ШПИОНКА ПО ЛЮБВИ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист  millionaire.ruо нестандартном пути к сердцу мужчины

Недавно я разговаривала с одной прелестной старушкой.

Не с бабушкой, не с дамой, а именно со старушкой.

Что-то в ней было задорное, как в самом этом слове – старушка.

Не у всех получается стареть с достоинством, мало у кого, а у нее получилось.

Много морщин на лице, но она о них не думает и не стесняется поэтому. Глаза детские, лукавые и сияют.

Она подсела ко мне за столик и спросила – а почему вы одна?

Я в вашем возрасте никогда не была одна, то с одним, то с другим. Везде, всегда.

Я засмеялась, особенно по поводу возраста, а она стала рассказывать.

О, говорит, вы не представляете, сколько у меня было мужчин!

Почему же не представляю, очень даже…

А я не вру, продолжает старушка. И не шучу. И я могу передать вам секрет. И у вас тоже их много будет. Мужчин.

Спасибо, мне уже не надо много. Мне даже один много. Но …  расскажите!

Хорошо. Вы думаете, что я внешностью брала? Умом? Обаянием? Сексуальностью? Остроумием? Добротой и хорошим характером? Нет!

А чем же? – испугалась я. Чем тогда можно брать?

А брала я мужчин с помощью шпионажа!

Шпионажа?!

Я захохотала.

Да, не смейтесь. Если я влюблялась, а я влюблялась постоянно, то всякими возможными и невозможными путями выведывала о его тайных и явных увлечениях и привычках. Но именно про такие узнавала, которые не нравились или его жене, или вообще окружащим. В женатых я тоже влюблялась, часто.

Самые-самые его любимые и осуждаемые  особенности с помощью хитростей узнавала, а потом дело оставалось за малым – придумать повод для встречи.

И он оставался со мной! Всегда! Но не навсегда. Надоедал потом…

Например, мне понравился один мужчина, который  очень любил горловое пение. И вот я сумела встретиться с ним, в ресторане, и сижу грустная, вздыхаю.

Что вздыхаете, спрашивает?

Ох, вы меня не поймете все равно…  И еще глубже вздыхаю.  И говорю: мне не нравится музыка и песни в этом ресторане. Я вообще люблю только одну музыку, одно пение. Горловое. Я день и ночь думаю о горловом пении, и если слушаю музыку, то только эту.

Даже боюсь кому-то признаться, не поймут. А вот вам решилась, призналась. Может быть, есть такой ресторан, где горловое пение звучит? Давайте туда пойдем, если, конечно, вы ничего против этого пения не имеете…

Смотрю, мужчина голову поднимает, плечи расправляет, смотрит на меня еще недоверчиво, но уже почти с восторгом, и начинает говорить два часа об этом горловом пении.

А я слушаю и киваю радостно.

Остальное уже мелочи, он уже мой.

горизонтальное фото к шпионам

Читать далее

НЕМНОГО О МОНАКО

Колумнист millionaire.ru, писатель Юлия Басова вдохновенно о Монако.  

Моё знакомство с Монако началось девять лет назад, когда мы с моим супругом решили провести недельку-другую в этом сказочном княжестве. Тогда ещё было принято (о, милое, безыскусное прошлое) прибегать к услугам турагентств. Вняв горячим (но не слишком достоверным) уверениям сотрудницы одной из таких контор, что в Монако есть один-единственный отель с собственным пляжем,  я купила проживание именно в нем. Избалованная тотальным оллинкоюзивом в Турциях и Египтах, где к отелю всегда прилагается собственный пляж с лежаками и полотенцами, я и представить не могла, как можно удовольствоваться меньшим. Это лишь потом, проведя много лет подряд на Лазурном Берегу, я приняла тот факт, что здесь всегда придётся платить отдельно и за гостиницу, и за лежак, и за полотенце, и за еду.

Мы полетели Аэрофлотом. Рейс до Ниццы. Во время полёта трясло так, что некоторые "задние" пассажиры, а, точнее, пассажирки, стали повизгивать на особенно глубоких ямах, а потом, и вовсе, всерьёз предложили "взяться за руки". Дааа… Комфорт комфортом, но я экстрим не слишком люблю.

