КАК ЛЕВАКИ ВМЕСТЕ С ИСЛАМИСТАМИ УБИВАЮТ ЛЮДЕЙ В ЕВРОПЕ

Историк и режиссёр Евгений Понасенков о теракте в Берлине.

И снова исламистский террорист, и снова «беженец» (а по сути – солдат армии вторжения в Европу) убил людей – на этот раз в Берлине. И в тот же день в Швейцарии другой исламист так же убил людей, а на следующий день в Висбадене еще один – совершил новую кражу и убийство. А все почему – потому что только преступник или идиот могли пустить к себе в дом дикарей-террористов, которые веками ничего не делали, а только агрессировали (иначе бы в их регионах было бы что-то создано и они бы не рвались ордой в Европу)!  Людей в Германии, а до этого весной в Брюсселе (ИЛИ ВЫ ЗАБЫЛИ УЖЕ?), а до этого в Париже и Ницце убили пришлые скоты, больные одной конкретной террористической религиозной идеологией, которая всегда осуществляла мировую экспансию, НО раньше существовала граница и линия фронта – и европейцы талантом и огромными жертвами отбивали нападения (напомню, что захватчиков остановили УЖЕ в глубине Франции в 732 году и под Веной в 1683 году – изучайте историю!!). А сегодня те, кто пытался захватить Европу, запущены в тыл, им дали бесплатные квартиры, пособия по безделью, телефоны, компьютеры и подвижную технику для удобства уничтожения благодетелей на фактически оккупированой территории.

Подчеркиваю еще и еще раз: если бы конкретных дикарей-террористов не пустили в Европу несколько месяцев назад, СОТНИ людей были бы живы! Почти во всех интервью я предупреждал с ПЕРВЫХ ЧАСОВ о преступлении, которое совершают левацкие власти, но меня не слушали. Более того – ничего не изменили и начавшиеся теракты, которые уносили жизни по 100-150 человек в несколько минут!! Это паралич мозга, это раковая опухоль великой цивилизации. Только представьте себе: если бы просто послушали меня, сейчас КОНКРЕТНЫЕ СОТНИ людей были бы живы! Вот один из документов (переведен, кстати, на английский) – здесь я предупреждаю о том, что начнутся теракты (+ КТО и КОГДА их совершит), через несколько часов (!) после приема очередной партии армии вторжения: https://www.youtube.com/watch?v=qH5hstbYNQk

Только опасный глупец или не менее опасный предатель может не понимать, что это не теракты, а война – война нового типа: нонконвенциональная, скотская, варварская, без чети и совести. Потому что у тех, кто ее с нами ведет, АПРИОРИ, исторически не было таких терминов, как «честь», «совесть», «права человека», «беженец» и т.д. Все с точностью до наоборот – почитайте их сказки, послушайте устные рассказы: главный талант и главная радость – обмануть и ограбить путника или кого угодно. Рыцарства у них не было как факта. Не было рыцарского отношения к противнику, к другу, к женщине, к подчиненному. Не было Просвещения, не было науки и полетов в космос! Что для нас плюшевая игрушка или персонаж мультика – то для них кровавый ритуальный предмет из пыльного средневековья! Все нападения ублюдки-террористы производят ПОДЛО: это в их природе – они не имеют талантов и трусливы от рождения – поэтому не сражаются на поле брани, а стреляют в спину (как на днях послу Карлову), наезжают на машине на мирных людей – и затем скрываются (благо бездарная полиция боится хватать наиболее возможных подозреваемых – полицейских за такое левацкие фашисты могут самих посадить).

                                      Не менее страшны, чем террористы – левацкие фашисты, которые УКРАЛИ термин «либерал» (изначально – это тот, кто за свободу личности с частной собственностью и без диктата церкви и государства), надели этот красивый термин на свою безобразную харю, с клыков которой стекает кровь сотен невинных людей – и впускают врага в тыл. Леваки уничтожили главные ценности Европы: частную собственность (ибо непомерными налогами на прием армии вторжения грабят тружеников, отнимают часто квартиры, частные отели, школы – для размещения в том числе ТЕХ, кто за деньги граждан Европы станет их убийцей!), фактически уничтожили границу (дикари просто ломают заграждения, топчут ногами и плюют в пограничников – а тем запрещено стрелять и даже просто серьезными методами останавливать незаконно вторгшихся), уничтожили права человека, ибо, по сути, лишили европейцев главного права – права на жизнь.

