НЕ СПИ, НЕ СПИ ХУДОЖНИК ИЛИ КОТЛЕТА С ВИДОМ НА МОСКВА-РЕКУ

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о том, как плачут богатые и еще одном даре Ахматовой.

Ну что. Продолжим наши байки из склепа.

Вот вы говорите: «Как страшно жить! Куда мы катимся! Боже, боже!». (Ну, может, и не говорите, мне это нужно сейчас как риторический прием, так что смиритесь.) А ведь живем мы хорошо.

Я часто думаю про жизнь наших родителей, которые жили в Советском Союзе и никуда дальше Болгарии выехать не могли. Да и Болгария была под большим вопросом.

Или о нашей с вами жизни в благословенные 90-ые годы, когда как будто сгустилось что-то темное над головой. Было много праздника (чужого), страха и тревоги (нашей), блеска, суеты – когда всё рухнуло, но что-то уже забрезжило впереди.

Или про жизнь, которую мы, слава богу, не застали. Например, про сталинские годы. Которые было не вывести из народной крови  даже потом, когда уже оттепель была.

В богатой на подобные вещи биографии Анны Ахматовой я особенно люблю следующий.

Вспоминала Лидия Корнеевна Чуковская, про студентку, которая хотела писать об Анне Ахматовой курсовую (а Анна Андреевна думала, что диссертацию, ну бывает, че):

 «Я за руку ввела ее в комнату к Анне Андреевне. Золотокосая, молодая, с приветливой широкой улыбкой. Совсем молодая. Смущенно поздоровалась. Дальнейшая наша совместная беседа обернулась столь неожиданной стороной, что смутилась не одна Аманда.

– Я посплю, – объявила Анна Андреевна, – а вы, обе, отойдите туда, к окну, и сядьте возле столика. Аманда! Сейчас Лидия Корнеевна расскажет вам, что такое тридцать седьмой…

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

ПУШКИН – МОЕ НЕ ВСЁ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист журнала  millionaire.ru ко дню рождения великого русского поэта. 

На третьем курсе Тартуского университета у нас была педпрактика.

Нас готовили к преподаванию русского языка и литературы в эстонской школе, куда потом отправляли работать по распределению. Поэтому я тоже проходила практику в виде уроков в одиннадцатом классе и романа в стихах  Пушкина "Евгений Онегин".

Я стояла у доски, на задней парте сидела преподаватель нашей кафедры с тетрадкой и ручкой, а за остальными партами тихо и не дыша сидели воспитанные эстонские юноши, кто викинг, кто полупрыщавый, но все воспитанные, руки сверху на парте и галстуки под элегантными пиджаками. Девушки были не такие удобные, и в их глазах читался женский мне вызов и априорное несогласие со всем, что я буду говорить.

Но за весь урок я не дала им ни единой возможности не согласиться, потому что не произнесла ни слова.  Ни слова.

Я промолчала все сорок пять минут, весь класс глядел на меня молча, кое-кто,  не моргая, писал что-то соседу по парте и тихо передвигал к нему листок, не сводя с меня глаз. Я почти уверена, что там было написано – хулль. Что означает – сумасшедшая.

С задней парты махала во всю руками и вращала глазами руководитель педпрактики, методист, преданная помощница Лотмана, и по сей день верная ему….

пушкин горизонт

Читать далее

НЕНАПИСАННЫЕ МЕМУАРЫ РАНЕВСКОЙ

Колумнист millionaire.ru Алла Дзюрич о Раневской

Раневская так и не написала мемуары. Не смогла перебороть себя. Садилась много раз, делала какие-то записи и бросала. Не знала, чем оправдать эту форму эксгибиционизма. Но, если покопаться, можно собрать забавные фрагменты.

Например, Фаина Раневская уже в пять лет была тщеславна. У дворника во дворе на пиджаке увидела медаль, и очень захотела такую же. Все придумывала себе поступок, который потянет на награду. Воображала, как полицмейстер будет тонуть в море, а она его вытащит. И её конечно же будут чествовать. Примерно в том же возрасте она почувствовала себя актрисой. Умер маленький братик и Фаина очень горевала, проревела весь день. И все-таки, не смотря на горе, отодвинула занавеску на зеркале, чтобы посмотреть какая она в слезах. Как-то гувернантка повела её в приезжий зоопарк. Там в специальном корыте плавали дельфины. Вошли пьяные и шумные оборванцы, стали тыкать дельфину в глаза палками, пока не брызнула кровь. Фаина Раневская до самой старости этим воспоминанием мучилась.