Наконец, долгожданная посадка в аэропорту Ниццы. Садимся в такси и едем в Монте-Карло. Глядим по сторонам и одобрительно переглядываемся: красиво. По правую руку – лазурное, как и следует из названия Côte D'Azur, море, ну, а слева – живописные, и, как бы выразились киношники, "фактурные" скалы, нависающие над извилистой дорогой. Местами они заботливо укутаны в сетку во избежание обрушения.

И вот мы в самом Монте-Карло. Мужу сразу же не нравится городская архитектура – сплошные "высотки", хоть и с ухоженными мини-садами на балконах и крышах – здесь задействован каждый квадратный сантиметр площади. Везде – мрамор и гранит. «Пространства мало, много пафоса», – резюмирует супруг. Я внутренне не соглашаюсь: на каждом шагу здесь – рослые полицейские. Чисто, опрятно, и все сияет богатством и хорошим вкусом. Люксовые бутики и красивые люди вокруг, а море – вот оно, рядом. Идеальное место!

Приезжаем в отель. Отель как отель – высотка с банальными номерами, сто раз такое видали в тех же Эмиратах, но с умопомрачительным видом из окон – повезло с этажом.

 Море здесь, и правда, что надо. Удивительного цвета и темперамента – шипит, пенится, бьётся о скалы, меняет цвета и тональность, завораживает и манит… Еле отлепляемся от окна, переодеваемся и идём ужинать на открытой веранде отеля.

Заказываем рыбу и розовое вино. Когда при нас готовую тюрбо начинают разделывать – как-то по-варварски грубо, нерационально, небрежно, у мужа вытягивается лицо – как так можно? Нужно же бережно, с любовью к самому процессу, отделить от костей нежное филе, высвободить максимальное количество съедобной рыбьей плоти – а они… Эх!

 Знакомимся с прованским «Rose»- лёгким и озорным детищем Лазурного Берега. Пьянеем моментально, начинаем оживлённо болтать обо всём на свете… Устаём, наконец, и идём спать.

басова горизонтальное

Читать далее

ДОЛЮБИТЕ МЕНЯ, ДОЛЮБИТЕ

Писатель и психолог, колумнист millionaire.ru Алла Лескова о повышенном спросе на «недолюбленность»

Очень любят наши половозрелые люди читать и слушать про недолюбленность в глубоком детстве.
Как будто есть палата мер и весов долюбленности. А там как будто есть эталон.
Припадаешь к нему, как к ростомеру, а потом говоришь – ого! я думал, чуть-чуть недолюблен, а тут вон что… Ровно на половину. Ну, теперь все ясненько и понятненько!
А другой рядом стоит и рыдает – а меня, оказывается, вообще не любили! Ваабще.
Третий же в изумлении и расстроенно произносит – надо же… кто бы мог подумать… оказывается, меня перелюбили… И как же теперь… 
На эту недолюбленность огромный спрос и очереди к психологам. 
Очереди длиною в жизнь.
И это вместо того, чтобы самим любить так, как не сумели, по их мнению, неудачные, бесчувственные, бездарные, авторитарные родители. Но сладостнее причины всех своих неудач и несчастливостей искать в детстве.
Однажды врывается такой недолюбленный к престарелым родителям, у тех уже глаза в другом мире и голова трясется, хватает их за грудки и кричит – это все потому, что вы меня в детстве недолюбили и шесть раз голос повысили! Давайте долюбливайте! 
Тут папе-маме и конец, но пусть не унывают.
Такие из могил достанут еще много-много раз, в случае любой неудачи или плохого настроения.
А все потому, что начитались на разных сайтах психологов непонятных мастей и других коучей.
Недавно пошла в бассейн, а там у каждого свои электронные брелки, которые прикладываются на входе.
И я наблюдаю, как одна дама мучается, прикладывает брелок, а он не пищит и не пропускает. Она нервничает, ругает администрацию бассейна, а я ей говорю – так это у вас ключ от домофона, наверное! Посмотрите внимательно.
Не нарушайте мое личное пространство, строго отвечает дама.
Окей, не буду. Стой еще полдня здесь.
Возвращаюсь через полтора часа, а она все стоит и эту связку домашних ключей, включая ключ от почты, прикладывает.
Все хором ей говорят: женщина, это не тот ключ, это, наверное, от вашего домофона!
А женщина, уже вся красная, только одно отвечает: не просят – не помогай! 
Неужели, говорит, вы не знаете эту восточную мудрость? Я вчера прочитала ее в интернете. И я вас разве просила помогать? Нет.
Прочитала вчера мудрость и следует. Умница.