Леваки с помощью дикарей с террористической идеологией уничтожили гигиену, чистые улицы, уничтожили комфорт и спокойствие – все, чем славилась Европа! Они подменяют цивилизованных нецивилизованными. Они ЗАПРЕЩАЮТ ЗАКОНОДАТЕЛЬНО даже говорить о проблеме! Это ли не тоталитарная идеология?! Это ли не фашизм! Именно это и есть фашизм – когда нельзя думать и говорить, что считаешь нужным! Это и есть «фаши» – «ячейки» леваков, которые душат свободомыслие! Это и есть фашизм, когда к тебе в отель (как недавно в Италии – известные кадры) врываются полицейские, выкидывают ЧАСТНОГО владельца – чтобы заселить туда черт знает кого, кто вести себя гигиенично не умеет. Они УЖЕ преступники – так как нарушили границу! Однако власти помогают продолжать совершать преступления: теперь бандитам уже не надо самим нападать на людей – им помогает нападать и вселяться в ЧУЖУЮ собственность полиция! Это Кафка! Это апокалипсис Европы! Счастье привалило: теперь не одна наша феноменальная родина может гордиться тем, что «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью» – на большой европейской родине упомянутого писателя уже все с этим в порядке!

А что дальше – да то же самое!! Люди убиты, но никаких уроков, никаких принципиальных концептуальных шагов не сделано – и не будет сделано. Как после Парижа, Ниццы, Брюсселя (+ вы откройте энциклопедию: ЭТИ твари с теми же религиозными лозунгами устраивали такие же теракты все 2000-е, много известных трагедий в 1990-х!). Агрессивные шизики только подтверждают своим поведением правильность описания на известных карикатурах.

%d0%b6%d0%b6-%d0%b1%d0%b5%d1%80%d0%bb%d0%b8%d0%bd-%d1%82%d0%b5%d1%80%d0%b0%d0%ba%d1%82

Читать далее

ТБИЛИСИ. ИЗ ДНЕВНИКА ДМИТРИЯ МАКАРОВА, ИЮНЬ 2015 г.

Поэт и писатель Дмитрий Макаров поделился с нами главами из своего тбилисского дневника

ВОРОНА

На площади Свободы  в Тбилиси на меня напала ворона. Пролетела над головой в режиме бреющего полета и цокнула клювом. Я обалдел от такой наглости. Оглядываюсь и вижу, что две агрессивные птицы посреди толпы людей (дело было на остановке) защищают свою раненую подругу. Она лежит на газоне со сломанным крылом. Безнадежно… Забрать ее они не могут, а клевать людей устанут… 
 

Пишу подруге сообщение: «На меня напала ворона».
Она мне: «Ужас! Что она хотела»?
Я: «Не сказала»…

 

ЗНАМЕНИТОСТЬ

В день тбилисского потопа, который в целом был самым обычным днем, у моей дорогой подруги Дины заболела собака. Был выходной, вечер, грузины по всей стране садились ужинать, саперави текло рекой, дымились хачапури, благоухали лобио, пхали… Но какие тут пхали, когда собака мучается. Знакомые знакомых порекомендовали чудо-доктора, который может принять дома. Я предложил Дине свое общество. Приехали к доктору. Назовем его Виктором. Приятный мужчина средних лет, большой поклонник группы Queen – вся квартира в пластинках, живет вдвоем с мамой в небольшой квартире на окраине Тбилиси. Доктор как-то сразу обратил все внимание на меня. То есть собаку он осмотрел, диагноз поставил, укол сделал, но общался по большей части не с Диной, а со мной. Ну, думаю, все понятно, хороший вкус у ветеринара. Распрощались, уехали… 

Прошло две недели. Дина присылает сообщение:
"Повезла я в следующий раз собаку к Виктору. Вхожу, а он смотрит мне за спину с надеждой и говорит так разочарованно: "А вы сегодня без супруга?" Я говорю: "Я и в тот раз без супруга была. Это друг мой, писатель из Москвы Дима Макаров". А Виктор восклицает: "Я так и знал! Так и знал, что он какая-то знаменитость! Теперь все ясно, а то мы с мамой пол ночи спорили"…

Представляю себе эту картину. В Тбилиси такой дождь, что спать страшно. Звери из зоопарка разбежались, люди гибнут. А Виктор с мамой пьют чай и строят на мой счет предположения.

