ХРОНИКИ БУДУЩЕГО

Леонид Парфенов о «русских евреях», национальной идее и наступившем будущем.

2889372_original

 

Первая часть вашего фильма «Русские евреи» была посвящена дореволюционному времени. Вторая часть – от Гражданской войны до Великой Отечественной. В последнее время об этих периодах много спорят в публичном пространстве. Как вы считаете, когда российское общество проговорит все свои обиды?

 

Я не думаю, что это обиды. У нас просто не знают, как относиться к столетнему юбилею октября 1917-го. А три года назад не знали, как справлять столетие Первой мировой войны. Все основные страны – участницы Первой мировой понимали, а мы нет. У нас вообще нет широкого взгляда на свою историю. Это заметно, когда власть использует исторический ресурс. Она прежде всего напирает на победу в Великой Отечественной войне и на Гагарина – явления, которые кажутся самыми бесспорными. Вот тут, мол, мы точно герои. Если вы обратите внимание на госплакаты ко Дню России – праздник, который непонятно, как отмечать, то на них из истории государства, которому 1000 лет отмечали еще при Александре Втором, – только атрибуты второй половины XX века.

Вам лично тема вашего фильма близка? У вас в роду были евреи?

Нет. Я из самого русского региона России – Вологодской области. Но это фильм не о евреях, а о широте понятия «русский». И в названии фильма слово «русские» – первое, а «евреи» – второе.

Вы говорите о народах, которые пришли в русскую цивилизацию и стали ее частью, упомянули русских грузин, русских евреев, русских немцев. А как же татары?

Нет, я сказал – особенно массово, ярко и значимо.

Триста лет татарского, скажем так, присутствия – этого мало, чтобы их тоже упомянуть?

Ну вряд ли кто чувствует преемственность нынешних татар с теми, кто в истории – татаро-монголы. Журналистика апеллирует к памяти прямой и живой. В России много всего намешано. Но я говорю о тех трех народах, которые на разных этапах оказывались в крупных городах, в двух столицах, прежде всего, фактически второй титульной нацией, делая исключительно успешные карьеры в русской политике, науке, культуре, в армии. Немцы от Петра Первого до Первой мировой войны, евреи от Октябрьской революции и до конца СССР, а особенно – до Второй мировой. Грузины от Багратиона до Сталина, а далее – до Калатозова, Окуджавы, Андроникова, Церетели и Цискаридзе. Это не значит, что не было влияния других наций. Но выходцы из этих трех для современников становились как бы еще одним типом русского человека.

И все же на бытовом уровне шовинизм в нашей стране присутствует. Мы обязательно, когда речь заходит о Сталине, упоминаем, что он был грузин, а Екатерина Великая – немкой, не говоря уже об известных евреях.

Кто это так непременно упоминает? Пушкин, который «наше всё», был мулатом. Кому при нашем вполне расистском массовом сознании мешает цвет кожи его предка, Ибрагима Ганнибала, «арапа Петра Великого»? Меньше всего на отношение к Сталину его и противников и поклонников влияет его подлинная фамилия Джугашвили. Екатерина Великая – урожденная принцесса Ангальт-Цербстская, а ее правление – самое длительное в нашей истории – сугубо русское, она ведь им вошла в историю, а не фактом своего происхождения из немецкого Цербста. Кому-то мешает происхождение певца русской природы Исаака Левитана? Но это никак не умаляет качества самых православных пейзажей в русской живописи – «Над вечным покоем» и «Вечерний звон». Может кто-то вообразит себе другой голос Родины в войну – не Юрия Левитана, раз ему владимирский раввин свидетельство о рождении выписывал?

А в будущем так же остро будут стоять этнические вопросы, как в настоящем?

Я не думаю, что сейчас остро стоят этнические вопросы. Это вы других времен не застали. Я не раз уже приводил пример, что в советское время представить, чтобы тувинец был министром обороны, что башкирка возглавляет Госбанк, а немец – все сберкассы – невозможно.

Есть у вашего проекта благая цель?

Для меня этот вопрос смешной. Целью съемки фильма является сам фильм. Вам интересно или неинтересно его смотреть эти два часа. Это единственный критерий. Может, вам интересен наш способ экранного повествования. Энергия, драйв вас увлекли. Вы не знали до сих пор про Ягоду и Дзигу Вертова, Урицкого и Бабеля, про Дунаевского и Утесова. Вас эти два часа навели на размышления – прекрасно, наше дело было представить вам «кинопанораму», сделав ее по возможности интересной и смотрибельной.

