ЧУДОВИЩНЫЕ РЕБРА

Дмитрий Воденников о двух поэтах, двух объектах и о единственной нежности.

Читать далее

СКУЧАЮ ПО ЗЯТЮ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист журнала millionaire.ru –   о важной женской потребности.

Читать далее

РАЗЪЯСНИТЬ СОВУ

Мария Дегтерева о том, как запретить запрещающих.

Читать далее

СОВА КАК ДИАГНОЗ

Дмитрий Воденников о пограничных состояниях, бесовской прелести и защите прав атеистов.

У всех весеннее обострение.

Тут знакомая рассказала: – Мне в личку написала незнакомая женщина. Она посоветовала мне носить длинные юбки без трусов для притока целительной энергии из ядра земли прямо в мои врата.
Так и написала — «врата».

Знакомая продолжает: –  А я говорю:  что вы такое говорите, соображаете вообще?

И какую-то неудачную шутку вставила. На свою беду. Ибо  ей сразу пришел ответ:

 – Шутки тут неуместны.

Пристыженная моя знакомая согласилась.

…Если вы помните, недавно грянул скандал с совой. К писателю, блоггеру и защитнице животных Лоре Белоиван  пришла в личные сообщения женщина, некая Надежда Григорьева (хотя потом выяснилось, что у нее много других аккаунтов, где она не Надежда и  не Григорьева), которая потребовала убрать один ее фейсбучный пост. Про сову. С гопническими интонациями «Надежда Григорьева» сказала, что запись должна быть стерта, ибо этот текст оскорбляет чувства верующих. Если кто еще не знает, в тексте рассказывалось, как бог в райском саду создал странное существо, которое могло крутить головой на 360 градусов. Озадаченный, творец обратился за помощью к Адаму, который засмеялся и спросил: «Зачем башку-то свернул?» Еще в  тексте несколько раз встречаются нецензурные выражения. Всё это  «Надежде Григорьевой» не понравилось. И она пригрозила прокуратурой.

Лора Белоиван требование проигнорировала.

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников

Тогда вслед за «Надеждой Григорьевой»  к Белоиван пришел и священник.  «Обращаюсь к вам по весьма серьезному поводу: содержание вашей страницы на Фейсбук стало предметом внимания лиц, отвечающих за соблюдение государственных законов», – писал он. «Уважая ваши личные взгляды, и не желая вступать с вами в какие-либо дискуссии, прошу вас, во избежание конфликта, убрать с вашей страницы все материалы оскорбительного для христиан содержания и впредь воздерживаться от публикации таковых. Тем самым вы сделаете доброе дело как себе самой, так и всем тем, кто оказался вовлечен в вышеназванный конфликт».

Тогда Лора Белоиван пост убрала.

И скандал грянул с новой силой.

Злосчастный  пост про сову  продублировали несколько тысяч нормальных читателей. Просто от нежелания, чтобы к ним кто-то стучал в виртуальную дверь, прикрываясь якобы оскорбленным  достоинством. (Бог, как известно, поругаем не бывает, а спекулянты от Бога вполне. Вся гадость Инквизиции на этом держалась.)  На одном сайте, скопировавшем текст про ничего не подозревающую сову, просмотры зашкаливают за миллион.

Слава богу, что в лоне православной церкви много вменяемых людей. 11 марта, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Владимир Легойда прокомментировал в Facebook претензии к рассказу следующим образом: он написал, что «бойкий» текст ему не понравился («Зачем, пусть невольно и без желания, вызывать у людей неприятные чувства?»),  однако заметил, что лично его «христианские чувства» этим текстом не оскорблены.  Господин Легойда выразил надежду, что «передачи текста в органы» не произойдет. И заодно предложил всем «успокоиться и посмотреть друг на друга с любовью».

Но «Надежда Григорьева» посмотреть с любовью на Владимира Легойду не смогла. Увы. Оказалась святее Папы Римского. Поэтому  пришла туда под очередным подложным  аккаунтом (или изначальным, я лично уже запутался в ее бурной  многозеркальной деятельности)  и заявила, что возмущена теперь уже его позицией: «Ваш скользкий и неопределенный пост разочаровал меня. И у меня возникают определенные сомнения в вашей профессиональной пригодности и целесообразности нахождения на этом посту». Госпожа Григорьева добавила, что обратилась «в пресс-службу патриархата, а также и в III благочиние Приморского края к отцу Евгению, а также к православным юристам», и уже получила от них «адекватный ответ».

Прелесть духовная (от славянского «лесть» — обман, как говорит нам словарь) —  это: 1) состояние омрачения одной или нескольких сил человеческой души, возникающее в результате воздействия на человека злых духов; 2) состояние самообмана, самообольщения; очарование, вызванное кем-то или чем-то.