 

МЕРТВАЯ ЗНАМЕНИТОСТЬ (РЕМАРКА)

Кстати, мой друг Кузьма Бодров – композитор, музыку которого я очень люблю, написал произведение "Лиссабон" для хора, солистов и ударных. Перед всей этой красотой читают мое четверостишие. То есть не читают, а читали один раз на премьере в Большом Зале Консерватории. 
 

А недавно Кузьма зашел в Авторское Общество и неожиданно зашла речь об этом небольшом сочинении. 
– Кто автор слов? – спросила дама из Авторского Общества.
– Поэт Дмитрий Макаров, – ответил Кузьма Бодров. 
– А когда он жил?…

 

ПОСЛЕ НАВОДНЕНИЯ В ТБИЛИСИ

Из-за траура отменили спектакль Резо Габриадзе. Я сдал билет и сел в кафе при его театре. За соседним столиком родители (папа грузин, мама русская) пытаются накормить сына лет десяти: 

– Что ты будешь? 
– Я не знаю. Я не решил… 
– Я даю тебе полминуты… – шипит папа. 
– Что я могу решить за полминуты? Суп. Я хочу суп!
– Он будет куриный кебаб с картошкой. – заявляет мама. 
– Он не будет… – говорит папа. 
– Не мешай мне спорить с ребенком!
– Вот что значит – сесть в кафе при театре, – вздыхает папа. – Вина всем! 
– Всем? – изумляется официант. 
– Всем, кроме меня и ребенка!

15536644_10155047136910695_21895056_o

 

Читать далее

АЛЛА ДЗЮРИЧ: “ПАПА, НАУЧИ МЕНЯ ПАЯТЬ…”

Одноклассница Ленка говорила, что  папа её умер. Я не очень верила, но на всякий случай делала понимающее лицо. Просто я сама всем наплела, что потеряла папу. Если расспросы продолжались, уточняла, что погиб от желтухи, и что до этого он был благородным летчиком.

Можно было соврать, что на задании, и в его истребитель попало шесть бомб, но быть дочкой героя всё-таки бремя. А честно признаться, что родители развелись, и теперь папа живёт в Хабаровске, вообще казалось стыдным. С Ленкой мы крепко дружили, обе были «бесплатницы». В то время всех детей из неполных семей в школьной продленке кормили бесплатно. Государство о нас заботилось. Но лучше бы оно это делало конфиденциально, потому что раз в месяц, когда классная руководительница собирала взносы за обеды, на нас делался беспардонный и унизительный акцент. Всех перечисляли по фамилиям, как везунчиков из списка Шиндлера и ставили напротив крестик. Этот крестик слишком уж  символизировал наше положение. Мы чувствовали неловкость и, не сговариваясь, тушевались. И всё же унизительнее всего было Рустаму, чьи родители всегда задерживали взнос. Учительница отчитывала его при всем классе, и как нарочно подбирала самые обидные слова, намекала, что у их семьи нет денег, ну и с совестью тоже не фонтан.

Я помню, что нас – «бесплатников», было не так уж много, но мы ощущали какую-то связь друг с другом. Может быть, по такому же принципу собираются в отдельные районы беженцы. Их не связывает друг с другом ничего, кроме вынужденного положения. Так и мы, в принципе даже не друзья, раз в месяц оказывались на мгновение ребятами из гетто.

Такое могло повториться еще только, может быть,  на уроке, если темой была «профессия наших отцов». Обычно даже «бесплатники» умудрялись рассказать хоть что-то. Я без предисловий, сразу отвечала, что у меня папы нет. Мой ответ производил всегда сильное впечатление, все дети и даже учительница на секунду замолкали, им требовалось время, чтобы осознать всю степень моей драмы и одновременно моего мужества. А я в эту секунду воображала себя Александром Матросовым, закрывшим грудью фашистский дзот.