горизонтальн

Читать далее

МЫ НЕНАВИДИМ ВСЕХ И ХОТИМ ПРИ ЭТОМ, ЧТОБЫ НАС ВСЕ ЛЮБИЛИ.

Колумнист millionaire.ru Алла Дзюрич о том, что выбор когда-нибудь придется сделать.

Люди постоянно себе что-то придумывают. Что они другие. Уникальные. А потом оказывается, что ты ещё не выбрала кем хочешь стать, когда вырастешь, а у ровесниц дети школу уже заканчивают. Или еще хуже, ты думаешь, что твой муж настоящий монарх, а он как обыкновенный человек начинает вдруг лысеть и шалаться по клубам. А вся Британия следит и начинает догадываться, что престол – не панацея.

Психологи говорят, что это происходит потому что мы не видим подоплеки. Что у любого нашего решения за спиной раны прошлого. Эти пресловутые разочарования.

Как-то женщина сидела в баре, выпивала и ругала своего бывшего. Что зарабатывал мало, её экономить вынуждал, всем вечно должен был, а она терпела, сама постоянно на нервах. Дети в школу не собраны, кран на кухне течет, а он перед телевизором сидит и властью недоволен. И так она замучалась, что завела любовника. А теперь пьёт и рыдает. Может от водки, может от презрения к мужу.

Кейт Миддлтон тоже может думала, что уж её не коснётся. А тут оказалось, что за всей этой легкой и красивой жизнью общая для всех потребность в близком человеке. Выходишь на публику, а настроение такое паршивое, как будто из кармана вынули 200 рублей.

бытовуха

Читать далее

СТРАШНАЯ МЕСТЬ

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников  об искусстве изящных проклятий.

Каждый сходит с ума по-своему.

Я, например, пишу оскорбительные письма. Бывшим друзьям. Про то, как они меня предали. Чем чудовищней слова в первом письме, тем более чудовищными они должны быть во втором. Такой вот закон энтропии. Всё только увеличивает хаос, распад, гниение.

Мне нравится.

У Цветаевой есть про это:

Скоро — назад:

Тебе — в детскую, мне —

Письма читать дерзкие,

Кусать рот.

Цветаевой повезло. Ей писали письма дерзкие. Лично я пишу, как я уже сказал, отвратительные. (Ярость и ревность дураков не красит.)

Забавный был эпизод в этом смысле с одним письмом Бориса Пастернака, который в старости тоже расплевывался с одним из давнишних товарищей. “Я говорил бы и говорил впредь нежности тебе, Нейгаусу, Асмусу. А конечно, охотнее всего я бы вас перевешал”, – написал он. И подписался. Автоматически. Вежливо. Как раньше всегда предписывался, как учили в гимназии: твой Борис.

Что происходит с мозгом в момент начала старения? В час переломных моментов жизни его обладателя? В момент перерождения? Или просто – что с ним происходит? Как человек, написавший лёгкое облако-текст под названием "Ревизор" (где столько призраков оживает на сцене, где несутся по потолку сто тысяч одних курьеров, где вбегает на секунду на сцену миражный глупый Пушкин), как этот человек начинает вдруг быть не в себе и пишет друзьям: "встаньте на высоту бесстрастья (…), соединитесь ради меня тесней и больше и сильней друг с другом".

Соединитесь ради меня. Ради него!

Я такого даже в приступе самого лютого своего нарциссизма придумать бы не мог. А уж насколько нежный цветочек!

Гоголь в 1843 году – уже после духовного кризиса – начинает много переписывать в свои тетради отрывки из евангелия, из "Подражания Христу" Фомы Кемпийского, из другой так называемой "святой" литературы.

Он переписывает и переписывает, как бы заучивая заодно полюбившийся текст, приручая его, как зверька.

