ДОМ, ГДЕ ХРАНЯТСЯ СОКРОВИЩА СТРАНЫ.

Запоминающееся здание в Настасьинском переулке было выстроено в 1913–1916 годах для Ссудной казны по проекту выдающегося архитектора Владимира Александровича Покровского, одного из основоположников неорусского стиля, совместно с Богданом Михайловичем Нилусом, много строившим для банков. Архитектурное решение этого строения близко к проекту здания Государственного банка в Нижнем Новгороде, выстроенного Покровским и Нилусом незадолго до этого. Богдан Михайлович работал губернским архитектором, позднее исполнял обязанности губернского инженера. Будучи на государственной службе, Нилус получал казенные заказы. Чаще работал в соавторстве, отвечая за реализацию замыслов. Строил немного – ограничивался крупными проектами. Его судьба после 1917 года неизвестна.
Здание в Настасьинском переулке в Москве стало своеобразным памятником 300-летию дома Романовых. Проект утверждал лично император.
Архитекторы использовали во внешнем убранстве Ссудной казны мотивы русского зодчества второй половины XVII века. Фасад облицован гладким и алмазным рустом с декоративной резьбой. Венчает постройку башенка со шпилем. На ней раньше размещался двуглавый орел.
Вход в здание Ссудной казны украшает шатровая сень.
Внутреннее оформление соответствовало внешнему: операционные залы, парадная лестница и вестибюль украсили лепнина и роспись по эскизам Ивана Билибина. А билибинский двуглавый орел с коронами не только многократно повторился в декоре интерьеров и фасада здания, но и стал символом Госбанка. Он до сих пор присутствует на денежных знаках России.
Покровский создал узнаваемый образ, стилизуя (и иногда почти напрямую цитируя) под нарышкинский стиль с характерными белокаменными деталями – к ним отсылают наличники второго этажа с висячими гирьками, «лежачие» окна и белокаменные гребни, завершающие аттик, украшенный двуглавыми орлами, чередующимися с московским гербом.
Под окнами на центральной части фасада расположена стилизованная надпись «Российская ссудная казна» и даты постройки – 1913–1916.
При производстве кирпича для здания Ссудной казны вместо воды использовался яичный белок. Он делал кирпич крепче гранита.
Новое здание Ссудной казны с неодобрением было встречено многими архитекторами, живописцами, искусствоведами, дорожившими национальными традициями. Они опасались, что распространение всевозможных «декадентских изысков», которые с невероятной скоростью размножались в Москве, нанесет ущерб развитию исконно русского зодчества.
Имперские орлы на крыше дома были сбиты в 1920-е (сейчас их восстановили). Внутри росписи и барельефы с двуглавым орлом не трогали, так как здание было режимным объектом, недоступным для посетителей. Убрали только портреты Николая II и Екатерины II.
Ссудную казну создали в 1772 году в Санкт-Петербурге и Москве как альтернативу ростовщикам.
Сначала казначейства работали при воспитательных домах, «не для обогащения воспитательного дома, но человеколюбия ради, к помоществованию терпящим нужду».
Поскольку собственного бюджета Ссудная казна не имела, ее функционирование организовывалось за счет процентной ставки. Тогда она составляла 5%. Изначальное предназначение Ссудной казны – помочь нуждающимся и потеснить ростовщиков, которые «обдирали» народ своими непомерными процентами. Знатоки отечественной литературы могут вспомнить упоминание об этой профессии в произведениях некоторых русских писателей и оценить, насколько высокой была плата за услуги ростовщиков.
Московская Ссудная казна выдавала ссуды на сумму до 1000 рублей сроком на 12 месяцев под 6% годовых и под залог золота, серебра или ценных вещей. Так зарождалась привычная банковская система.
После революции перебравшееся из Петрограда советское правительство занимает здание под свои нужды. Здесь обосновался Наркомат внутренних дел. Но продуманное, удобное расположение комнат и коридоров все-таки возвращает здание в систему финансов.
В советское время в здании разместилось Государственное хранилище ценностей (Гохран). Именно здесь были спрятаны драгоценности, фарфор, бронза, сервизы, меха – все самое дорогое, что поступало сюда из национализированных особняков. Многое пропало, много было продано иностранцам за валюту, которой хронически не хватало советской власти.
Все ценности РСФСР, состоящие из золота, платины, серебра в слитках и изделиях из них, а также бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга (кроме входящих в состав музейных собраний) в трехмесячный срок надлежало сосредоточить в Гохране. Поступившие туда ценности проходили сначала «грубую», а затем «детальную» сортировку. Они учитывались не по описям, наименованию или происхождению, а по весу и материалу. Ведала этим согласно инструкции Комиссия по обезличиванию и сортировке ценностей. Таким образом, даже целые вещи, поступавшие для продажи, теряли свою уникальность, потому что сведения об их происхождении и бытовании утрачивались. Усилиями сотрудников Оружейной палаты были спасены от обезличивания около 6 тысяч экспонатов.
Попали в Гохран государственные регалии и ценности Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца, эвакуированные в Московский Кремль во время Первой мировой войны. Эти предметы были оценены и изучены и составили основу открывшейся в 1967 году выставки Гохрана «Алмазный фонд».