«Бегите,  бесплатники, я вас прикрою, бросьте меня, спасайтесь сами!»

family-photography-61

Читать далее

АЛЛА ДЗЮРИЧ О “ТРУДНОМ СЧАСТЬЕ”

На самом деле человек не так несчастен, как ему думается, и он никогда не станет настолько счастлив, как ему хочется. Может быть, счастье – это отсутствие несчастья?

Я подумала, может быть,  она просто привыкла идти к цели через препятствия? Так жизнь сложилась. Ей было трудно, но она знала, ради чего терпит. Работала допоздна, ради должности. Выхаживала полгода отца после инсульта, чтобы он не стал инвалидом. Не отдыхала на курортах много лет, потому что откладывала на двушку ближе к центру. Уезжая в столицу, она оставила ребенка со своей тёткой, и ужасно винила себя, но понимала – это плата за хорошее образование, которое она сможет дать дочке в дальнейшем. Вся жизнь у неё с усилием. Ради результата приходилось помучаться. По тому же принципу она и с мужчинами сходилась. То у нее был водитель, который разбил её машину, а прав лишили её. И это было выходом на тот момент, ведь водителю права важнее. Потом она недолго встречалась с охранником, который выпивая, становился буйным, но в остальное время всем её устраивал. Наверное, она серьезно полагает, что просто так хорошо не бывает. Чтобы однажды стало хорошо, должно быть вначале сильно плохо. Чем хуже, тем лучше. За самое хорошее – самая высокая цена.

a04a2461-685f-43be-9f59-81c973c05ea0_cx8_cy13_cw88_w800_h450

Читать далее

“СУБЛИМАЦИЯ ОБИД”. АЛЛА ДЗЮРИЧ РАЗБИРАЕТСЯ В СУБЪЕКТИВНЫХ ПОНЯТИЯХ

Согласитесь, не всегда получается сразу сориентироваться и сказать человеку то, что стоило бы сказать немедленно? Лично мне иногда сложно поверить в то, что меня кому-то пришло в голову обидеть. Что вот только что, посреди бела дня, меня довели до таких злых эмоций. Ну, потому что я сразу думаю – нет, не может быть, за что меня, пупсичка такого обижать? Я почему-то всегда абсолютно уверена в том, что меня нужно беречь. Прям вот стараться.

С другой стороны, я понимаю, что человек делает больно другому, когда сам страдает. Но когда это происходит с тобой, ты же вот сразу не можешь воспарить над суетой. У тебя же с собой нет колокольчика, как у Свами Даши, чтобы дзынь и ты тотчас в гармонии с мирозданием и великодушно прощаешь обидчика. Нет, ты хочешь отомстить. Ну, я обычно хочу что-нибудь сломать человеку, по возможности всю жизнь, ну, или на крайний случай – ногу. Потому что во мне кипит гнев. Гнева во мне много, хватило бы на небольшую локальную войну. А потом я остываю, начинаю анализировать и прихожу к выводу, что ладно уж, живи. Добро во мне всегда побеждает, как в русских народных сказках.

А вот недавно знакомая рассказала, как долго прокручивала в голове конфликт с мужчиной, знаете, как бывает, когда от мыслей уже гематома мозга. И кто-то ей удачно подсказал, что нужно просто на листочек выписать все, без цензуры, всё, что думаешь о нём. Вернее даже, всё, что хотела бы сказать ему в лицо, но не успела. Опять же на листочек безопаснее. Главное его потом сжечь. И вот она говорит: «Представляешь, я взяла тетрадный лист и весь его исписала! Весь! С обеих сторон мелким почерком. Потом сожгла. Сижу, жду, что сейчас отпустит, и я его прощу. И внезапно вспомнила, что ещё забыла написать, что он сука. Взяла еще один лист и как бы закончила мысль. Опять сожгла, и реально стало легче!»

Я представила, как она, опомнившись, дописала – а еще ты сука. И в огонь. Люблю, когда люди ведут себя, как мультики. Я и сама такая же в точности. Только мне другое помогает. Я, например, начинаю представлять – сколько же людей вот так же из-за меня вели эти внутренние монологи. Ведь я-то тоже, в общем-то, не подарок. И думаю тогда, татарский бог, а вдруг вот собаки всего мира тоже сейчас обсуждают эту дикую историю с актёром Паниным. Вот представьте, что той собаке из видео тоже ужасно стыдно, и она всем говорит, что это не она, просто очень похожая на неё собака, всё это монтаж и её подставили!