Достоверно не известно, зачем он это делал, но есть версия, что для того, чтоб приникнуться духом буквы и напитаться поэтическим течением строки.

Блеск!

Один из исследователей его жизни заметил: "Поражает терпение Гоголя, тщание, с каким он производит эту, казалось бы ПУСТУЮ работу, наконец скрупулёзность переписчика, ибо почерк его, в письмах не всегда ясный, торопливый, небрежный, здесь приобретает черты искусства: так мог переписывать Акакий Акакиевич".

О, как мне нравится этот вдруг выскочивший невесть откуда Башмачкин.

Выскочил, чтоб умереть, высмеянный, непонятый, а потом чтоб пугать всех своей гигантской тенью, тенью Гоголя.

Ни одной помарки нет в этих гоголевских переписываниях, ни одной кляксы, ни одного зачеркнутого слова.

"Ровно ложатся на бумагу строфы, витиевато-старинно выглядят заглавные буквы, каждая маленькая буковка читается чисто, как впечатанная".

Запечатлённая я бы сказал.

Это почему-то поражает больше всего. Механичность больного ума. Таланта больше нет, и вот проснулся маленький дьявол, чиновник. Ушли гениальная небрежность, буря черновиков. Копается теперь, как крот. Думает, что что-то создаёт. А ничего уже нет.

Просто игры измученного сознания.

Ненужные никому письма в никуда.

 

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга[/caption]

Читать далее

БАНТ И ВЫСТРЕЛ

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru  Дмитрий Воденников продолжает рассказ о своём дворянском происхождении и природе мужской страсти.

В прошлый раз я рассказывал вам леденящую душу историю про  страшного колдуна и моих предков. За это вы поставили мне небольшой памятник.

Он стоит теперь в весенних черных полях, где-то между Москвой и Калугой. На нем высечено «Мы завидовали его дару!»

Боюсь, что теперь вам придется набить еще одну строчку.  «И завидуем до сих пор».

Дело в том, что сейчас я расскажу вам еще одну нашу фамильную легенду.

Кстати, о фамилии.

Если вы заметили, у меня в  ней два «н». Очень неудобно!  Все всегда пытаются одно из них потерять. Некоторые левое, некоторые правое. Но, даже потеряв одно из моих «н», люди, как правило, не успокаиваются. То Вадениковым назовут, то ВоденикОвым. Самые талантливые умудряются окрестить меня так: «Вадейников».  Моя фамилия не дает покоя никому. Вот звали бы меня, например, Дмитрий Борисович Каракур, ни у кого бы вопросов не было!

Впрочем, всё это романтические сопли.  Дело в том, что эта фамилия   –  вообще не моя.

Она подложная.

Когда грянула революция, полетели двуглавые орлы на стылую землю  и все вокруг стали строить новый удивительный мир, дворянское и  купеческое происхождение стало неудобным.  Невыгодным. «Невыгодным»  – это даже не то слово. Дворянское или купеческое происхождение стало опасным.

Все, наверное, слышали про классовые чистки? Ну вот.

Наш род тоже основательно почистили.

Кому-то это казалось справедливым и  социально обусловленным, но моя прабабушка по папиной линии так не считала. Цеплялась за жизнь. И уже имея двоих детей, вышла второй раз за комиссара Воденникова. Который ее своей фамилией и прикрыл. Помните, как у Ахматовой?

И женщина какая-то мое

Единственное место заняла,

Мое законнейшее имя носит,

Оставивши мне кличку, из которой

Я сделала, пожалуй, все, что можно.

Я не в свою, увы, могилу лягу.

К слову сказать, от настоящей своей фамилии «Горенко» Ахматова вообще-то отказалась сама. Взяв  себе девичью фамилию прабабушки по женской линии. Придумывая попутно, что сама эта фамилия восходит, по семейному преданию (ох, уж эти предания), к татарскому хану Ахмату.

Но бог с ней, с Ахматовой. Вернемся к моей прабабушке.  Почему ей так ее старая мужнина фамилия не нравилась? А потому что она была чересчур говорящая. Не Шишкина, не Мышкина и даже не Айзенберг. Ее вторая, по мужу, фамилия (и, стало быть,  тех, уже имеющихся,  двоих детей, от которых и продолжился  наш настоящий, а не подложный  род), была сама за себя говорящая, поповская.  А именно «Иконникова».