Кто консультировал вас, когда создавался фильм? Полагаю, вы привлекали ученых-историков, являющихся экспертами по данной теме?

Ну привлекались, конечно, но это все происходило за кадром, и не надо к фильму относиться как к науке. В конце концов, мы отвечаем за фильм. Важен готовый продукт, а не то, как мы его делали.

Вы о своих фильмах всегда говорите, как менеджер, а не как творец. Не считаете их искусством?

Нет, конечно. Чушь какая.

Почему?

Это ремесло. Это масс-медиа.

Даже если эти фильмы вызывают глубокие чувства у людей?

Ну пожалуйста, пусть они и называют это искусством. Не одно оно чувства вызывает. Последнее дело – самого себя как-то характеризовать, давать оценки. Мне важно придумать, как лучше отснять сцену, какие эпизоды выбрать, кому из героев уделить больше внимания.

Вас любят и зрители, и ведущие программ, которые у вас берут интервью. С вами редко кто спорит, вас никто никогда не «троллит» в соцсетях. Вас не раздражает бесхребетность ваших собеседников, которые всегда и во всем с вами соглашаются? И как так вышло, что вы, будучи публичным человеком, снискали такое уважение и славу?

Но меня вообще нет в соцсетях. Где меня «троллить»?

Для того чтобы вас «троллить», ваше присутствие в соцсетях не обязательно.

Не знаю. Но если посмотреть комментарии в Ютубе к нашим фильмам, то там найдутся и совсем нелестные. Я никогда не замечал, что ко мне какое-то особо благостное отношение.

Какой из всех ваших документальных фильмов вы считаете лучшим?

Я никакой не считаю лучшим. Они разные, и к ним разное отношение. И если говорить с профессиональной точки зрения, то проект «Русские евреи» и том «Намедни», который выйдет в этом году про 1930-е годы, это и есть сегодняшнее состояние меня.

О чем будет новая книга «Намедни»?

Как и все прочие – о феноменах. Это будет десятилетие 1931-й – 1940-й, уже восьмой по счету том. Все они в одном формате. Фотографиями, заголовками, текстами и их «режиссурой» занимаюсь я сам.

Вы раз в год выпускаете одну книгу?

Ну получается реже, в среднем раз в полтора года. С выходом этого тома мы затянули, потому что три больших фильма сделали.

Почему вы решили завязать с офисной работой в Останкино и занялись проектной работой?

Я 13 лет назад был уволен после цензурных скандалов – ничего себе «решил завязать»! И никакой меня канал на работу взять не мог. А уж сейчас-то какая может быть там возможность для штатной работы? Последние 10 лет я вообще нигде не служу и никогда еще так не был занят, как сейчас, выпуская фильмы и тома «Намедни». Никогда мне так свободно и так много не работалось. Для меня вообще не стоит вопрос, почему я не там. У меня даже пропуска в Останкино давно нет.

Каково будущее российской журналистики, по вашему мнению?

Не знаю. У нее и с настоящим-то все плохо. Все зависит от меры государственного монополизма и готовности аудитории считать госмедиа журналистикой.

Леонид Геннадьевич, вы как-то сказали, что будущее уже наступило, но мы, россияне, этого не заметили. Что вы имели в виду?

Я говорил тогда о технологиях и новых возможностях человека, новом укладе жизни. Я приводил в пример автомобиль «Тесла»: ты в него садишься и понимаешь, что это начало конца целой эпохи. Когда все ездили на бензине и очень уважали великие нефтяные державы.

Чтобы успеть за будущим, нужно работать со своим сознанием?

Нужно меняться, даже поневоле. Тебя меняет время, ты открыт вызовам этого времени, ты не можешь не меняться.

А мы, россияне, готовы меняться?

Это каждый должен для себя решить. Для меня всегда было важно, чтобы новый проект делался каждый раз в какой-то другой стилистике, чтобы мы не повторялись. Новая задача – и новое решение. Не ради оригинальничания – а дело того требует. Худшее в нашем ремесле – делать фильм или передачу, писать статью или комментарий, похожие на самих себя.