С этой «прелестью» наших новых христиан мы и имеем дело в последнее время. (Я тут наблюдаю иногда  в сети за стремительной деградацией одного бывшего режиссера. Зрелище тошнотворное.)

В общем, не будьте прелестными. Достаточно будет, если вы будете просто вменяемыми.

Это я вас как атеист прошу.

 

 

 

НАКОНЕЦ ОНИ ДОМА

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист millionaire.ru   об  атлантах русской культуры.

Олег Табаков теперь. Настал его черед.

Жизнь идет своим чередом.

Как-то уже говорила, что не знаю более жуткой фразы.

Реки научились вспять поворачивать, а жизнь не повернуть. Она идет этим, будь он неладен, своим чередом….

Недавно в который раз смотрела «Фантазии Фарятьева”.
Миронов там какой, а?
Вспомнила, как встретила его на почте в Тарту. В  семидесятых.
Я там училась тогда, а Миронов там был, потому что в Тарту снимали “Соломенные шляпки”, прямо перед зданием университета.
Кареты ездили, костюмы, актеры знакомыми лицами мелькали. Кваша Игорь, помню, маленький ростом был, что очень удивило… Ходил, руки в карманы, небольшой человек с большим многокамерным сердцем. Но даже такое не безразмерно… Ушел, оставил нас.
На почту мы ходили каждый день после лекций, в отдел «до востребования». Писем ждали, от родителей, очень скучали, детьми еще были, от одноклассников из далеких городов… Случались и неожиданные, нежданные письма.
Помню, как счастливыми делали такие нежданные письма, сильное ощущение счастья помню. Эти письма про любовь были, которая, как обычно, когда ее совсем не ждешь.
За стойкой в отделе сидело попеременно две работницы. Обе русские, с русской заречной части Тарту, Таня и Клуня.

Алла Лескова – писатель и психолог.

Таня и правда была Таней, а Клуней мы так прозвали ее сменщицу, потому что она была вечно надутая и неприветливая, а как ее имя – мы не знали.
Клуня потом оказалась на лицо ужасная добрая внутри, она уже издалека вытаскивала письма из ячеек на первую букву наших фамилий, и по одному выкладывала на прилавок с недовольным лицом. Славная, добрая, на самом деле, Клуня. В вязаной шапке в любую погоду.
Если не было ни одного письма, мы менялись в лице и шли потом молча. Как будто нас обманули.
Вот так, в любую погоду, мы ходили на почту, 
Что в снег, уже в сумерках, когда около фонарей все время что-то вьется, мухи мокрые какие-то, то снег, то дождь…
Что осенью, когда разноцветье, а не дала Клуня или Таня письмо – и все серым становилось сразу.
Что летом, когда ура, скоро каникулы.
И вот там Андрей Миронов как-то выходил из почтовых дверей, а я входила.
Я сразу его узнала, но удивилась, что он был очень бледен, с нездоровой кожей лица и когда-то голубыми, а сейчас выцветшими так рано, печальными, даже трагическими глазами. Как будто шел и бездну видел, а не веселый студенческий город, воркующий, все еще впереди у всех, форменные шапочки на головах у нас… Глаза Миронова запомнила очень хорошо.
Вот тебе и Лизетта, Жоржетта, Мюзетта, Жанетта… Вот тебе и бурлеск…
Фарятьев в фильме с такими же глазами, примерно.
Он там про иные планеты все… Что мы не понаехали, а поналетели сюда когда-то, предки наши… 
На свою планету и вернулся Андрей, думаю…
И Илья Авербах, уникальный, инопланетный безусловно…

И Олег Табаков теперь.
И еще многие и многие. Такие же.
Наконец они дома.

ЭРОГЕННЫЕ ЗОНЫ БЫТА

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист millionaire.ru о том, во что превращаются ночи любви при свете дня.

Очень интересный мне недавно попался собеседник, и я долго думала потом – писать или не писать об услышанном.

А долго думать нельзя, это лишает сил, как любое оттягивание на потом. Или как любое сомнение, не любое, конечно. А изматывающее.

В общем, если вы сейчас это читаете, – значит, написала.

И вот собеседник мне говорит – любовные лодки не из-за быта разбиваются… Хотя если быт тяжелый, неустроенный, то в таком случае разбитие лодки дело времени. И то не всегда, рай в шалаше в единичных случаях существует, представь.

Если же все нормально и дай бог каждому, все устроено, не бомжи и не обездоленные, то никакой быт не причина, а…

А что? – спрашиваю я.

Спрашиваю, потому что чувствую, что он знает что-то такое, чего я не знаю. Или знаю, есть в опыте, но трактовалось по иному. Или игнорировалось. А сколько чужих опытов в моей копилке! О, вы не представляете…. И все вот так живут, плачут, что прошла любовь, страсть, что быт проклятый заел, поэтому ушел, ушла, не сложилось. И вокруг только разбитые об быт лодки валяются.

