ЛЮБОВЬ, ДЕНЬГИ И РЕВОЛЮЦИЯ

В мае 1905 года в роскошном номере каннского отеля был найден мертвым с огнестрельным ранением в сердце знаменитый русский промышленник, миллионер и меценат Савва Тимофеевич Морозов. Французская полиция завела уголовное дело по факту убийства, но российская жандармерия не проявила к преступлению никакого интереса. Дело закрыли с формулировкой «самоубийство», несмотря на многочисленные свидетельства обратного. Кто наживался на благосклонности Морозова, кому мог помешать «текстильный король» и почему в смерти Саввы Морозова винят женщину – актрису МХАТа Марию Андрееву? 

05_HBMea1P

Жизнь и судьба Саввы Морозова блистательна и одновременно трагична. А события, в которых ему довелось участвовать, характерны для того сложнейшего периода в истории России. Будущий промышленник и миллионер родился в 1862 году в селе Зуево Богородского уезда Московской губернии, родом происходил из богатой купеческой староверческой семьи. Знаменитую Никольскую мануфактуру основал еще его отец, но Савва Тимофеевич кардинально расширил ее деятельность.

Образование Морозов начал получать в Москве. В 1881 году он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского императорского университета, который закончил в 1887 году с дипломом химика. В эти годы Морозов написал значительную работу – исследование о красителях, а позднее общался с Менделеевым. В 1885–1887 годах изучал химию в Кембриджском университете, одновременно знакомился с организацией текстильного дела на английских фабриках в Манчестере, а затем отправился в Кембридж, где три года изучал химию, физику, механику. Морозов был весьма образованным предпринимателем для своего времени.

Савва Морозов придерживался прогрессивных взглядов: на его предприятиях соблюдались права рабочих, об их бытовых условиях заботились. Неслыханно для тех лет: работницы получали выплаты по беременности! При этом прогульщиков, пьяниц и дебоширов с фабрик Морозова сразу увольняли…

В 1888 году состоялось венчание Саввы Тимофеевича Морозова и бывшей жены его двоюродного племянника Сергея Викуловича – Зинаиды Григорьевны Морозовой; спустя 6 месяцев у них родился первый сын Тимофей. В 1893 году Морозов купил дом на Спиридоновке, сломал его и по проекту архитектора Ф О. Шехтеля построил для своей жены роскошный замок.

Здесь он принимал гостей и устраивал балы, на которых можно было встретить Мамонтова, Боткина, Шаляпина, Горького, Чехова, Станиславского, Боборыкина и других видных людей России. Об одном из таких балов вспоминала Книппер-Чехова: «Мне пришлось побывать на балу у Морозова. Я никогда в жизни не видела такой роскоши и богатства». Да, богатство и могущество Саввы Морозова, пожалуй, не имели себе равных в стране. Еще один случай рассказывает об этом. Однажды Зинаида Григорьевна была приглашена к великой княгине Ксении Александровне. Букет у гостьи был такой красоты и роскоши, что высочайшая особа от зависти закусила губы. Лучшие морозовские садовники составляли этот букет, превзошедший по искусству царский.

Театром Савва Тимофеевич увлекался смолоду. В МХТе старался не пропускать ни одной премьеры, часто бывал за кулисами и даже принимал живое участие в составлении репертуара. Он был знаком со многими актерами, режиссерами, драматургами… Естественно, Морозов оказывал большую помощь Московскому художественному театру: в 1898 году вошел в состав товарищества для учреждения в Москве общедоступного театра, регулярно вносил пожертвования на строительство и развитие МХТ, заведовал его финансовой частью, был инициатором строительства нового театрального здания в Камергерском переулке. Станиславский сказал, обращаясь к Савве Тимофеевичу: «…внесенный Вами труд мне представляется подвигом, а изящное здание, выросшее на развалинах притона, кажется сбывшимся наяву сном… Я радуюсь, что русский театр нашел своего Морозова подобно тому, как художество дождалось своего Третьякова…».

Впрочем, щедрость предпринимателя объясняется не только искренним интересом к театру, но еще и любовью к актрисе МХТа Марии Андреевой, имевшей репутацию роковой женщины. Эта любовь стала одной из причин преждевременной смерти фабриканта. 