Записала вот, что до такой степени ненавидела свою гувернантку, что молилась перед сном, хоть бы та, катаясь на коньках, упала и расшибла голову до смерти. Ещё любила читать и читала запоем. Над книгой, где кого-то обижали, плакала навзрыд. За это книгу у неё отнимали, а саму Фаину ставили в угол. Училась Раневская плохо, можно сказать, что и не училась вовсе. Писать без ошибок вовсе не умела, арифметику считала пыткой. А однажды оказалась на концерте Скрябина. У рояля стояла большая лира цветов и музыкант, выйдя, улыбнулся им. Лицо его показалось Фаине заурядным, но только до тех пор, пока он не начал играть. Тогда она увидела перед собой гения. Кажется, именно этот концерт втолкнул в её душу музыку, которая стала страстью на всю жизнь.

Фаина отчего-то завидовала чужому таланту. Началось всё с детства. В гости к старшей сестре приходил гимназист. Флиртовал, читал стихи наизусть. Чтение повергало Фаину в трепет. Одно стихотворение он прочел так эмоционально, что зарыдал в конце. Фаина была в экстазе. В восторге и в горе одновременно. Она исходила завистью, что у неё так не выходит, как ни старалась она подражать. Это означало, что из неё не получится актрисы.

раневская горизонтальн

Читать далее

ПОДЛОЖНЫЙ ПУШКИН

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о том, что было бы, если бы ничего не произошло.

У Набокова в одном из романов есть эпизод, когда один из вполне третьестепенных персонажей, « ловелас, путешественник, повеса» уезжает из России в Америку в конце 30-ых годов 19 века на  долгие двадцать лет, а потом возвращается, ничего не знающий о ныне текущей российской жизни. Ему не до этого было. Он миллионер, у него другие заботы.

Но вот он предстал перед знакомыми и родней, как Рогожин (правда, без портрета Настасьи Филипповны). Охи, ахи, радостные возгласы, его развлекают, как могут, и в один из вечеров везут в оперу.

Что уж там ставили в этот вечер – я не помню. Но вот он сидит в партере, вертится, блестит веселым глазом на дам, лорнирует их – и так,  между прочими ахами и хахаха спрашивает у одного своего приятеля: « А как, кстати, поживает Александр Сергеевич Пушкин, что пишет?».

Дело между тем происходит в пятидесятых годах.

И вот один из шалунов (а приятелей там много, рядом с миллионщиками их всегда пруд пруди) из самому ему непонятного озорства вдруг показывает на темноту одной из лож (красный бархат, тяжелая штора, золотой позумент) и говорит: «Да вот он как раз сидит, Александр Сергеевич наш, оперу слушает!»

Заезжий «американец» лениво скользнул по ложе взглядом, улыбнулся радостно (видимо, сказку про Руслана и Людмилу вспомнил), отвернулся, и опять лорнированием дам занялся.

А неудачно пошутивший вдруг поймал себя на том, что сидит, как окаменел,  и сам уже неотрывно смотрит на эту полутемную ложу. На этого подложного Пушкина. На эту его маленькую, смуглую, крепкую руку, лежащую на бархатном парапете ложи и крепко сжимающую театральный бинокль. И вдруг так ясно, так остро и неотвязчиво этот пошутивший думает, что вот она – эта рука, написавшая «Графа Нулина», вот она, эта рука, написавшая «Евгения Онегина» и «Капитанскую дочку»,   –  и что б еще она могла написать, если бы Пушкин мог просто постареть, спокойно дожить до своих  положенных ему шестидесяти африканских лет, стать патриархом, нашим русским Гете. Если бы не прозвучал тот, роковой выстрел на Черной речке. И всё бы не схлопнулось.

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

ЛЮДИ И ЧЕЛОВЕЧКИ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист журнала millonаire.ru – об инопланетянах среди нас.

Язык меняется. 

Появились человечки, лучики добра и прочие умилительные суффиксы. Кому-то нравятся, кого-то раздражают.

А мне кажется, ничего случайного в языке не бывает. Если появились "человечки" – значит они всегда были. Просто их, наконец, обозначили.

Только для меня человечки это совсем другое. Не слащавое обращение, нет.  Это антиподы Человека. 

Человек откликается на тяжелую болезнь незнакомого совсем ребенка и инкогнито высылает ему десять миллионов рублей. Десять миллионов рублей, вы услышали?

Не бьет себя в грудь, не фотографируется на фоне умирающего, а посылает тихо, молча. Без обратного адреса и имени крупными буквами. Мать, не поверившая своему почти уже счастью, закрывает сборы, и о таком поступке кто-то пишет, дает ссылку, все так и было.

Человек отправил десять миллионов, может быть, заработал. Или наследство получил. Или продал все квартиры, не знаю. Его дело. Отправил незнакомому умирающему ребенку.

