Розалия Приходько на необитаемом острове. Ее спасают морские ежи, миллиардер на яхте и лысый лодочник Лизандру.

 

В Сардинии никто никуда не спешит. Вот и лодочник Лизандру, который за 300 евро должен прокатить меня до соседнего острова, опаздывает уже на 40 минут. Для итальянца – сущие пустяки. Дай бог, чтобы вообще приплыл. Нет в мире более непунктуального народа, чем итальянцы. Я знаю, что говорю. Мой второй муж был из Модены. На свидании под часами я ждала его однажды полтора часа. Не то чтобы очень любила, просто знала особенности национального характера.
И вот спустя почти двадцать лет я опять жду итальянца. Только уже не пылкого юношу, а старого лысого лодочника за собственные 300 евро, сидя на камне в позе Аленушки и расcматривая рыбок в прозрачной воде Тирренского моря. Небо постепенно заволакивают серые облака. Вот-вот польется дождь. Господи, и зачем я сюда приехала?!
На острове Сардиния я оказалась по собственной женской прихоти. В римском аэропорту Леонардо да Винчи диспетчеры объявили забастовку. Любовь к забастовкам у итальянцев на втором месте после опозданий.
– Все международные рейсы отменены как минимум на неделю, – радостно сообщила мне кудрявая представительница авиакомпании. – Но вы можете воспользоваться внутренними авиалиниями. До Парижа летают регулярные рейсы из Милана. Только поторопитесь, там обещают присоединиться к забастовке… Вам ведь в Марсель?
– Именно! Я что, должна делать две пересадки?
– А знаете, – кудрявая что-то сосредоточенно рассматривала на своем мониторе, – вам лучше всего лететь на Сардинию, а оттуда паромом прямо до Марселя. Билет до острова всего 30 евро, к тому же вам положена компенсация за отмену рейса. Сэкономите кучу денег, еще и в море успеете выкупаться.
Я посмотрела на карту. Действительно, от Сардинии до Марселя рукой подать. А если забастуют паромщики, 50 минут через Бонифациев пролив, и ты на Корсике. Но главное, этим летом я не была в отпуске. От мысли, что через час я буду плавать в самом лучшем море на земле, голова слегка закружилась, а разум отключился.
– Я могу помочь вам забронировать отель? – Кудрявая решила окончательно осчастливить меня. – Предпочитаете север, юг?
– Только не юг. Давайте Порто-Черво. Гулять так гулять!
– Вау! Да вы крутая!
– Обычная авантюристка.
В 1961 году мимо острова Сардиния проплывал на своей яхте прекрасный принц Карим Ага Хан IV. Это был впечатлительный юноша 23 лет от роду, выпускник Гарварда, сказочно богатый и холостой. Его королевское высочество возжелал высадиться на берег и так был очарован пейзажами, что приказал величать этот райский уголок Коста-Смеральда – Изумрудный берег – и построить тут фешенебельный курорт с 5-звездочными отелями и роскошными виллами. Через 50 лет на острове, где никогда не было водопровода и канализации, даже «сработанной рабами Рима», появился курорт Порто-Черво, притягивающий как магнит всех богачей мира. В поселках для миллионеров по индивидуальным проектам модных архитекторов были выстроены гольф-клубы, причалы для огромных яхт, частные аэродромы, а лучшие повара мира открыли здесь свои рестораны с мишленовскими звездами. Оберегая неповторимые природные ландшафты, принц повелел дома выше трех этажей не строить, использовать исключительно природные материалы, украшать парками из местной растительности. И сказка стала явью, на острове появилась резервация для самых богатых и знаменитых. Сегодня на Сардинии находится роскошное поместье эмира Катара, здесь же знаменитая вилла Чертоза с парком кактусов и искусственным вулканом, где Берлускони принимал несовершеннолетних девушек и лидеров многих государств. Среди завсегдатаев острова Тина Тернер, Том Круз, Леонардо ди Каприо. Да что там Голливуд, самые известные русские миллиардеры прикупили здесь недвижимость и бросили якоря своих яхт в прибрежных маринах. Таблоиды утверждают, что на острове есть даже вилла Путина, которую ему якобы подарил друг Берлускони. Возможно, эти слухи не более чем маркетинговый ход, но то что в местной церквушке службы ведут на русском языке, я слышала собственными ушами.
Кстати, его королевское величество Ага Хан IV тоже навеки сроднился с островом. Ему уже за 80, он чрезвычайно авторитетен в исламском мире, помогает единоверцам в Таджикистане и Киргизии, имеет наследников, но с двумя женами как-то не сложилось – в разводе. Именно благодаря ему Сардиния навсегда приобрела ореол роскоши и богатства. Однако Коста-Смеральда – это далеко не весь остров, а всего лишь 55 километров северного побережья. Сардиния большая и разная, на любой вкус и кошелек. Здесь есть пляжи песчаные, с галькой и с неприступными скалами. Самые лучшие прозвали рисовыми – из-за мелких белых камешков, благодаря которым вода необыкновенно прозрачная и по-настоящему лазурного цвета.