Сейчас бы следовало сказать про то, что у любой медали есть оборотная сторона, но я другую мораль хочу до вас донести.

Что видео тоже нужно было сжечь!

АУРЕН ХАБИЧЕВ. РАССКАЗЫ И ЗАРИСОВКИ

Аурен Хабичев – писатель, прозаик, очеркист.  Печатался в ряде авторитетных литературных изданий. Работает над романом «СТО СОРОК ПОХОРОН», первая часть которого была опубликована в журнале «Новый мир». В романе повествуется  о  вымышленном  городе под названием  Ремуш. Он  находится «ладони молодого Бога», о котором часто думает аутичный мальчик по имени Гер – главный герой произведения.  Городок этот полон тайн и пороков и в один момент его начинают заселять «люди с одинаково черными и длинными, как у лошадей лицами и короткими горбатыми носами». Их женщины уверяют, что могут совокупляться с джинами и вообще, эти пришельцы  – довольно странные существа.  Millionaire.ru  публикует цикл рассказов автора.

 

 Дьявол

 Дьявол сидел у изголовья.

 – За жен-то чужих тебе там достанется. А так неплохо – тепло. Я бы даже сказал  жарко.

 – Ничего, сейчас встану. Движение – жизнь.

 – Сдавайся. Все одно – к нам угодишь. А потом, может, и колонию исправительную дадут.

 – Выживу, выживу.

– Выживешь – с ума спятишь. А что сумасшедший, что мертвый – разница небольшая.

 – Юродивый и сумасшедший не одно и то же. Вот мы сейчас с тобой разговариваем, а потом я людям о тебе расскажу. Меня назовут юродивым – и в святые.

 – Верно. Не подумал я об этом. Так а я, это, посохом своим память тебе и вышибу.

Дьявол аккуратно, словно репетируя, притронулся посохом к моему лбу.

 – А болезнь человеческую по законам вашим ускорять нельзя. Она должна наступить вследствие…

 – …естественных факторов, – задумчиво продолжил он.

 – Вот-вот.

 Старый торшер частично освещал комнату. Гость мой неторопливо встал с кровати и подошел к окну. Его шерсть блестела при лунном свете, хвост изредка  подрагивал. От него пахло хлевом.

– Живи еще. Говорят, на тебя есть планы.

 

Надя

 Надя ушла от меня к мужику в оранжевых лосинах. В последний раз я видел их вдвоем на одной светской вечеринке. Он бегал в оранжевых лосинах и вел себя вызывающе. В тот день я был слегка простужен, хорошенько вобрал в себя все, что было в носоглотке, и харкнул в бокал с шампанским. Мой друг преподнес этот чудесный коктейль мужику в оранжевых лосинах, к которому ушла Надя. Тот выпил. А я стоял и смотрел, как мужик в оранжевых лосинах пьет шампанское, разбавленное моей мокротой. Кроме шуток. Мне больно! Я не хочу жить. Я люблю Надю. И почему она ушла от меня, нормального парня, к мужику, который носит оранжевые лосины? Ох, Надя, Надя… Мне снился сон. У меня дома на подоконнике стоял глиняный горшок. В нем появился слабенький росток какого-то цветка. Может, это была просто сорная трава, но росток был очень слабым и тонким, с крохотными, просвечивающимися бледно-зелеными листками и узеньким стебельком. Я жалел его. Во сне я плакал над ним и боялся, что он завянет, так и не познав радости фотосинтеза. И тогда ты разозлилась. Ты вскипятила воду и ошпарила этот росток. Я проклинал тебя, ругал и выгонял из своего дома. И мне было так жалко этого ребенка – это беззащитное, безголосое растение, которое ты погубила. Я извлек его увядшее тельце вместе с корнем, и вдруг корень превратился в серого многоногого паучка и начал бегать по моей руке. Я пытался его схватить, но паучок был очень быстрым и энергичным. Он бегал по руке и ладони, оказывался где-то между пальцев и вдруг исчез. Наверное, выпал. Если Бог пошлет весточку о своем существовании, я обязательно попрошу у него наказать мужика в оранжевых лосинах. «Боже, вонзи ему свой трезубец в зад!»