Но оказывается, если верить моему собеседнику, а он мыслит интересно и неожиданно… Если верить ему, то и на кухне, условной, есть свои точки джи.

Это как? – удивляюсь я и смеюсь. – Это когда борщ слишком вкусный, а удовольствие от него приравнивается к высшему сексуальному наслаждению?

Нет. Хотя и это, улыбается хитро собеседник.

Не мучай, рассказывай уже свое видение…

И он рассказывает.

Вот смотри… Когда пара давно изучила все «слабые места» на любимом теле, в хорошем смысле слабые, то каждый из партнеров знает, с закрытыми глазами найдет те зоны, точки, те неожиданные порой места, которые самые-самые у любимой ( любимого). Он знает, что приносит удовольствие, а что – самое сильное наслаждение, а что сводит с ума. В хорошем, как ты понимаешь, смысле. И одновременно каждый из партнеров ( не пошлое слово, нет?) уже давно знает, что НЕ нравится другому. Какие места лучше обходить вообще. Что раздражает. Что приносит физическую боль. Что сводит на нет желание, за секунду. Иначе и проще говоря – что нравится, что очень нравится, а что вызывает только отвращение и раздражение. А то и ненависть. Знает!

Любящие партнеры знают, с какой силой, интенсивностью можно прикасаться к тому или иному месту. И как прикасаться. Все знают. Если любят друг друга, конечно. И хотят доставить радость. И хотят нравиться.  А потом….

И тут лицо собеседника опадает, как будто сам все это пережил. Думаю, что пережил. Или тогда гений, если  додумался до такого.

Что потом? – нетерпеливо спрашиваю я.

А потом они живут бытом, изо дня в день, и почему-то даже и мысли не приходит, что быт это продолжение сексуальных отношений. День продолжение ночи.

Например?

Алла Лескова – писатель и психолог.

Например, муж не любит суп, борщ там…. Суп-пюре модный.  А жена варит и наливает и заставляет, иначе – надутые губы. Ешь, я старалась, готовила, это полезно, первое надо есть. Желудок испортишь без первого.

А муж ненавидит супы…. Но ест. Раздражаясь и потихоньку ненавидя. И суп этот, и жену. Потому что это равносильно… это равносильно..

Чему? – спрашиваю я.

Тому, что ему стимулирует не эрогенную зону, а совсем другую. Которую не надо трогать вообще, ему это неприятно, раздражает, и поэтому возникает неприязнь к партнерше. К жене. К любимой женщине. Но в постели это учитывается, а на кухне нет… Почему? А?

Да…… ( я задумалась)

Или жена льет на пельмени поллитра сметаны. А муж сто раз говорил, что он любит с кетчупом, а не со сметаной. Бесполезно. Ну, кто же ест пельмени без сметаны, пельмени без сметаны это не пельмени, отвечает жена, которая ночью с удовольствием делала только то, что мужу нравится.

Странно, не правда ли?

Да…..

И муж начинает звереть. Но молча съедает эти пельмени со сметаной ради мира в доме.

Слушай, говорю я собеседнику, а что ты все про плохих жен и несчастных мужчин? А наоборот – не бывает? Еще как бывает! – возмутилась я.

Конечно, бывает,  и ты права, еще как. Но я как мужчина тебе рассказываю. А женщина… Смотри…. Вот ее раздражает, что муж носки бросает везде по квартире…. А муж отвечает – не придирайся. Это такие мелочи.

А меня бесят такие мелочи, отвечает жена. Понимаешь, что бесят?

А он не понимает. Истеричка, думает. Но ведь ночью он старается ее ничем не раздражать, и если когда-то она его попросила не трогать здесь и здесь, или попросила не так сильно и быстро… Или попросила совсем не так, а вот так, поскольку ТАК ей не нравится. То мужчина, любящий, будет стараться не раздражать и не “бесить”. Разве не так?

Так, отвечаю.  И не только про носки, про многое женщины расскажут…

Мы берем любящую пару, повторяет собеседник, давно их тела родные и изученные до мелочей… О таких я говорю. Однако никто им не рассказал, что быт продолжение секса. Они просто об этом не знают.

Или жену, например, раздражает ковыряние мужа в зубах, дурные привычки всякие, они и у нее могут быть, и тоже раздражают невероятно.

О, таких привычек миллион может быть. И что теперь делать, как жить? – спрашиваю я.

По возможности, жить регулярно, смеется собеседник.

Но не только в постели, но и при свете дня, серьезно добавляет он.

А разговаривать об этом друг с другом с помощью таких вот, ночных аналогий? –  можно?