Мария Андреева была настоящая актриса: впечатлительная, яркая, невероятно честолюбивая женщина. Известно, что ее приводила в ярость популярность соперницы на театральных подмостках – другой примы Художественного театра Ольги Книппер-Чеховой. Как водится в театральном мире, доходило до открытых ссор и склок.

Внимание Морозова, одного из богатейших людей России, льстило Андреевой. Она отвечала ему взаимностью. Марию Федоровну ничуть не смущало наличие мужа и двоих детей, воспитание которых было поручено ее сестре. То, что Морозов тоже не свободен, не волновало Андрееву. «Роман с женатым не более греховен, чем замужество на родственнике», – говорила она, имея в виду жену Саввы Тимофеевича, приходившуюся ему двоюродной племянницей. «Отношения Саввы Тимофеевича к Вам – исключительные, – писал Андреевой Станиславский. – Это те отношения, ради которых ломают жизнь, приносят себя в жертву. Но знаете ли, до какого святотатства Вы доходите? Вы хвастаетесь публично перед посторонними тем, что мучительно ревнующая Вас Зинаида Григорьевна ищет Вашего влияния над мужем. Вы ради актерского тщеславия рассказываете направо и налево о том, что Савва Тимофеевич, по Вашему настоянию, вносит целый капитал ради спасения кого-то. Если бы Вы увидели себя со стороны в эту минуту, Вы бы согласились со мной».

Легкое увлечение Саввы очень скоро переросло в настоящую любовь: никакие моральные принципы, препятствия и условности не остановили его перед желанием быть с ней рядом. Счастью пары, основавшей свой союз по большой любви, очень скоро наступил конец. Разлад гордая и умная Зинаида Григорьевна переживала очень тяжело. Она все чаще стала появляться в обществе, блистая драгоценными украшениями и дорогими нарядами; ходила всегда с высоко поднятой головой, демонстрируя свою недосягаемость. Но за этим величественным образом скрывались обида и отчаяние. Морозов с пониманием относился к состоянию супруги, но чувство, захлестнувшее его, оказалось намного сильнее жалости и сострадания к жене. 

В свете сразу же появились слухи, что в любви театральной дивы был и, если можно так выразиться, политический мотив. Мария Федоровна принимала активное участие в марксистском движении, помогала революционерам, со многими из которых водила дружбу. А потому, возможно, лидеры большевистской партии рассчитывали «перекачивать» через Андрееву деньги Морозова, чтобы использовать их затем для «борьбы с проклятым режимом». Впрочем, Савва Тимофеевич не был слепым исполнителем прихотей своей возлюбленной. Разделяя ее убеждения, он добровольно помогал революционерам: передавал на нужды подпольщиков крупные суммы, финансировал издание запрещенных газет, в частности «Искры». В его доме некоторое время жил скрывавшийся от властей революционер Николай Бауман. Через возлюбленную Морозов познакомился и с другим видным деятелем марксистского движения Леонидом Красиным. Между выпускником Харьковского технологического института и предпринимателем установились также деловые контакты. Значительную помощь от мецената получал и великий пролетарский писатель Максим Горький. Между тем Горький своеобразно отплатил Морозову за дружбу и помощь. Писатель легко покорил сердце падкой до славы и мужского обожания Андреевой, увел ее у мецената. Мария Федоровна бросила предпринимателя и стала открыто жить с «буревестником революции». Савве Тимофеевичу это доставляло жестокие страдания. Он не мог понять причин случившегося, пытался вернуть любимую. Когда во время гастролей Мария Федоровна тяжело заболела и едва не скончалась от перитонита, отвергнутый любовник полностью оплатил ее лечение, ничего не потребовав взамен.

Душевные потрясения, вероятно, мешали Морозову по-настоящему сосредотачиваться на работе. И этим воспользовалась его мать. Официально Мария Морозова была председателем правления его предприятия. По ее инициативе фабрикант прошел консилиум врачей, которые оценили его состояние, как «тяжелое общее нервное расстройство». По свидетельству очевидцев, Савва Тимофеевич, действительно, впал в депрессию. Он продолжал очень тяжело переживать предательство любимой женщины и друга, которым, судя по всему, беспредельно доверял. Переживая потерю своей любимой, Морозов попытался вернуться в семью, а Зинаида Григорьевна ради детей пошла ему навстречу. Вскоре в семье фабриканта родился еще один ребенок, однако до конца своей жизни Зинаида Григорьевна так и не смогла полностью простить мужа.