 Но то, что существует Бог, я нисколько не сомневаюсь. Я чувствую Его присутствие и даже слышу Его голос.

 

Он

 В детстве мне снилось, будто вместо нашего двора, вместо виднеющихся вдали вышек городского трубопровода плескались волны синего моря. Мама стояла, отворотив занавес, у окна. Из глубины воды выскочил светящийся шар, а потом снова погрузился в воду, затем выскочил и, издавая раскатистый детский смех, снова исчез под водой. Мы с мамой взлетели над морем и начали танцевать на поверхности воды и не тонули. Как два Христа. «Это Он, это Он!» – плакала мама в восторге. Сон этот так понравился, что я хотел увидеть его еще раз, но больше он мне не снился.

 

Больница

 Сначала мне вызвали скорую. В момент приступа рядом оказалась подруга. Я бы добавил «к счастью», если бы действительно так считал. В смысле, если бы я считал нахождение моей подруги рядом со мной в момент приступа каким-то счастливым стечением обстоятельств, позволившим ей вызвать скорую, ибо сам я не был в состоянии этого сделать. Она потирала мои ладони:

– Ты, наверное, умрешь. У тебя такие холодные руки! Хм. Так странно, на моих глазах умирает человек, а мне хоть бы хны…

Далее все, как в прошлый раз. А в прошлый, как в позапрошлый.

– Ваш возраст? Семейное положение? Хронические заболевания? Частота приступов? Успокойтесь. Сейчас мы вам сделаем укол. Успокойтесь. Девочки, помогайте, дергается же. У меня в руках ампула. Молодой человек, у меня шприц! Молодой…

В карете скорой помощи, после того как доза неизвестного препарата начала свое воздействие на мой организм, я обнимал медсестру и слезно просил подругу подарить ей яблоко. Я кричал: «Дай ей яблоко! Дай ей яблоко!» И поскольку яблок в карете скорой помощи не было, подруга сделала вид, что протягивает воображаемое яблоко медсестре: «Вот, я даю яблоко медсестре» – а медсестра сделала вид, что принимает яблоко. И эйфория моя перешла в глубокий наркотический сон.

 

Сон

 И вот я лечу в пропасть. Так начинается любой наркотический сон. Ты летишь в пропасть, но тебе настолько хорошо, что, удобно расположившись в полете, изучаешь все ее «достопримечательности». Попадаю в комнату. Нет, офис. За столом сидит мужичок. И так я его люблю! И так люблю эту комнату! И такое дивное у него кресло! И такой дивный у него стол! Он крутится на кресле с закрытыми глазами. «Боже, как я вас люблю, как всех я вас люблю – и тебя, мужик, и тебя, кресло, и, о Боже, какие приятные у меня руки! Какой я счастливый и какой несчастный и как я прекрасен в своем несчастье, как трогателен и умилителен. Я хочу плакать, я хочу радоваться, я хочу умереть и ожить. Я могу умереть и ожить!»

 – Кто? – увидев меня, странный мужичок с лысиной включил коммутатор: «Лена, быстро сюда!»

 – Вы не переживайте, я с миром, мне так хорошо и добро в мыслях моих, и все хорошо! Я стою перед вами, – обнимите меня, – говорил я невпопад слова, раскинув перед собой руки.

– Стоять! – Мужичок вытянул руку, и меня прибило к стене так, что посыпалась штукатурка.

Во сне не нужно слов и объяснений. А в наркотическом сне ты видишь пространственно- временной континуум так же явственно, как видишь, например, свой член. Если, к примеру, у тебя нет живота, и если твой член больше десяти сантиметров. Мой член больше десяти сантиметров, и я его вижу. Но вижу я его не потому, что он больше десяти сантиметров, а потому, что у меня нет живота. И с такой же четкостью я видел каждый уголок неровного и искажающегося четырехмерного пространства-времени, проходящего рябью, прерывающегося, материального, не материального. Да, я мог потрогать материю, из которой сделано пространство, отщипнуть кусочек времени. Люди! Глупые люди создают какие-то коллайдеры, а мне достаточно пары кубов неизвестного препарата, который мне ввели только что… И я понял. Передо мной Он. И Он понял, что я понял, что передо мной Он. Но я все еще был прибит к стене силой его телепатического воздействия.