Именно, – отвечает собеседник. Умница ты и красавица.  Не можно, а необходимо.

Это ты меня сейчас хорошо простимулировал. Умница так себе комплимент, а красавица мне нравится.

Да, только самое главное запомни…. Речь не идет о психопатах, истеричках и прочих садомазохов…. Мы говорим о нормальной семье и любящей друг друга паре. В которой каждый становится альтруистом в ночи, но с рассветом – снова невыносимый упертый эгоист.

Так что, дорогая, с женским днем тебя, и иди обдумывай услышанное.

И подмигнул.

 

ДОРОГИЕ ВВ

Дмитрий Воденников о настоящей любви, масках и неправильно набранных номерах.

 Бывают такие счастливые браки, что если совпадают не только судьбы, но и имена, то друзья пишут мужу и жене письма на небесном неправильном языке.

«Дорогие ВВ», – писали близкие в адресе, отправляя письма Владимиру Набокову и Вере Набоковой (Слоним). Это означало – «Дорогие Вера и Владимир».

Дорогой Владимир писал Вере:
” Да, ты нужна мне, моя сказка. Ведь ты единственный человек, с которым я могу говорить — об оттенках облака, о пении мысли — и о том, что, когда я сегодня вышел на работу и посмотрел в лицо высокому подсолнуху, — он улыбнулся мне всеми своими семечками”.

Дорогая Вера в долгу не осталась: она стала литературным агентом для мужа и  отвечала за Набокова не только письменно, но  даже по телефону: якобы он так  и не научился им пользоваться (что-то с трудом верится). Вот из рассказа Набокова «Знаки и символы»:

«Телефон зазвонил снова. Тот же молодой бестонный голос спросил Чарли.

     –  У вас неправильный номер. Я вам скажу, что вы делаете: вы набираете букву О вместо нуля».

То есть, всё знал: и как набирать, и как путать букву и цифру,  и что голос в трубке бестонный. Но Набоков вообще любил мистификации. В том числе и автобиографические. Поди,  догадайся, где врет, а где правда.

История их встречи тоже  принципиальные двоится. В первом варианте (слегка странном, каком-то босхианском  немного)  в 1925 году  на одном из балов-маскарадов к Владимиру Набокову с предложением прогуляться по ночному Берлину обратилась девушка в волчьей маске. Такой вот вервольф, оборотень  по-немецки.

По второй версии всё было куда прозаичнее. Вера письмом назначила встречу Набокову на мосту, где  читала его стихи,  чем, естественно, и покорила писателя. («Как и прочие писатели-модернисты, Найт был непомерно тщеславен». «Истинная жизнь Себастьяна Найта». Не думаю, что автор от своего героя особенно далеко ушел. Как известно, «мадам Бовари, это я!»)

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников

Интересно: что она читала ему? Если встреча состоялась в 25-м году, то будем считать, что стихи 24-го.

В снегах полуночной пустыни
мне снилась матерь всех берез,
и кто-то – движущийся иней –
к ней тихо шел и что-то нес.

Нес на плече, в тоске высокой,
мою Россию, детский гроб;
и под березой одинокой
в бледно-пылящийся сугроб

склонился в трепетанье белом,
склонился, как под ветром дым.
Был предан гробик с легким телом
снегам невинным и немым.  (…)

У Веры была хорошая память –  она тоже писала стихи. И даже немного печаталась. Но потом отказалась от собственных литературных притязаний. (На одной фотографии Вера стоит в кокетливой шляпке, с бантом,  высоким воротом, рука у шеи. Набоков смотрит в объектив с высокомерным гопническим безразличьем: «Че надо?»)

«Когда мы познакомились, Вера была светлая блондинка, но очень скоро сделалась у меня седой»,  – скажет с иронией Набоков в одном интервью.

Но это не его грех. Есть женщины, которые просто рано седеют. 

«Она зашла в его жизнь, как забредают в чужую комнату, чуть похожую на собственную, и в ней осталась, позабыв дорогу назад и потихоньку привыкая к непонятным существам, которых там нашла и обласкала, несмотря на их удивительное обличье. Она не ставила перед собой специальной цели стать счастливой или осчастливить Себастьяна, не тревожилась и о завтрашнем дне; жизнь с Себастьяном она воспринимала как нечто совершенно естественное просто потому, что жизнь без него ей труднее было себе представить, чем палатку землянина на лунной горе». (Это опять из «Себастьяна Найта».)

А в 1933-м году Набоковы вынуждены уехать. (Берлин начинает  понемногу показывать волчьи зубы: начались гонения на евреев.)

Кстати, о волчьей теме.  «Дорогая В» была совсем не домашней куколкой. Ни бабочкой, ни кошечкой, ни нервной «поэткой». И тихоней не была. Она отлично водила машину, хотела когда-то быть летчицей, прекрасно стреляла из револьвера и даже из автоматического оружия (в тире, разумеется). Любила смотреть бокс и уважала автогонки. Стоически снесла измену мужа. Ничего кисейного.