О жизни здания в это время сохранилось красочное свидетельство Г.А. Соломона, привлеченного к реализации национальных ценностей: «Мы остановились у большого пятиэтажного дома. Я вошел в него, и… действительность сразу куда-то ушла, и ее место заступила сказка. Я вдруг перенесся в детство, в то счастливое время, когда няня рассказывала мне своим мерным, спокойным голосом сказки о разбойниках, хранивших награбленные ими сокровища в глубоких подвалах… И вот сказка встала передо мной… Я бродил по громадным комнатам, заваленным сундуками, корзинами, ящиками, просто узлами в старых рваных простынях, скатертях… Все это было полно драгоценностей, кое-как сваленных в этих помещениях… Кое-где драгоценности лежали кучами на полу, на подоконниках. Старинная серебряная посуда валялась вместе с артистически сработанными диадемами, колье, портсигарами, серьгами, серебряными и золотыми табакерками… Все было свалено кое-как вместе… Попадались корзины, сплошь наполненные драгоценными камнями без оправы… Были тут и царские драгоценности… Валялись предметы чисто музейные… и все это без всякого учета. Правда, и снаружи, и внутри были часовые. Был и заведующий, который не имел ни малейшего представления ни о количестве, ни о стоимости находившихся в его заведовании драгоценностей…»
В Гохран свозилось со всей России конфискованное церковное имущество. Оклады икон, утварь отправлялись на переплавку, со старинных книг сдирались серебряные оклады, снимался жемчуг и нанизывался на нитки – все это шло на продажу и тоже все больше за границу. Как писал в своих воспоминаниях один из работников Комиссариата финансов, только летом и осенью 1924 года было получено из Лондона (куда серебро отправлялось для очистки) около 16 тысяч пудов очищенного церковного серебра.
С 1941 года здание занимает Госбанк, ныне Центробанк. Деньги печатались, привозились в Настасьинский переулок, хранились в подвалах, пересчитывались на верхних этажах, а затем отправлялись по всей стране. Эта схема действовала до 2002 года, когда здание закрылось.
В первой части «Исаева», или в фильме «Бриллианты для диктатуры пролетариата», рассказывается о мошенничествах сотрудников Гохрана, о попытке ограбления. Все это было здесь, в Настасьинском переулке.
В 1921 году обнаружились крупные хищения в Гохране, три оценщика были расстреляны (дело Пожамчи и Шелехеса).
Деятельность Гохрана всегда была совершенно секретной. Информации о количестве хранившегося в Гохране золота не имело даже руководство Госбанка СССР, золотом Гохрана распоряжался только лично Ленин, а впоследствии и Сталин.
И сейчас в здании находится самое большое несгораемое хранилище в Москве, в котором размещаются закрома Центробанка.
С началом Великой Отечественной войны в Гохран поступало много ценностей, сданных гражданами в фонд обороны. А когда наступил черед освобождения нашей армией Восточной Европы, в государственную сокровищницу потекли реки трофеев.
Объемы драгоценностей, ювелирных украшений, захваченных тогда у врага, были очень велики. На систематизацию, сортировку тех «военных» поступлений наши специалисты потратили около 20 лет, эта эпопея завершилась лишь в середине 1960-х.
В послевоенное время пришел черед криминального конфиската. В Гохран стали все чаще поступать изъятые у граждан ценности, «нажитые неправедным путем».
Так, у попавшего под следствие заместителя министра внешней торговли Сушкова было изъято более 50 золотых брошей, браслетов, двое золотых часов «Ролекс», много серебряной посуды, а самое уникальное – коробка, в которой находились настоящие нумизматические раритеты – пять монет Римской империи. Все эти сокровища Сушков получил от итальянцев. Несколькими годами раньше, когда в СССР приступили к планированию строительства крупнейшего автозавода в Тольятти и возник вопрос о выборе западной автомобильной фирмы, которая станет партнером в этом проекте, представители крупного итальянского бизнеса стали «подкармливать» нашего замминистра внешней торговли, добившись с его помощью того, что для производства на будущем ВАЗе была выбрана модель концерна «Фиат». Завод начал работать в 1970-м, но дело Сушкова раскрутили позднее. Ценности его попали в Гохран году в 1980-м, а их владелец был тогда приговорен к расстрелу, который ему заменили 15-летним тюремным сроком.
Другая очень примечательная коллекция была конфискована у зятя Брежнева Юрия Чурбанова. По подсчетам специалистов Гохрана, общая стоимость изъятых у него после ареста золотых изделий, камней, художественных ценностей достигала 2 млн рублей, однако сам генерал милиции «соглашался» лишь на сумму в 10 тысяч, а остальные драгоценности, в том числе уникальные изум­руды, «переадресовал» своей жене Галине Брежневой.
В революционном 1991 году конфискат практически сошел на нет, но потом эти золотые ручейки потекли в Гохран вновь.
Сейчас изъятые золото-брильянты поступают в основном с таможни.
Отдельная статья поступлений в Гохран – клады. В прежние времена такие «неожиданные» сокровища сюда притекали регулярно. В период с 1977 по 1989-й ежегодно в Гохран поступало 40–50 килограммов одних только золотых монет из обнаруженных схронов.
Последний найденный клад в Гохран привезли в августе 1991-го.
В 1998 году в Греции был арестован российский бизнесмен Андрей Козленок, соучредитель компании Golden ADA. Его обвинили в хищении ценностей из Гохрана на сумму 187 миллионов долларов. 17 мая 2001 года Мосгорсуд признал Козленка виновным в совершении мошенничества в особо крупных размерах и приговорил к шести годам лишения свободы. Однако 14 ноября Верховный суд России, куда с кассационной жалобой обратились осужденный и его защита, смягчил Козленку наказание до четырех лет лишения свободы.
Сейчас в здании планируется открыть дом для посетителей, создать музей денег, чтобы люди могли прийти посмотреть на ракушки, первые деньги, екатерининские монеты. Для повышения финансовой грамотности населения есть идея проводить в нем специальные курсы. А в подвале будут приспособлены помещения под хранилище музея. В наш век технологического прорыва здание уже не приспособлено для использования по прямому назначению, поэтому банк пришел к выводу, что его надо использовать для представительских функций. Проект пока согласовывается с городом.
Рудольф Овсянников