Даже в реальном  родовом имени мне не удалось избежать этого  злосчастного удвоения.

Вот историю про наш легендарный иконниковский бант я сейчас и расскажу.

… Дело было еще до революции. Устроили молодые люди на одной обочине пикничок. Лето, мошкара. На ковре вино расставлено, закуски. Кто-то на гитаре бренчит.  Кто-то бабочек сачком ловит.  Может быть, даже Бальмонта читают. «Хочу быть дерзким».

Вот Бальмонт-то всех и довел до греха.

Был там  в общей компании один казачий офицер (я его почему-то как того героя  из бунинского «Легкого дыхания» представляю: «некрасивый и плебейского вида, не имевший ровно ничего общего с тем кругом, к которому принадлежала Оля Мещерская, застрелил ее на  платформе  вокзала,  среди большой толпы народа, только что прибывшей с  поездом»).

И вот прабабушка Вера, в ощущении своей всесильной, но быстротекущей, как это лето, как этот день, это облако, плывущее в виде воздушного замка,  молодой красоты, говорит ему дерзко (проклятый Бальмонт!):

– Если собьете мне бант с головы, то я вас поцелую!

 (Ну или «не поцелую», а «выйду за вас замуж», тут история умалчивает).

То ли слишком она нахально это сказала, то ли действительно нравилась этому казаку, то ли он пьян был – только он вынул из кобуры, болтавшейся на его молодой ляжке, револьвер, усмехнулся в пропахшие табаком усы  и «бух!» – сбил ей этот чертов бант с ее прекрасной косы. Бабушка Вера даже охнуть не успела.

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

В ОБЛАСТИ МИТИХОНДРИИ

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о предках-дворянах, колдунах и отцовском инстинкте.

В определённом возрасте (особенно, когда у тебя есть маленькая тупая, злобная собачка), даже если у тебя нет детей,  у тебя включается отцовский инстинкт.

Ну заложено это в генах. Какой бы ты ни был нежный цветочек, все равно включается. Вот такая вот засада. Кто-то начинает нянчиться с учениками, кто-то выращивать  кактусы или аквариумных рыбок, кто-то поучать соседей, кто-то исправлять орфографические ошибки в интернет-сетях у малознакомых людей, а кто-то заботиться о друзьях.

Это нормально. Умные эволюционисты-ученые пишут, что у некоторых мужчин отцовский инстинкт просыпается где-то после 40-50-60 лет. Это как раз мой возраст! Сорок мне давно уже было, шестьдесят не за горами (будет через десять лет) –  вот и поперло!

Думаю: что  ж это такое? Щекочет где-то в области митохондрии. Прислушался. Точно! Он. Отцовский инстинкт.
Думал, ограничусь только поучениями в своих прекрасных колонках. Выяснилось, что нет.  Расцвел он пуще выше упомянутого кактуса, а подвижный –  что твоя рыбка.

Еду тут, надысь, со своим приятелем из Питера (он к своей бабе, я – к своей суке).  Он приболел.

Насморк, температура, кашель, горит, ерзает. Ну вот реально горит.
Я ему говорю: «Измерь температуру!» И градусник ему, заранее купленный, под нос сую. Он измерил – 38 и 2. Непорядок. Я ему походный «Антигриппин» дал, витамины С и А, какие-то травки в сок намешал.  Он выпил, затих. Спит. Так я его и через час разбудил. «Измерь, – говорю, – опять! Упала ли, нет?» Он, как послушный ягненок,  измеряет и даже мне градусник обратно сунул, чтоб я посмотрел. Чисто дитя!

«Господи! Как я докатился до жизни такой?» – подумал я, рассматривая упавшую его температуру. А потом понял. Это не старость, нет. (Хотя и она, конечно.) Это новый я. Ведь мы это то, что есть  для нас сейчас самое молодое  (в перспективе будущей жизни, потому что прошлая жизнь не в счёт). Прошлое же – это только воспоминание. Иными словами, жизнь  – это только сейчас и то, что будет впереди.