 – Надя ушла от меня к мужику в оранжевых лосинах…

 Слова мои, как в замедленном кадре, разделяясь на буквы, а буквы, превращаясь в непонятные символы  шли по все тому же искривленному пространству и постепенно доходили до нужных ушей.

– Так пристрели эту шлюху! – Он, опустил руку и освободил меня. По его взгляду было заметно, что задача, которую я не могу решить, для него является такой же простой, как для меня плюнуть в бокал с шампанским мужику в оранжевых лосинах. Я сидел на полу, чувствовал его мягкую подвижную текстуру. Подо мной был вибрирующий пол из мохера. Нет, это был не мохер. Это была норка. Пол был из живой норки. Или это был кот? Пол урчал. Я гладил его, а он отвечал мне урчанием и приятным вибрированием. Да, пол был кот. В кабинет вошла девушка. Поздоровалась. Я ей ответил кивком.

– Как убить? Грех, вы же сами говорили, что убить человека – это грех, – обратился я снова к нему.

– Я? Я говорил такое? Лена, кто это? Почему он врет? С какой он области вообще? Не помню таких существ, – он раскрыл книгу в кожаной обложке, – ничего не понимаю, он снова поднял глаза, изучая мое лицо, тело, ноги, – вот эти вот, что ли? Подойди-ка, Лен, – указывал коротким указательным пальцем на какую-то картинку.

Лена отрицательно покачала головой:

– Не, этот называется «люди». Живут, не помню в какой складке какого существа, но это существо, в свою очередь, живет в морщинке этого, эм-м-м, забыла… В общем, никакого стратегического значения не имеет. Ни он, ни его область.

 – Так, так, та-а-ак. Как попал сюда?

 – Я? Как бы не так. Опять ваш эфирный портал, – всплеснула руками девушка, – говорила я вам, не доведут до добра ваши увлечения!

– О, эфир! Леночка! Принеси эфира, я жутко по нему истосковался!

Казалось, странный мужичок уже не видит меня. Когда Лена вернулась, в руках нее был красивый высокий фужер из хрусталя. Оттуда струилась белая субстанция, похожая на жидкий азот.

– Нате, я уже не могу видеть этот эфир.

 – Ничего ты, дурочка, не понимаешь…

Он победно поднес фужер ко рту, газообразное вещество потекло ему в организм.

– Проводи этого неугомонного, – сказал он, опустошая фужер – и… и да, приставь к нему Посредника. Он теперь – рупор Божий. Только я хотел спросить, где у них туалет, но он меня опередил:

 – Да, Божий! Да, рупор! Не пойму, почему они все так удивляются? – говорил он в сторону, будто кроме меня с Леной в его офисе еще кто- то находился. Ну Божий, ну рупор. И чего? Все вы у меня – рупоры Божьи. А в единой своей массе – мой голос. Прощай, рогоносец.

Я проснулся. Надо мной сидели подруга и ее муж.

 – Что у тебя с сердцем? – спросил ее муж.

 – Господи, какое сердце? Я же тебе говорила, что с ним. И ты видел, в какое отделение мы вошли?

 – А, да, – виновато улыбнулся он

Я виновато улыбнулся ему в ответ.

Потом я ходил по коридору того самого отделения. Вот она, подлая натура моего страха. Высасывающая из меня энергию, погрузившая меня в мир черноты и безысходности. Препарат заканчивает свое действие. Страх подкрадывается. Загораясь смертельной тревогой в разных участках мозга, передает импульс в холодеющие руки, немеющие губы. Иду по коридору своего отделения. Делаю присед, чтобы отвлечься; выпад, чтобы отвлечься; отжимаюсь от пола, чтобы отвлечься. Раз, два, три, четыре, раз два, три четыре. Затем, чтобы отвлечься, поливаю себя водой из пятилитровой бутылки, которая стоит рядом с регистратурой. Мне снова делают укол.

 

 

Мама

Проснувшись, вижу маму.

– Ты же на море была?

– И заставил ты меня понервничать! Я ночью выехала на маршрутке. Что с тобой? Мама плачет.

Вступает сестра:

– Врач сказал, что все из-за твоей работы. Ты получил сильную нагрузку.

В голове орёт Маяковский:

«Мама, ваш сын прекрасно болен!

Мама! У него пожар сердца!

