Алла Лескова о том, как дочка подсказала маме способ достичь цели.

У моей любимой подружки, молодой совсем, но необыкновенной своей чуткостью , ненавязчивой и точной чуткостью, с точным попаданием в момент и настроение, родилась шесть лет назад дочка.
Я пришла поздравлять с новорожденной и сразу увидела по ее, девочки, даже не личику еще, что там характер.
Не плохой характер и не скверный характер и не трудный, а ХАРАКТЕР.
И вот уже шесть лет на этом лице характер.
Не скверный и не тяжелый и не отвратительный, а характер.
Он во всем.
Например, недавно дочка маме сказала — вот ты мне говоришь по сто раз, чтобы спать ложилась, а я не ложусь. Или ты говоришь — ешь, почему не ешь, надо есть..
А ты, мама, говори все наоборот. Не спи, не ешь, разбрасывай игрушки, громко включай сказки — и тогда мне захочется делать все наоборот. И я буду спать идти вовремя, и есть хотеть, игрушки только убирать буду, а не играть с ними, и сказки буду громко включать только в своей комнате.
Вот такая маленькая психологиня и мудрыня. Все верно маме ведь говорит в свои шесть лет.
С едой там совсем беда. Не ест почти, только под страхом конфеты. Мама и все очень переживают, очень. Как все мамы мира и все бабушки.
А я им говорю — не переживайте, мой братик двоюродный до школы один лимонад пил, только лимонад, представляете? И ничего. Вырос, красавец, женщины любят, процветает, слава Богу, здоров.
Правда, тетка моя, мама его, поседела тогда из-за его лимонада и только лимонада, где ни витаминов, ни минералов, ни жиров и углеводов с белками.
Но вырос и процветает и женщины любят и я тоже.
И вот слышу я, как дочка подруги этот шедевр выдает про говори , мама, все наоборот, и тогда получишь искомое.
И прошу я тогда принести все конфеты в доме, все зефиры, печенья, вафли и шоколады, и все это вокруг себя на столе раскладываю, прямо около той части тела, которая над столом выдается.
А девочка сидит рядом и колупает уже час один фаршированный перец. Две рисинки уже съела и мама с бабушкой чуть расслабились от счастья.
И вот я говорю девочке — ты только не ешь этот перец. Ни в коем случае.
Она напряглась лицом, но глаз еще недоверчивый.
А я конфеты еще ближе все к себе придвинула и пригорюнилась.
Говорю — смотри, вот из-за того, что я аж два перца съела, теперь должна мучаться, съесть все вот это должна, давиться…
Эту коробку конфет фабрики Коркунов… Этот сладкий противный зефир… Вафли все эти с кремом нежным… И сахарную вату, пять штук.
Смотрю, девочка слюной захлебывается, но еще не верит.
А я продолжаю.
Вот, говорю. За все в этой жизни платить надо. Съела два перца зачем-то, теперь меня твоя бабушка домой не отпускает. И мама тоже.
Говорят, что пока все сладости не съем, никуда не пустят. Так что я, скорее всего, жить у вас теперь буду… Потому что мне столько сладкого в жизни не съесть. А придется.
Вот так я прокололась, говорю. А ты мою ошибку не повторяй. Не ешь этот перец. А второй тем более. И сметану не вздумай сверху лить. Засыпят сладким.
И тут. На наших глазах. Девочка стала есть перец!
Правда, только фарш. Потом второй попросила и сказала, что неплохо бы и сметанки, а то суховато.
Мама с бабушкой решили, что они заснули и им снится прекрасный, но все же сон.
А потом мы выскочили во двор, чтобы наш хохот не был слышен девочке, которая уже в одиночестве кусочком хлеба вытирала тарелку.
На даче дело было.

Загрузка...
Загрузка...