В 1948 году, осенью, соседи Набоковых  в Итаке (штат Нью-Йорк) стали свидетелями громкой и, честно надо сказать, не вполне благопристойной сцены. На заднем дворе дома мужчина в бешенстве бросал в оцинкованную бочку для сжигания мусора листы бумаги, исписанные яркими фиолетовыми чернилами, и бумаги  уже начал пожирать совсем не бледный огонь, когда из дома вдруг выбежала женщина и принялась выхватывать листы из пламени голыми руками. Мужчина что-то яростно закричал, возмущенно взмахнул руками, а в ответ, как вспоминает один из свидетелей, «послышался грозный рык, рык волка»: «Пошёл вон отсюда! – «рычала» женщина. – Пока я жива, рукописи не горят. Ясно?»

Просто «Мастер и Маргарита» какая-то.

Так была спасена рукопись «Лолиты». Которая, собственно, и прославила Набокова на весь мир.

А вы говорите: «банты»,  «бестонные голоса», «бабочки».

 

 

 

ПРО ДРУЖБУ, ЛЮБОВЬ И ТВОРОГ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист журнала millionaire.ru –  о взаимосвязи  больших и не очень поступков.

Зоя училась в Москве, потом уехала в свой город. Но в Москве осталась любимая подруга.
К любимой подруге Зоя прилетала каждое лето, пока та была одна, а потом –  когда с мужем.
Муж был высоким, рыжим, голубоглазым и умным.
Зоя была непонятного вида, некрасивая по всем канонам, то есть не относительно некрасивая, а абсолютно.
Однажды она опять прилетела в Москву, увидела мужа подруги, и у них вспыхнула страсть.
От страсти родилась дочка, такая же рыжая, точная копия мужа подруги.
Когда дочку можно было брать с собой, Зоя прилетала в квартиру любимой подруги уже с девочкой, и подруга очень радовалась. Покупала рыжей копии своего мужа подарки и таскала на руках, зацеловывала и подбрасывала под потолок. А ребенок счастливо смеялся.
Зоя и муж подруги переглядывались, тоже радостно.
Жена ведь не знала, что это плод любви страсти ее лучшей подруги и ее лучшего мужа, а те тщательно скрывали, не звери же.

Алла Лескова – писатель и психолог.

Дочка рыжего подрастала и была уже просто мужем в юбочке, но жена все равно ничего не подозревала, потому что такое подозрение только у сумасшедшего может возникнуть. Подруга продолжала любить к ней приезжать и гулять по Москве, оставляя девочку на надежную подругу.
Влюбленные продолжали тайком встречаться, он брал командировки в ее город, а жена передавала с ним подарки, Зое и ее дочке. Жалела одинокую маму с рыжей девочкой.
Ты уж к Зое зайди, помоги ей там, чем можешь, такая судьба у некрасивых женщин, печально говорила жена.  И укладывала в чемодан подарки.
Зайду, постараюсь, отвечал рыжий высокий и умный муж. Найду время. Не волнуйся.
Зоя была тоже умной и хорошим специалистом. По работе я с ней и познакомилась как-то, и из ее рук-уст узнала эту историю.
Зоя поведала также, что она очень возбудима и испытывает оргазм просто от прикосновения мужчины, просто к руке даже, сразу, легко.
А на мой вопрос полуобморочный , а как же ты в их дом приезжаешь с девочкой, как в глаза глядишь , отвечала, что все нормально, мы по-прежнему дружим, а подруга-жена до сих пор ничего не знает, зачем ее расстраивать.
Однажды, уже в Петербурге, раздался звонок. Это Зоя приехала на конференцию с дочкой и спросила – можно, я ее, дочку, у тебя оставлю? Пусть с твоей поиграет, веселее им будет, а то у меня дел тут навалом. Я тебе деньги оставлю на питание…
Не надо, прокормлю, оставляй, ответила я. Рыжая прелестная девочка во всей этой истории  была менее всего виновата.
Зоя привезла дочку и умчалась.
Оказывается, рыжий все еще возлюбленный тоже приехал на конференцию, хотели они погулять белой ночью.
Потом она звонила и спрашивала – ну как, все в порядке?
Узнавала, что все, и продолжала проводы белых ночей с рыжим оттенком.
Да, она принесла пачку творога для девочки, когда ее привела.
А когда забирала, то спросила – кстати…творог остался?
Остался, нетронутый, ответила я. Было чем кормить, кроме творога.
А, ну и славно, можно я тогда эту пачку заберу? Пригодится! – радостно сообразила Зоя.
Муж мой услышал это и побелел, белее этого творога стал.
А я не побелела, потому что все в этой истории взаимосвязано и ожидаемо. И пачка творога , который пригодится, в этой связке очень ярко светится.