Скажите сестрам – Люде и Оле,

Ему уже некуда деться».

 

Анастасия

 Мы сидели на веранде итальянского ресторана и ожидали свой бизнес-ланч.

– Даже сейчас мне кажется, что говорю не я, а кто-то вкладывает в мою голову эти слова. «Как будто я марионетка в руках неведомой вселенской силы», – говорила Анастасия.

Мы говорили о Посреднике.

– Угум, – подтвердил я, – у меня также. Посредник сказал, что я должен повести людей за собой.

– И голос не мой, и мысли не мои, – продолжала Анастасия, – мы должны с тобой поселиться на кладбище, обязательно. Ты ведь сам говорил, что мысли там струятся, как небесный свет.

– Нет, творить на кладбище только днем хорошо, ночью там холодно. Там же горы, а другие кладбища мне не нравятся.

Официантка стояла над нами, застыв  в недоумении с подносом в руках.

– Вы есть будете?

 – Подавайте.

 

Лиана

 В тот день мы шли по бульварному кольцу, и Лиана обратила внимание, что все, кто идет навстречу, несут в руках бумажные стаканчики с кофе. Оглянувшись назад, заметили такую же картину. Кругом были люди с кофе. Они шли с затуманенным взглядом, как зомби из одноименного сериала. Мне казалось, стоит нам выделиться из общей массы и люди с кофе начнут нападать на нас, отрывая куски плоти – медленно и мучительно заставляя истекать кровью. – Бежим. – шепнула Лиана, будто у нее в голове пронеслась та же мысль.

Взявшись за руки, мы побежали по чистопрудному бульвару, выбивая по дороге кофейные стаканчики, сжимаемые в мертвых пальцах. В воздухе пахло  кофе и молоком.

Кто станет лучшим блогером Рунета 2016 года? OZON.RU объявляет голосование!

Москва, 01 декабря 2016 г. – OZON.RU, российский онлайн-магазин, в рамках премии OZON.ru ONLINE AWARDS впервые за шесть лет проведения запускает голосование на звание лучшего блогера Рунета. Невозможно представить интернет без его главного голоса – блогосферы и социальных медиа. В этом году OZON.RU вводит совершенно новую номинацию – «Лучший блогер». Отдать предпочтение пользователи Рунета могут на сайте OZON.ru ONLINE AWARDS до 8 декабря 2016 года.

e4d05692dfe188dc844c588d74d2e097eaf11af16b5f6b097dpimgpsh_fullsize_distr

Читать далее

АЛЛА ДЗЮРИЧ ОБ ОДИНОЧЕСТВЕ И НЕ ТОЛЬКО

 

Вот вы говорите, одиночество, и думаете, это когда человек один?

У тёти Оли сын и муж. Сама она постоянно на улице пасется, в любую погоду. Постоянно с кем-то общается, с соседями, с участковым, с дворником. Аккумулирует сплетни. Потом приходит к подруге и давай делиться. Все не так живут, все у людей через задницу. У этой муж пьющий. У того ребенок не родной. Эти вообще концы с концами еле сводят. Ленка молодец, богатого себе нашла, но она проститутка. Нину Васильевну жалко, дети бросили, в Россию уехали, а как тут старушка, что ест, есть ли зимняя обувка, всем плевать. Небось ждут, когда помрет, чтобы квартиру продать.

a_idosa_e_a_janela

Читать далее

АЛЛА ДЗЮРИЧ О ВЕЛИКОМ АМЕРИКАНСКОМ ЛИТЕРАТОРЕ

"Отношение к нему было всегда очень противоречивым. Одни его порицали, другие находили его искренним. Сам Буковски относился с одинаковым подозрением ко всем. Думаю, он не очень любил внимание к себе. Начинал волноваться. А когда он волновался, то хотел трахаться"

 Алла Дзюрич о Чарльзе Буковски. 

%d1%87%d0%b0%d1%80%d0%bb%d1%8c%d0%b7-%d0%b1%d1%83%d0%ba%d0%be%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%b8

Читать далее

МИЛЫЙ ДРУГ ИМПЕРАТРИЦЫ

 Известный блогер Алла Дзюрич о князе Николае Борисовиче Юсупове. 

knaz_nik_boris_yusupovb

Читать далее

Страница 3 из 612345...Последняя »