На одном из таких пляжей я провела три счастливых дня, отлучившись лишь однажды, чтобы посетить чрево роскоши – деревню Порто-Черво. Хотелось подышать запахом денег, встретить Абрамовича, увидеть дворцы из хрусталя и мрамора. Но вокруг были сплошные глиняные мазанки. Приблизительно в такой жили куры в деревне у моей бабушки. Помню строилась она так: смесь глины, конского навоза и соломы заливали в квадратные формы, которые сушили на солнце. Из этих кирпичей потом и возводили кто во что горазд. Нечто подобное, видимо, было и в сардских деревушках. Идею взяли на вооружение модные архитекторы. На одном таком глиняном строении я увидела ценник с шестью нулями. Натуральное нынче стоит дорого. Зато любая вилла на Коста-Смеральде вписана в окружающую природу так, что вы всегда остаетесь наедине с морем, горами и небом. Внутри строений тоже все без излишеств: арки создают сквозняки, глиняные стены и каменные полы прекрасно держат прохладу, так что миллиардеры смогут сэкономить на кондиционере.
Стиль, который принципиально отличается от тяжеловатой дворцовой роскоши итальянской и французской ривьер, теперь во всем мире называют сардским.
Вернувшись на пляж под впечатлением, я поделилась своими восторгами с соседкой по лежаку.
– Вы не то смотрите. Главное чудо Сардинии чуть южнее. Там на гряде необитаемых островов поселилась стая розовых фламинго. Увидеть их на закате – вот настоящее чудо.
Так у меня появился повод остаться еще на денек. Русскому человеку иногда бывает трудно остановиться. Дама организовала мне на утро машину, договорилась с Лизандру, и вот я сижу на берегу вся в ожидании и тихо напеваю сквозь зубы: «Я убью тебя, лодочник».
Лизандру опоздал на полтора часа. Что-то виновато бубнил на своем сардском диалекте. Я поняла, что сломался мотор и он его чинил. Охарактеризовав попутчика в нескольких русских выражениях, я посоветовала ему поспешить с отплытием. Через 
20 минут, когда берег Сардинии исчез из виду, а на горизонте замаячили необитаемые острова, мотор опять заглох. Кое-как с помощью одного весла лодочник догреб до унылого берега, на котором не было даже деревьев. Пока он копался в моторе, я всматривалась в даль, не прилетит ли хоть один розовый фламинго, или я зря потратила 
300 евро. Еще через два часа я с тоской искала глазами проплывающую мимо яхту, которая могла бы меня спасти. Тщетно. Неужели мне суждено остаться на этом необитаемом острове с престарелым лысым итальянцем?
Лизандру между тем был бодр и весел. «Bella figura» – держать фасон несмотря ни на что – это третья по значимости черта характера итальянцев. Лодочник заверил меня, что вокруг плавают сотни всяких яхт и рано или поздно нас кто-нибудь увидит. На крайний случай у него есть сигнальные ракеты. Дурак, лучше бы у тебя был мобильный телефон. Хотя здесь он все равно бесполезен. У меня началась паническая атака, поднялось давление, разболелась голова. Силы покидали меня. К тому же с утра я ничего не ела, а из питья в сумке была только бутылка праздничного белого «Тардива».
В этот критический для меня момент Лизандру захотелось искупаться. А может, он решил бросить меня и добираться до Сардинии вплавь. Какая разница, все равно от него никакого толка. Я забылась тяжелым коротким сном, а когда проснулась, вино было холодным, а на подносе шевелили своими иголками разрезанные пополам, наполненные мандариновыми дольками икры морские ежи.
Боже мой, откуда? Вот уж не думала, что доведется отведать такую роскошь в столь драматических обстоятельствах! Оказалось, мой лодочник на самом деле профессиональный ловец морских ежей. Добывает деликатес для местных ресторанов. Но вроде еще не сезон? Ежи любят холодную воду. Впрочем, Лизандру виднее. Я наслаждалась настоящим эликсиром молодости и здоровья. В икре ежа столько витаминов и полезных элементов, что нет в мире продукта более полезного. Не зря японских деток в обязательном порядке кормят этой икрой в школьных столовых. Для тяжело больных или после операции она лучшее лекарство из-за немыслимой порции антиоксидантов. В странах Средиземноморья ежиков можно купить прямо на рыбных базарах, стоят они, правда, недешево, но оно того стоит. В России повезло жителям Приморья, там ежей собирают любители и жарят их икру вместе с овощами или просто с яичницей. Конечно, это варварство. Есть деликатес надо только свежим в сыром виде, запивая холодным белым вином. Как мы с Лизандру. Cвежая икра необычайно нежна на вкус, а своей ароматной структурой напоминает мякоть спелой тропической папайи.
Совсем скоро по всему моему телу разлилось приятное ощущение от прилива сил, а затем нахлынула легкая эйфория. Cитуация уже не казалась столь безнадежной, а лодочник Лизандру таким уж старым и глупым. Он рассказал мне о своей непростой жизни на острове миллиардеров. Если у вас нет собственного отеля, делать на Сардинии нечего, работа в лучшем случае сезонная, поэтому молодежь уезжает. Его дети и внуки давно живут на материке, ну а он будет нырять в прозрачные воды Тирренского моря столько, сколько позволит здоровье. Благо в хорошем вине с ежовой икрой Лизандру себя не ограничивает.
Тут мы с лодочником не сговариваясь вдруг вскочили со своих мест и заорали изо всех сил, показывая в разные стороны. Слева на фоне заката к нам летела стая прекрасных розовых фламинго. Справа прямо к нашему острову плыла огромная белая яхта. Это было счастье!

Розалия Приходько- Бернар