Вы еще как-то сказали, что у нас, россиян, нет мечты. А для чего она нужна – общая мечта для всей страны? Если она появится, жить станем лучше?

Общей мечты. Должно быть представление, какой мы хотим видеть в будущем Россию. Что мы за страна? Это не Советский Союз, хотя привкус «советскости» проявляется. Невозможно, конечно, было вернуться в 1991-м к дореволюционной России и идти от нее, разрыв времени слишком велик. Мы какая-то третья страна. Когда-то говорили о модернизации, но ее не провели. Миллионы людей живут, как при Брежневе, в закрытом мирке, а миллионы за это время сделали карьеры, построили бизнес, реализовали себя и изменили будущую жизнь своих детей, ничего не оставив от того предназначенного сценария, который был им уготован при рождении. Личных проектов – много, а общественного – нет.

Чем вы объясните потребность современных людей в интеллектуальном продукте?

Нон-фикшн имеете в виду вообще всякий? В советский застой, при Брежневе все тоже занимались самообразованием. Время надо же на что-то тратить, если нельзя жить активно, делать карьеру. А нынешний фактор – современный человек учится всю жизнь. Не как прежде: в 22 года вышел из института, и все, на этом закончилось твое образование. Наверняка эта привычка приобретать новые компетенции повлияла на бум нон-фикшн. Люди на лекции ходят, за семинары всякие деньги платят, на образовательные интернет-проекты подписываются. Вот и документальным фильмам вроде наших как никогда много внимания достается. Только знай работай.

 

 

Ксавье Моро: «Мы хотим сотрудничать с Россией»

Французский писатель и специалист по геополитике Ксавье Моро вошел в оргкомитет подготовки съезда Ассамблеи народов Евразии. На днях общественные деятели из разных стран континента собрались в Москве. Они обсуждали программу Ассамблеи, в которой Францию будет представлять Моро.

Господин Ксавье, чем Вас привлекла идея участвовать в организации съезда народов Евразии?

Прежде всего, мы хотим на евразийском континенте создать мирное пространство. Поэтому мы хотим использовать все  имеющиеся на сегодняшний день возможности. Конечно я такие инициативы поддерживаю. И я сам буду выступать в рамках съезда 28-го мая по теме «Народная дипломатия» Я считаю эту тему очень актуальной потому что в последние пять лет с этим наблюдаются серьёзные проблемы во Франции. У нас сейчас не очень хорошие отношения не только с Россией, но  и со всем миром. Но мы как народ можем создать другие отношения с Россией. Даже с экономической точки зрения, сейчас все французские бизнесмены, работающие в России поддержали хорошие отношения с этой страной. И я надеюсь, что новый президент будет лучше предыдущего. И у нас уже все готово для лучших отношений с Россией. Нужно для этого использовать все культурные инструменты.

Это, как я понимаю, будет объединение неправительственных организаций со всего евразийского континента. Сколько организаций будет из Франции?

Я не могу вам точно сказать. Но мне кажется наши выборы повлияют на будущее сотрудничество Франции и России. И я хотел бы подчеркнуть, что в числе четырех кандидатов, трое за нормализацию отношений с Россией. Поэтому нужно будет как-то открывать двери в сторону будущего сотрудничества с Россией.

Во Франции обсуждаются идеи евразийской интеграции вообще?

Откровенно говоря, это не такая популярная идея. Но есть группы интеллектуальных людей, которые обсуждают эту идею, но говорят они в контексте великой Европы, в которую включена и Россия. И Россия – как наш доступ в Азию. Нам Россия в данном случае интересна как центр евразийского континента.

Или как шаг ближе к Азии?

Все прекрасно понимают, что Азия – это будущее мира. И хорошо, что есть такая страна как Россия, у которой есть доступ и подход к Азии. Мы уже давно продуктивно сотрудничаем с Китаем, Японией, Южной Кореей и создать дружественные отношения с другими азиатскими странами это, конечно, возможно, при помощи России.

Господин Ксавье, вы уже познакомились с организаторами съезда. Какие у вас впечатления?

Положительные. Видно, что все позитивные. Это хорошо отразится на проекте. Я удивлен такому количеству позитивных людей. Я не ожидал.