Человек отправил, а человечек комментирует – ну понятно, пытается втихаря избавиться от ворованного. У человечка других мыслей не возникло. Потому что у человечков не мысли, а мыслишки. 

Человек, учительница, одна на все опустевшее горное село, учит единственного ребенка в селе всем предметам, даже в футбол играет с ним уставшими немолодыми ногами.

А другой , тоже учитель и даже директор школы для инвалидов, где я работала, для каждой проверки свыше выбирает самых больных, еле волочащих ноги детей, с глубокой идиопатией и слюной изо рта, и тащит их на все праздники, смотры гражданской обороны, потому что, говорит этот директор, так будет жалостливее. И мы обязательно пройдем аттестацию, говорит этот не человек, а человечек.

горизонт к людям и человечкам

Читать далее

ФАИНОЧКИ НЕ БУДЕТ

Ангара, изнывающая от жажды, странные заявления Прилепина и Боякова и вездесущая Марианна. Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников путешествует по Байкалу.

Был тут на днях в Иркутске. Дивный город. Потом повезли на Байкал. Райские места.  Потом на экскурсию по нему. Всё чин-чинарём.

Экскурсовод рассказывает: – Видите, там в одном месте камень торчит?

Все прищурились, вглядываются, «видим» – говорят.

– С этим камнем, – напевным голосом продолжает экскурсоводша, – связана красивая легенда.

Все оживились.

– Как я вам уже говорила, в Байкал впадают все здешние реки и только одна из него вытекает. Это и послужило созданию одной чудесной народной сказки.  О том, что было у Байкала несколько сыновей, и только одна-единственная дочь – Ангара. И вот однажды она влюбилась и решила убежать из отцовского дома. Дело-то девичье, молодое!

Девушки на нашей экскурсии раскраснелись от удовольствия, хотя им всем было хорошо под сорок. А некоторым и того больше.

– Но рассерчал Байкал-отец, схватил огромный камень, кусок скалы, – не оставила никаких надежд девушкам  безжалостная экскурсоводша, –  и бросил ей вослед. Попал этот камень ей прямо в горло, прибил ко дну. Лежит Ангара, шепчет «пить».

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга.

Читать далее

И В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ В ОБЪЯТИЯ ДРУГОГО

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист журнала millionaire.ru  –  о  парадоксальной, но спасительной реакции психики в ситуации горя

Люди по-разному ведут себя в горе. Вы даже не представляете, какие бывают реакции.

Я знаю женщину, нормальную женщину, которая еще в детстве начинала смеяться, когда ее ругали родители или учителя. Чем больше ругают и кричат – тем искреннее она смеется.

Не назло, не из фронды, а реакция личностная такая была. Защитная. Парадоксальная, да. Но не такая уж редкая…

Потом она, взрослая уже, на похоронах улыбалась, непроизвольно. Как будто что-то с мимикой помимо нее. Человек, который смеется.

Не сволочь эта женщина и не психическая. Индивидуальная реакция такая, странная, но допустимая нормой, как оказалось.

1484812771_119

Читать далее

“ЛЕДЯНАЯ ПУСТЫНЯ, ПО КОТОРОЙ БРОДИТ ЛИХОЙ ЧЕЛОВЕК”

Аурен Хабичев о быдле и интеллигентах.

Хороший человек повстречал девушку своей мечты. Все вроде его устраивает, но она «гэкает». А он кандидат наук, скоро докторскую будет защищать. Иногда он ее поправляет. Но тщетно.

Как-то она настояла, что «нормальный мужик должен носить спортивный костюм»

Пошли они в торговый центр покупать спортивный костюм.

Выходили из магазина и вдруг  заорала сигнализация.

Охранник подходит, извиняется, мол, можно ваш пакетик посмотреть?

Но не тут-то было. Девушка хорошего человека  оказалась не из робкого десятка. Она схватила охранника за шкирку со словами:

– Утырок, мы только из кельвина кляйна, я что в твоем вонючем юникло буду вещи воровать по-твоему?

Для пущей убедительности она продемонстрировала пакет из кельвина кляйна.

Возможно, дело бы закончилось так себе, если бы хороший человек  мягко ее не осадил и не извинился перед охранником.

Самое сложное, говорит он, это привыкнуть к её «гэканью»

Пошли они как-то в ресторан. Он заказал ей «жрачку» (жалуется, что еду она иначе называть не может)

Официант приносит блюдо и  девушка заявляет вовсеслушание:

– Я прям из хрязи в князи.

И смотрит с любовью на хорошего человека.

Кстати, спортивный костюм они купили ярко-красного цвета.

– Ты реально собрался его носить? – спросил я

– При ней буду иногда надевать.

1288519969_genofond-22_resize

Читать далее

ПОСЛЕДНИЕ МАЙСКИЕ СЛОВА

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о поэтессах и мученицах.