И впереди у меня – одно метафизическое отцовство. Кстати, не всегда доброе.

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

“Над землею – воздух”

Поэт  и литературтрегер Людмила Казарян сегодня, 9-го марта 2017 года,  получила престижную литературную премию эстонского фонда "Капитал Культуры". Millionaire.ru публикует подборку стихотворений Людмилы Казарян. 

 

ПОПЫТКА…

***

Блуждая в зарослях полурожденных слов,

Среди корней, подобных вепрям и драконам,

Я наберу коряг – и из чужих основ

Сложу пейзаж по собственным законам.

Такая там начнется чертовня,

Так заиграют солнечные пятна –

И выйдет лес, похожий на меня:

Запущенный, шумливый, непонятный.

2003

***

Злая моя мечта –
уже два месяца
внутри меня пустота
клокочет и бесится,

с силою штормовой
ломая пристани.
Небо над головой –
и то расхристано.

26.05.2011

Депортация

Бродит под веками сон – странны его пути,
тянутся там, куда днем и взглянуть не смеешь –
вот мне и снится дом, откуда надо уйти
и унести лишь то, что унести сумеешь.

Что же мне взять с собой, что прихватить, скажи,
что я обую на ноги – кеды или ботинки?
Надо ли брать кастрюльку? Кухонные ножи?
Кенаря в клетке?
Котенка в корзинке?

Судорожно хватаю это и то:
книги из шкафа, тряпки из постирушки…
Будет зима – и надо бы взять пальто,
детям игрушки… ведь там разрешат игрушки?

Силу свою и стать,
гордость свою и права –
что еще можно взять?
Да только, что ты ни делай –
все, что возьмешь с собой,
они отберут у рва.
И только душа в тебе останется целой.

30.05.2011

***
крылышки твои
обтрепанные по краям
как линялое старое платье
по подолу
попадалово
все уже стерлось
остервилось обесценилось
но трепещет
бьется и хочет взлететь
мое сердце

02.06.2011

***

Я приняла во владенье –
было не отвертеться –
сладостное виденье,
словно впаденье в детство,

где над моею зыбкой
струны да вокализы
и чье-то лицо с улыбкой
Моны Лизы.

Только это виденье
выключилось сразу,
и началось паденье –
впаденье в разум.

В силу вошли законы
меры, не веры –
там, где цвела икона –
ветхий кусок фанеры.

Радуги больше нету.
Облачно. Серо. Скупо.
Но бледное это небо –
все-таки купол.

22.06.2011

***
Кто пил – тот будет пить. Кто любил – тот будет любить.
Ги де Мопассан

Как мурашки по спине,
как в затылок холод дышит:
это буквы на стене
кто-то яркой кровью пишет.

Что за счет, и что за вес?
Не пугайся, будь попроще:
расписался мелкий бес –
зацени хвостатый росчерк.

У Кеведо есть сонет,
в нем любовь зовет из праха.
Для того, кто любит, нет
ни отчаянья, ни страха.

Пишет Ги де Мопассан,
что влюбленный – что пьянчуга.
Гумилев про череп друга
тоже что-то написал.

25.06.2011

***
и какое слово
тебя за руку водит
и какое слово
в глаза тебе смеется
обещает манит
тянет как магнитом
слово из железа
с нимбом
вдоль режущей кромки

11.07.2011

***

Я умею делать лошадок
из винной пробки
ножки из спичек
голова из картона
хвостик из мулине

(Дверь отвори! Тоже мне голубь нашелся…)

Видела как-то в продаже
поделку из глины
кто-то еще не взрослый
принес и поставил
по цене полбуханки хлеба

(Вишня, темная вишня в бутылочном горле…)

03.09.12

ЗЕЛЕНЫЕ ДВОРЫ

Матка, матка, чей допрос?

Не только зеленый двор –
Были подвал и пустырь.
Выбор есть до сих пор:
Кабак или монастырь.

Детство мое – при мне.
ПрОклятые года.
Рядышком на стене
Свастика и звезда.

28.08.13

 

Абанамат

Над землею – воздух.
Пониже – ад.
Там живет богиня Абанамат.

Все оратаи, ратники и старатели
шлют друг друга
к Абанаматери.