ТОЛЬКО КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС ИСПОРТИЛ ИХ!

Мария Дегтерева о том, как снять квартиру в Москве.

Судьба, а точнее –  какое-то злое божество, заведующее бытом, столкнуло меня с рынком столичной аренды. И мне есть, что сказать, дорогие товарищи!

Во-первых, я научилась определять характер, нрав и даже предсказывать судьбу по интерьерам.

Если в квартире с потолком, о который стукаешься затылком, на стену помещена золотая рама с репродукцией Шишкина, половину комнаты занимает розовый диван из кожзама, полы по углам ободраны, а на обоях розы – беги, дорогой квартиросъемщик. Сейчас придет хозяйка Нина Степановна, женщина, по ее собственному утверждению, культурная, и станет страшно кричать про прошлых жильцов, которые понаехали неизвестно откуда, дикие люди, пороняли картины, пожрали герань. Только москвичам! Сама Нина Степановна родилась в деревне Злопсы Новгородской области, что по нынешним меркам почти Москва.

Или другой вариант – голая кирпичная кладка, из мебели – торшер, чьи-то кеды и мешок из «Икеи», который хозяин почтительно называет «кресло». Сам хозяин – молодой человек в очках, который с первой минуты раздражает вас вертлявостью и писком.

– А где, простите, ванна? – спрашиваете вы и узнаете, что ванна, как у всех нормальных людей, на кухне, а если не на кухне, то что вы знаете о трендах. Висящий на стене половик объясняется смутно знакомым словом «хюгге» и вызывает почему-то устойчивую ассоциацию с клопами. Цена на квартиру состоит на 10 % из метража и на 90% – из хозяйского креатива.

Вы бежите, бежите оттуда, только волосы развеваются по морозному московскому воздуху.

И оказываетесь, скажем, в Южном Бутово.

Для тех, кто никогда не был в Южном Бутово, я объясню. Ехать туда нужно на метро три дня и три ночи. На восьмой от кольца станции ты начинаешь безотчетно искать глазами проводницу, на пятнадцатой разворачивать курицу в фольге и задумываться о постельном белье.

Но, допустим, вы-таки оказались в Южном Бутово, дорогой квартиросъемщик. Первое, что встречает вас у метро – памятник Ахмату Кадырову. И одноименная улица. Не пройдя и двухсот метров, сразу как-то настраиваешься на лирический лад.

Квартиры здесь просторные и сравнительно недорогие! И практически сразу становится понятно – почему. Через 10 минут пребывания в Южном Бутово как-то автоматически присаживаешься на корточки, сплевываешь сквозь зубы и вспоминаешь слышанное в детстве слово «смотрящий». Южное Бутово – район, в котором страшно выйти даже на балкон.

Сразу от рассмотренной квартиры отказаться тяжело, поэтому говоришь хозяину, коренастому мужчине с бритым затылком, «порешаем, братан» и, внутренне съежившись, бредешь обратно к метро, не забывая в этот раз запастись провизией.

После Бутово уже боишься ехать в Медведково, Отрадное и Зюзино.

Жизнь у тебя одна, и на улице Кадырова как-то особенно остро чувствуешь, что прожить ее надо в центре.

Мария Дегтерёва – колумнист millionaire.ru

Открываешь сайт, глядишь задумчиво на цены в центральных районах. Автоматически подсчитываешь, от чего придется отказаться ради рассветов у Кремля. Понимаешь, что отказаться придется, пожалуй, от всего, кроме плавленого сырка по средам и майонеза – по праздникам.

Находишь самый щадящий вариант. Идешь по бульварам в лаковых калошах, зимнее солнышко светит тебе в глаз.

Квартира оказывается наследственной, доставшейся москвичу от бабушки. Обои в этой квартире тоже – от бабушки. И радиоприемник. Да все от бабушки, кроме кровати с панцирной сеткой, она – от прабабушки. Да, немножко ветхая, но ничего, мы здесь в прихожей дверку освежили, зато. Клопов, да, почти вывели, а как иначе?

Уходишь, весь немного почесываясь, долго перед глазами еще стоит портрет Ленина в деревянной раме.

«Когда был Ленин маленький с кудрявой головой – вот тогда и делался ремонт в этой квартире!» – крутится почему-то в голове мысль.

Вырвав на себе клок волос, принимаешь решение обратиться к агентам.

Московские квартирные агенты – совершенно особый предмет разговора. Мне кажется, где-то под землей, в секретных лабораториях, спецслужбы выводят агентов недвижимости. Их испытывают ураном и радиацией, физическим воздействием и ультразвуком. И лишь когда становится понятно, что опытный образец ничем не взять – дают ему имя, например, Рудольф и отправляют на «Циан».