Грустно заболеть в мае. Вот я заболел.
Грустнее только в мае  умереть. Вот Блаватская как раз  в мае и умерла.

Мне всегда было интересно, что говорили люди  перед смертью. Или какое стихотворение у них было последним (ну если эти люди были поэтами).
Все помнят навскидку только про Державина.

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

Еще бы. Это стихотворение читает молодой дворянин в фильме Марка Захарова «Формула любви». Нам ли это стихототворение не помнить.

Про стихотворение  Цветаевой, которое скорей всего было одним из последних (ну не считая ее парафраза на стихотворение Тарковского «Ты стол накрыл на шестерых», этот текст все-таки написан в марте, а нижеприведенный в феврале), знают меньше. В фильмах его не цитировали.

Пора снимать янтарь,
Пора менять словарь,
Пора гасить фонарь
Наддверный…


«… Меня всё меньше и меньше, вроде того стада, которое на каждой изгороди оставляло по клоку пуха»,  «я год примеряю смерть» записывала в дневнике и говорила случайным людям Марина Цветаева.

В письме к одной своей приятельнице  (кстати, опять игра цифр и чисел: ровно за год до смерти это письмо написано) Цветаева говорит: «Единственная моя радость – Вы будете смеяться – восточный мусульманский янтарь, который я купила 2 года назад, на парижском «толчке» – совершенно мёртвым, восковым, покрытым плесенью, и который с каждым днём на мне живет: оживает, – играет изнутри. Ношу его на теле, невидимо. Похож на рябину».

Вот он откуда, этот снимаемый янтарь. Тут и отсылка к известному ее «но если на дороге куст/ встает. Особенно рябина».

Рябина не встала.

Куста на дороге не случилось.

Кончилась женская жизнь, кончилась любовь, всё кончилось.

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Читать далее

А Я МАЛЕНЬКИЙ ТАКОЙ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист  журнала millionaire.ru о людях-«небоскребах»

Есть дни, когда ты совершенно голая, никакими наростами не покрытая, беззащитная и ни на что не способная. Дитя малое и заторможенное. Полный ноль.
И тогда слетаются на твой почти труп ОНИ.
Они это те, которые… когда ты уверенна и спокойна, все тебе под силу и весь земной шар твой, улыбаются, заискивают, стараются угадать и угодить. Приветливы и тихи.
Но если голая и дитя, то ОНИ коршуны и ты их легкая добыча.
Была еще недавно у меня любимый парикмахер, хорошо стригла, улыбалась, чаевые любила мои и меня за это.
А тут я захожу не так давно, как раз день такой был, когда голая и без страховки, вот-вот упадешь и никто не заметит и не заплачет, а она это сразу почувствовала и тоном завуча ПТУ говорит мне – а что это у нас за цвет такой? А? Я спрашиваю – что за цвет?
А что? – лепечу я. – Плохой? Не идет? И прямо боюсь ее. А она мне в дочки годится.
Не идет?! Да не то слово! Кто же в черный красит в вашем возрасте? Чтобы еще старее выглядеть?
Ну, тут я вообще превратилась в точку и тихо сижу. Хотя на самом деле лежу, поверженная. Ненавижу себя и жизнь.
Зачем? Зачем вы покрасили в этот темный цвет? Тот цвет так вам подходил! 
Да вот… решила попробовать. Надоел тот… Что-то изменить захотелось, цвет хотя бы… волос… моих..
И просто таю на глазах и лепечу, клянусь. Лепет какой-то жалкий из раздавленной кучи, в которую она меня за секунду превратила, доносится.
И уже не хочется жить творить и любить. Хочется умереть по-настоящему.
А она не унимается.
Ну, вот зачем вы? Ну, кто в такой цвет? Ну, он же старит!
Я молчу. Меня просто нет.
А она снова и снова, раз пятьдесят, про этот цвет.
 Зачем вы?!
И тут я вдруг чувствую, что эта раздавленная куча, то есть я, медленно вырастает вместе с гневом, все внутри поднимается
 и  растет, растет, и я ей громко с очень нехорошим лицом говорю – Катя, вы не устали? Сколько можно это спрашивать? Вы уже пятьдесят раз это сказали. Пятьдесят! Вы нормальная вообще? Мне кажется, что нет.
И она замолкает, поджимает губы и что-то мне там доделывает.
Я не говорю ей спасибо на этот раз и не даю чаевые. А отсчитываю ровно и отдаю, как положено, в кассу.
Больше я к ней не пойду. Она оказалась из породы ОНИ.

ОНИ горизонтальное

Читать далее

Страница 4 из 11« Первая...23456...10...Последняя »