его пьют даже в России.

«Бедные русские», – подумала я и сделала небольшой глоток из вежливости.

За хай-ти у мамаши Мор открылась фаза эмоциональной активности. За 15 минут я узнала всю историю древнего рода ее отпрыска начиная с 1120 года.

Это было тяжело, поэтому «глоточек виски», предложенный леди Мор, пришелся как нельзя кстати. Еще за 10 минут она рассказала нам всю героическую историю Шотландии с того самого момента, как король Эдуард Длинноногий объединил ее с ненавистной Англией.

– Надо же в Москве был Юрий Долгорукий, а в Шотландии Эдуард Длинноногий! За это надо выпить! – предложил Жаник, будучи уже изрядно навеселе.

– После смерти Эдуард наказал сварить себя, чтобы воины отделили кости и носили их с собой, как знамя, пока Шотландия окончательно не покорится, – сказала леди Мор с такой патетикой в голосе, что я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Какая ужасная смерть… – простонал Жаник, который уже плохо понимал смысл рулад мамаши Мор. К концу хай-ти он осмелел настолько, что решился спросить о главном:  – А как там поживает леди Бэрэбэл? – Жан показал пальцем вверх. – Не слишком беспокоит по ночам?

Ответа мы не дождались, ибо леди Мор буквально на глазах перешла в фазу «Мария Стюарт перед казнью» и больше не реагировала на нас. Ей на смену пришел сэр Уэйлин. От него мы узнали, что помимо гольфа, виски, шотландки, волынки и кекса «Данди» шотландцы изобрели велосипед, пенициллин, паровой двигатель, газовое освещение, бескамерную шину, хлороформ, телефон, телевизор, парафин, эхолокатор, опреснитель воды. Даже клонированная овечка Долли тоже как оказалась их заслуга.

Нам с Жаником требовался перерыв? и мы отпросились на воздух, осмыслить полученные знания. Дождь кажется прекратился.

– Будьте осторожны, – сказал сэр Уэйлин – вокруг полно диких хаггинсов, и не опаздывайте на ужин.

– Кто такие хаггисы? – спросил меня Жаник.

– Не бойся, нам предстоит еще одно испытание под названием национальное шотландское блюдо хаггис. За ужином увидишь.

 

Шотландия отличается добротностью своей простой пищи: свежая рыба, овсянка, копченый лосось, ростбиф, картофель. Особенно хорош здесь картофель. Шотландцы уверены, что он лучший в мире. Говорят, где-то на северо-востоке Шотландии есть отель, в котором наряду с картой вин посетителям предлагают и карту картофеля: Керз розовый, Катриона, Шафтс-экспресс, Саттонское изобилие, Марис-волынщик, Герцог Йоркский (белый и красный)…

Но главное блюдо шотландской кухни – знаменитый хаггис. Овечий желудок, набитый потрохами и сваренный в горшочке; можно сказать, пудинг из рубленой баранины и потрохов с овсяной мукой, луком и приправой. На вид неприглядный, скажем прямо. В одной из кулинарных книг остроумно подмечено, что использование желудка животного придало этому блюду «определенную варварскую романтику? столь милую шотландскому сердцу». Скорее всего, хаггис был завезен в Шотландию еще викингами тысячу лет назад. Лучшего для бережливой нации с поголовьем овец и не придумаешь. На самом деле это питательное и вкусное кушанье встречается во многих странах, но своим традиционным блюдом его сделали только шотландцы.

В России также есть аналог хаггиса – няня, известная нам по знаменитому обеду у Собакевича в «Мертвых душах». Только в нашей няне гречневая каша а не овсянка. Я бы даже сказала? наша няня гораздо вкуснее хаггиса, потому что туда кладут еще мелко рубленные бараньи мозги. Но лучше, конечно, об этом не знать.

Хаггис в Шотландии продается на каждом шагу, есть даже консервированный в банках. Есть один день в году, когда хаггис едят во всей Шотландии. Это 25 января – день рождения знаменитого шотландского поэта Роберта Бернса. Во времена Бернса это блюдо считалось едой бедняков, так как его готовили из предназначенных на выброс овечьих потрохов. Бернс посвятил хаггису оду. Для шотландцев Берн – это их все.

Шотландцы активно культивируют миф, что блюдо готовится из якобы реально существующего зверя, т. н. дикого хаггинса. И ведь многие наивные туристы верят в это.

В замке мы прожили всего пару дней. Все-таки хочется иногда принять нормальную ванну, облачиться в легкий халат и съесть на ужин салат по-гречески, а не перловку с потрохами.

 

Ну а что же леди Бэрэбэл, спросите вы? Были ли спецэфекты? После виски, хаггиса и кровяной колбасы никакие привидения уже не страшны. Да, ночью кто-то скрипел половицами на третьем этаже. Но когда мы с Жаном, набравшись храбрости, с бутылкой виски поднялись на третий этаж, вместо привидения встретили пожилую леди, которая оказалась бабушкой сэра Уэйлина и занимала тут комнату. Вначале она страшно обиделась, что мы спутали ее с призраком, а потом прямо сказала, что все эти бредни с приведениями – приманка для всяких шастающих по миру дур типа меня.

Жаль, а я так надеялась обрести подругу с большим жизненным опытом.

 

millionaire.ru, август-сентябрь, 2016