– Алло. Так, это Рудольф, вы сдаете квартиру? Немедленно снимите свое объявление о сдаче, я работаю над вашим вопросом.

– Как, почему? – заикается на том конце нормальный человек. Человек, которого не испытывали ураном.

– Потому что! Вы слышите меня?!

– Спасибо, я не нуждаюсь в ваших услугах.

– Услуги предоставляют проститутки, а я специалист по недвижимости, ясно?! –  сообщает Рудольф.

Слово-за слово, через полчаса Рудольф – уже полноправный распорядитель жилплощади. Еще через пару часов он убеждает трясущегося квартиросъемщика, что портрет Ленина на стене – это тренд и хюгге, зато какой вид на Новогиреево открывается, если отодвинуть с окна половик!

Если бы я была министерство обороны – я бы в отряды особого назначения набирала людей, которые сумели снять квартиру в Москве и не уехали на стационарное лечение. А возглавляли бы эти отряды люди, сумевшие квартиру в Москве сдать, не обнаружив на следующий день в родных стенах небольшую иностранную семью из тридцати человек.

А квартирных агентов прямо сейчас необходимо собрать в одном месте и отправить в бессрочную командировку во враждебные капиталистические страны. Через максимум месяц страны разорятся и полным составом начнут проживать в коробках из-под телевизоров, от чего у нас наладится экспортное производство коробок и вырастут цены на лес.

Я тоже недавно сняла недвижимость в столице. Правда, это не квартира, а дом. Из предметов интерьера хочется особо отметить оленьи рога и статую Будды. И я очень, очень не хотела бы узнать поближе хозяина этих интерьеров!

ИКС И ЯБЛОКО

Дмитрий Воденников о тоске, смысле и понимании.

Весною сад повиснет на ветвях,
нарядным прахом приходя в сознанье.
Уже вверху плывут воспоминанья
пустых небес о белых облаках,
– написал однажды Иван Жданов.

–  А у шкатулки тройное дно, – сказала еще раньше Анна Ахматова. Это она верно сказала. Видел я такую в детстве, у бабушки. Откроешь пластмассовую крышечку, затренькает полонез Огинского. Сперва лихо, потом, докручивая пружину, всё тише и тише.

– Под эту музыку, прощаясь с Родиной, польские офицеры стрелялись, между прочим! – скажет с надрывом в одной советской телепостановке положительный герой.

– Так мы тут стреляться собрались? – ответит ему отрицательная героиня (ей хочется танцевать, целоваться, какого-нибудь салата, шампанского, нет чтоб сидеть с постной рожей, на дне рождения, и быть довольной, вот же дрянь какая). – Поставьте что-нибудь повеселее!

Я всегда сочувствовал положительному герою. Потому что всегда смутно догадывался, что дни рождения  не для радости, а для рыданий, и всегда предполагал в разных милых житейских пустячках тройное дно.

Даже в той бабушкиной безделке. Если отодвинуть осторожно шкатулочное углубление, там открывалась потаенная часть, секретное чрево: дешевые пластмассовые бусики, серебряное колечко, чье-то старое паспортное мужское фото. Всё такое же незамысловатое, как и эта тающая мелодия.

Тебя он близко поднесет к лицу,
как зеркальце, но полуотрешенно,
слабеющей пружиной патефона
докручивая музыку к концу.

Позвучала и смолкла.

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников

… Древнегреческий бог Зевс, не знающий ни поэта Ивана Жданова, ни поэтессы Анны Ахматовой, никого из нас (потому что он умер давным-давно, еще в 391 году, когда Римское государство запретило принесение жертв языческим богам и посещение языческих храмов), тоже докрутил эту музыку до конца: спрятал много интересного в древний ларец, ящик или сосуд (как хотите).  Спрятал и запретил открывать. Но женщине никакой закон не писан. В общем, открыла шкатулку-ларец Пандора, выпорхнули из сундучка все заключенные в нем беды и несчастья, а  надежда навсегда захлопнулась.

Вот мы с той поры и мучаемся.  

Кстати, есть такая хитро устроенная шкатулка и в советской живописи. Вы все ее знаете. Картина художника Федора Решетникова, «Опять двойка» называется.  И там тоже есть свой нарядный прах  и свое незапотевшее зеркальце. А главное – третье дно.

Помните?  Потрясенная семья встречает мальчика, который принес из школы очередной «неуд». По мальчику сразу видно, чем он занимался вместо уроков: ранец открыт, оттуда торчат коньки –  видимо, бегал с ребятами, катался по льду, играл в хоккей, дразнил девчонок, швырялся снежками. Мальчика радостно встречают только два существа: беспородная собака и младший брат на велосипеде –  им тоже хочется беготни. Мать  же смотрит на него с особой бабьей растерянной грустью, а старшая сестра полна пионерского осуждения.