Интересный получается квест…
Что она с ними делает?
Может, ест?

Может, в ступке толчет
и в печи печет,
и – кирпич на кирпич –
кирпичи кладет?

И прорастает сквозь землю ад.
Вот такая она –
Абанамат.

04.05.15

***
попробуешь всех отловить
в кого была влюблена
включая тех кто не взглянул ни разу
и выяснишь
жизнь конечно одна
но она
не поддается линейному пересказу
потому что из года в год
эта книга читается наоборот
справа налево
или с конца к началу
и что-то зачем-то написано наискосок
и что-то грустно
и что-то сверлит висок
и что-то мало

16.09.15

***

Дни выстраиваются в года,
не сейчас превращается в никогда.
А что там такое было – в начале начал,
когда для меня волшебный голос звучал?
Я больше его не слышу – только слова, слова,
надо и мне растаять – а я почему-то жива.
Призрачный ветер лепит из снега и полутьмы
меня и еще кого-то:
мы жили мы были мы

08.11.16

 

***

Я думала, что только я
встала не с той ноги –
но и другие вспомнили
железные сапоги.

Боже, как бесполезно я
по пандусу из стекла
слово свое железное,
стиснув зубы, несла!

Будущее бесслезное
под ноги мне легло:
твердое и железное,
гладкое, как стекло.

11.11.16

***

Вы счастливчики, вам не проели мозг –
с вами Бог, должно быть,
а с нами – Босх.

Вместо музыки – тоже железный звяк:
громыхая на стыках,
ползет червяк.

27.10.16

 

***

Чужие углы еще печальней, чем мой развал…
Я думаю каждый раз: зачем ты меня позвал? –
В серые сумерки, в шорох воды и колес,
в город, который сам себя перерос,
в жизнь, которая длилась несколько дней
и никогда, никогда не станет моей…

16.10.12

 

***

Вместе с болью притупляется все остальное:
свет, покрытый пылью, глаза не режет,
полинялые крылышки за спиною
вздрагивают все реже.

Еще можно попробовать притвориться,
воротиться по неостывшему следу
к светлому образу райской птицы –
но пора картошку чистить к обеду.

Иногда бывает смешно до колик,
иногда хватает сил удивиться:
да на нем написано, что алкоголик –
как я его приняла за принца?

13.03.13

 

Попытка…

Мне это все поднадоело,
мы никогда не будем вместе,
да и кому какое дело?
"Поверь, что я твоей невесте…"

Да хоть проверь ваш общий адрес,
да чтоб мне умереть на месте!
Твой образ превратился в абрис.
Поверьчтоятвоейневесте!

Ни на одной совместной фото…
(кому-то слишком много чести!)
Что остается мне? Зевота.
Я не пишу твоей невесте.

30.07.16

Евгеника

мелким пустым страстишкам
выстыть на злом ветру
всем расскажи братишка
как пялишь свою сестру

рылами стали лица
в тесном хлеву тепло
дверь отвори сестрица
разинь пошире уста

09.12.16


***

Господин судья, я не буду давать присягу.
Я давно не говорю ничего, кроме правды.
Он сказал: "Отыбись со своей любовью,
мне смешны все бабы, и ваша любовь,
и само это слово!" –
и в другую комнату спать завалился.
А у меня там топор стоял у стенки.
Господин судья, любовь на свете бывает.
Она прекрасна и бескорыстна.

22.01.17

***

Кто искал, кто уже нашел
истину в вине (в вине?)
А слово "нежить" – оно глагол
или не?

Кто ушел, кто ушел навек –
будешь, сидя на берегу,
ждать ледостава,
смотреть на снег,
нести пургу.

11.12.16

 

 

ДАЙ МНЕ ИМЯ

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о нерожденных детях и путаных снах.

"… Духовный человек вообще никогда не выходит из состояния раздражения, тихой ярости и внутренних противоречий, ненависти и протеста», – сказал однажды Томас Манн. Наверное, «переблуждал» в своей Венеции. В поисках смерти.

Мы тут не томасы манны. Но тоже что-то в ярости и внутренних противоречиях понимаем. А также в снах.

Однажды моей подруге приснился сон.