ксавье моро

Читать далее

ПИСАТЕЛЬ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Андрей Новиков-Ланской – поэт, прозаик и член исполкома Русского ПЕН-центра – о расколе в писательской среде, новой холодной войне, о будущем русской литературы и о том, почему Путин мог бы стать монархом.

Фото4

 

Читать далее

КЛАССИЧЕСКИЙ МОСКАЛЬ

В кабинете Михаила Геразиевича  людно. Какое бы совещание или встречу ни проводил Мамиашвили, он всегда параллельно решает бюрократические задачи, возникающие в рамках Федерации вольной борьбы, президентом которой является уже много лет. Михаил Мамиашвили – это легенда при жизни. Его олимпийским победам рукоплескал весь Советский Союз, его успехи и достижения были известны далеко за пределами стран соцлагеря.

head_0

 

Читать далее

АГЕНТ ПАТРИОТОВ

Он за домострой. Он за монархию. И да, он патриот. Именно смелость в отстаивании своих взглядов, равно как и взвешенная позиция, всегда помогает Ивану Охлобыстину оставаться в центре общественного внимания. Самый известный Иван Иванович в России разъяснил millionaire.ru все противоречия, из которых соткана его репутация.

 

oxlobystin

Читать далее

ГОЛЫЙ КОРОЛЬ

Британский ресторатор Джейми Оливер не осваивает молекулярную кухню, не получает звезд «Мишлен», не открывает помпезных заведений, зато является самым известным шеф-поваром в мире, награжден орденом Британской империи и имеет 150 000 000 фунтов стерлингов на счету.

JAMIE OLIVER'S JAMIE OLIVER'S

 

Читать далее

ГОСУДАРСТВО – ЭТО ОН

Король Таиланда Пумипон Адульядет пробыл на троне 70 лет. Из нищей отсталой страны он создал еще одного азиатского «тигра» – динамично развивающееся государство. Секрет его успешного правления был необычайно прост – монарх всегда выполнял свои обещания. Он лишь однажды не сдержал слово. Когда пообещал подданным дожить до 120 лет.

f233eb55c4d97e8179e8c1c7e9c8261a18fac1f0

 

Читать далее

ТАМАРА ГВЕРДЦИТЕЛИ: “УХАЖИВАНИЯ ПРИНИМАЮ, НО СДЕРЖАННО”

Мама мне говорила, что моя жена должна быть такой же красивой, как Тамара Гвердцители. Она пела с экрана нашего телевизора «Березка» песню «Виват, король!», а мама, пританцовывая в такт мелодии, говорила: «Какая она красивая! Ей можно даже не петь». В те годы я еще не был ценителем женской красоты. Девочки меня только раздражали, я был в том возрасте, когда все коммуникации с женским полом сводились к дерганию косичек. Когда в фойе отеля «Метрополь» я повстречался с Тамарой Михайловной, первой моей мыслью была: «Какая красивая женщина». Вроде прошли годы. Мне не 6, мне 30. А передо мной стоит та самая Тамара Гвердцители – с горделивой осанкой, королевской красотой и абсолютно простой интонацией в общении. Вернувшись с интервью, я сказал главному редактору, что за все время разговора я ни разу не почувствовал со стороны Тамары Михайловны ни тени высокомерия или «звездности», присущей многим другим нашим эстрадным певицам. «А смысл ей быть высокомерной? Ее итак знает весь мир, а гениальный человек всегда прост», – ответила главред.

gverdtsiteli

Читать далее

ПАЗЛ ШЕВЧЕНКО

Политолога и главного редактора сетевого издания «Кавказская политика» Максима Шевченко отличает от многих экспертов яркая позиция, которая не всегда созвучна  с царящими мнениями. «Миллионер» осмыслит в разговоре с ним все самые «горячие» темы последнего времени. 

 

1456762881_854134442-2

Читать далее

Великий комбинатор

Джордж Сорос, обрушивший в 1992 году банк Великобритании, начал карьеру финансиста, имея всего в 600 долларов, а позже стал зарабатывать на бирже по 40 миллионов долларов в сутки. Его ежегодный доход можно сравнить с ВВП таких стран, как Гваделупа или Чад. От закулисных интриг Сороса досталось не одному президенту США. Ходят слухи, что он спонсировал ряд государственных переворотов. Но только в России все его финансовые затеи потерпели крах.

SOROS BUDAPEST

Читать далее

Страница 1 из 912345...Последняя »