Но нас в этой картине будет интересовать другое.  Оказывается,  у  этой картины есть свои секреты.

Дело в том, что на синей стене в доме несчастного двоечника висит репродукция другой картины Федора Решетникова. «Прибыл на каникулы». Эта картина была написана четырьмя годами ранее (вы представляете внутренний ад человека, вынужденного писать всю жизнь такие картины?). На ней изображен ушастый белозубый суворовец, приехавший на новогодний отдых. Суворовец – наш человек, он в суворовском училище двоек не хватал, вон он там какой довольный. Поэтому мальчику с коньками на картине «Опять двойка» вдвойне тяжче.  И только собаке по-прежнему все равно: неуд получил ее любимчик или нет.

Впрочем, как и Решетникову. Потому что через два года он напишет картину «Переэкзаменовка». Там опять сидит этот мальчик, в алых трусах, грызет карандаш, скребет голову, а на улице играют счастливые дети и даже зовут его в открытое, как ящик Пандоры, окно – разделить с ними их общее летнее счастье. Но надежда крепко заперта в темноватом чреве деревенской комнаты и собака лежит под столом. Допрыгалась!

А в левом углу «Переэкзаменовки» – на бревенчатых стенах – висит, слегка отклеившись,  репродукция полотна «Опять двойка».  Супрайз!

…Это напомнило мне рассказ одного моего приятеля.

Сидел  я тут с ним – в зимнем Питере (а зимы у нас долгие: можно и в Питер съездить, и в Москву вернуться, и в Берлин слетать – а зима все будет длиться и длиться и не будет ей конца, как злу и отчаянию) –  и вот он мне рассказал. Видимо, от петербургской скуки или  от снежного горя.

⁃ Мой товарищ в школе (а был это пятый или шестой класс) никак не мог запомнить теорему об углах.  То есть, об углах, образованных двумя параллельными прямыми и секущей. Ну не получалось у него! А может, действительно тупой был. Стоит отметить,  что всё заслуженно считали его неспособным к учёбе. А учительница алгебры и геометрии в нашей школе была очень эмоциональна и очень волновалась,  когда кто-то долго не мог чего-то понять.
И вот она спрашивает моего друга,  выучил он наконец эту теорему или нет. «Нет, – говорит, – Марья Иванна! Не выучил!» И тогда ее как подбросило: «Ну это же очень просто!»

– Наглядно эту теорему можно увидеть почти на любом заборе или в подъезде! – кричит она.

Потом вскакивает из-за своего учительского стола и большими шагами добирается до доски,  раскрывает её с такой силой,  что боковые части этой доски аж  стукаются о стену.  Все в классе притихли, и собаки нет, чтоб попрыгать  и снять напряжение.

Учительница хватает мел (мел крошится, стучит) и  рисует огромную букву Х (икс). Потом  кричит: – Если две параллельные прямые пересечены секущей, накрест лежащие углы равны! Это понятно, Петров?

– Понятно! – блеет несчастный.

Потом она рисует Y (игрек) и опять кричит: – Если две параллельные прямые пересечены секущей, то  соответственные углы тоже равны! Это понятно?

– Это понятно.

И тогда взволнованная учительница  твердо и яростно заканчивает свое объяснение  русской буквой Й, в которой две параллельные прямые пересечены секущей и сумма односторонних углов на этой букве равна 180°.

И всё. И мальчик прозрел. И всё понял. И всем была радость. И побежден был мир праха и тлена. И мальчик вырос, стал взрослым мужичиной, женился и  родил детей. Но все-таки что-то его мучило иногда. Хотя теорему об углах он теперь знал «на зубок». Но что же его мучило, он не знал. А я знаю.

 Потому что когда нам что-то становится как будто окончательно ясным, мы приближаемся еще ближе к смерти. Ибо и двойка, и суворовское училище, и перекличка репродукций на стенах – это только намеки, вехи пути, по которому мы пройдем, чтоб так ничего до конца  и не понять. Частности поймем, а общую картину не разгадаем. И от этого особенно тошно. Зачем мама, зачем школа, зачем уравнение об углах, зачем быть, зачем не быть, зачем эта жена, зачем смерть? А главное, откуда этот свет – бьющий прямо в глаза? И что потом? Господи, что потом?

Потом рукой, слепящей, как просвет,
как уголок горящего задверья,
он снимет с лет запретных суеверье.
Быть иль не быть – уже вопроса нет.

Но то, что можно страхом победить,
заклятый мир в снотворной круговерти
тебе вернет из повседневной смерти,
которую ты должен доносить.

В общем, опять двойка.