***

Вчера во сне мне рассказали
Вчера во сне мне показали
Что был один
Что был ещё ребёнок
Что у меня ещё один ребёнок
Что у меня ещё один ребёнок был
Младенец был
И он однажды умер
Во сне я знала: это правда, правда,
Он был, он был, и он однажды умер.
Ни глаз его не помнила, ни ручек,
Ни запаха молочного макушки,
Но главное — мне не сказали имя.
Васятка? Маша? Леночка? Григорий?
Данила? Мила? Сашенька? Андрейка?
Вторые сутки выкликаю имя,
Которое мне так и не сказали,
Как будто тьма отдаст того Мишаню,
Как будто тьма вернёт мне эту Дашу,
Как будто выступит на свет Алёша,
Как будто имя пересилит смерть
И даст мне вспомнить запахи и крики,
Бессонницу, цветные погремушки,
И даст мне вспомнить что-то кроме горя.
Васятка? Мила? Дашенька? Андрей?

Так написала Татьяна Пушкарева. Ни разу не поэтесса. Моя подруга,  менеджер, мать троих детей.  Просто привиделся ей однажды такой сон (а я верю, что мы где-то там – во снах, в любви, в горе – бываем поэтами, художниками, бродскими и рембрантами , даже если в реальной жизни ни строчки сложить не можем, ни задний план подмалевать). Она перебирала имена, вспоминала, может быть, свои аборты (или их не было, я не спрашивал), свои невоплощенные любови, не проткнувшееся  в четвертый раз материнство.

 

Мне не было ее жаль. Я сам вижу часто путаные сны. Для этого мы и родились с таким сложным мозгом, недоношенные  (мы ж долго не можем перестать быть беззащитными, а, например, слоненок уже через несколько минут встает на ноги: да-да, такая наша плата за сильно развитый мозг, спасибо эволюции),  за это и видим бесконечные цветные болезненные сны,  а потом гадаем: сбудется, нет.

Так вот.

Не сбудется.

 

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

СМЕХ ДЛЯ ГРЕХА

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о том, чем отличается смех влюбленных от смеха по дороге в крематорий.

Смех выдает будущих любовников на людях. Одна женщина в свое время это заметила.

– Посмотри, – сказала она. – Вот стоит группа людей (на вечеринке ли, на улице ли, перед театром). Все люди как люди. Что-то говорят друг другу, вежливо осклабясь, судачат, светски воркуют, жужжат. А поодаль стоит пара. И, видно, что они только что познакомились. И он что-то говорит, а она хохочет. Или она что-то ему говорит, а он почти пополам складывается. Или, наоборот, откланяется назад и так зычно» «гы-гы-гы».  Но если подойти, подслушать – то ничего смешного. Так. Ерунда какая-то. Вот дураки, подумаешь. Рабы телевизора и Петросяна. А они не рабы. Это они уже просто выбрали друг друга. Из всей толпы. Друг друга выбрали, а тебя нет.

Так сказала моя женщина. И рассмеялась.

… Я вообще-то женщинам не сильно доверяю (они дуры), но потом и сам это заметил.

Есть такое стихотворение у питерской поэтессы Елены  Шварц (ныне покойной), так там тоже об этом.

Влюбленным на похоронах

Быть некрасиво и постыдно,

Но это – смертный гонит страх,

А скорбь живит (да и не видно).

То есть они еще и на похоронах смеются! Совсем обнаглели. 

Но,  честно говоря, смех  вообще странная реакция. Я помню, как однажды у крематория, когда мы уже все вышли из автобуса и ждали сигнала служительницы, чтобы войти, моя заплаканная сестра что-то сказала мне, тоже заплаканному,  – что-то вполне обычное, только с некоторой иронией (ирония – вообще помогает, когда заплакан, пусть и на мгновение),  и моя реакция была совсем неадекватной. Я стал смеяться.

Шутка была на грош. Смех – на миллион.

Нас уже позвали, мы все двинулись скорбным гуськом по снегу, по весенней грязи, по плиточным дорожкам, а я всё смеялся и смеялся. Просто ослабел от смеха. Такой вот цирк смерти. Истерическое шапито.

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

Страница 3 из 812345...Последняя »