Круг одиночества неумолимо сжимался. Как ни странно, миллионер остался в совершенной изоляции. Удивительно, но этот безусловно талантливый, умный и сильный человек так и не смог найти опору в жизни. Жена его давно раздражала. Друзей в своем кругу у него не было (купцов и фабрикантов он презрительно называл «волчьей стаей», а те отвечали ему боязливой и мстительной нелюбовью). Постепенно пришло и понимание истинного отношения к нему со стороны «товарищей»: понятно, что большевики видели в нем лишь богача и беззастенчиво пользовались его деньгами.

Морозов теперь стремился к уединению, избегал общества, почти перестал посещать театры и столь любимые им прежде скачки. По настоянию врачей в сопровождении Зинаиды Григорьевны промышленник через Берлин выехал в Канны. Там и произошла породившая много слухов и версий трагедия.

26 мая 1905 года Морозов, как утверждали находившиеся рядом с ним люди, пребывал в хорошем настроении: сходил в казино, пообедал, затем отправился в свой гостиничный номер. И там спустя некоторое время его нашли мертвым с простреленной грудью. Рядом лежал браунинг, на правой руке следователь обнаружил следы пороха.

По официальной версии причина смерти – самоубийство. Но ряд исследователей с этим не согласны: они считают, что это было убийство, замаскированное под самоубийство. Причем убийцей называли… того самого Красина, который проследовал за Морозовым в Канны. Одна из причин – на имя Андреевой магнат завещал значительную сумму, которая после его смерти оказалась у большевиков. Впрочем, достоверных сведений, что завещанные деньги достались большевикам, тоже нет. Согласно завещанию наследницей Саввы Морозова становились его вдова и их четверо детей. Андреева потом судилась со вдовой покойного, та проиграла, и деньги через Красина (Андреева так и написала – «отдать деньги Л.Б. Красину») ушли к Ленину. Позднее все материалы этой московской судебной тяжбы о наследстве были кем-то изъяты из архивов.

Кстати, Мария Андреева стала членом РСДРП в 1904 году, то есть на год раньше, чем Горький. Затем она служила комиссаром театров и зрелищ, а в 1919 году (по рекомендации Л.Б. Красина) была назначена комиссаром экспертной комиссии Наркомвнешторга по Петрограду. В 1926 году Андреева получила правительственное назначение в Берлин, где стала заведующей художественно-промышленным отделом советского торгпредства. Скончалась она в 1953 году в Москве и была похоронена на Новодевичьем кладбище.

После смерти Саввы Тимофеевича его вдова осталась одна с четырьмя детьми на руках. Она перестала бывать в обществе, появляясь только на театральных премьерах. Кое-что ей, конечно, осталось, и она весьма умело распоряжалась оставшимися ей морозовскими средствами. В 1907 году Зинаида Морозова вновь вышла замуж: на этот раз за генерала Анатолия Анатольевича Рейнбота, ставшего вскоре градоначальником Москвы. В 1916 году этот брак распался по инициативе Зинаиды Григорьевны (считается, что это произошло после того, как генерала обвинили в казнокрадстве и отдали под суд). В дальнейшем отставной генерал, сменив свою немецкую фамилию на русскую Резвый, участвовал в Гражданской войне. По одной версии он погиб на фронте в 1920 году, по другой – был замучен в 1918 году большевиками.

После революции Зинаида Морозова-Рейнбот чудом избежала репрессий. Впрочем, чудом ли? В 1909 году она приобрела имение Горки в Подольском уезде и, реконструировав его, создала там полностью электрифицированную молочную ферму, скотный и конный дворы, построила оранжереи и заложила роскошные сады. Имелся в Горках и телефон, обеспечивавший связь с Москвой. Именно это имение было выбрано для пребывания тяжело больного В.И. Ленина (там он и умер в январе 1924 года). Что же касается Зинаиды Григорьевны, то она скончалась в 1947 году, и теперь прах ее покоится в семейном склепе Морозовых на Рогожском кладбище в Москве.

ФАКТЫ 

Существует оригинальное предположение о том, что Мария Андреева стала прообразом Маргариты в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита», та совращала большевизмом Мастера, в котором Булгаков, по трактовке литературоведа, подразумевал Максима Горького.