Алла  Лескова о феномене Сезарии Эворы.

Во дни тягостных раздумий и сомнений ты одна мне отрада и спасение, Сезария.

Когда кажется, что все. Что не хочу больше. Что миллион любящих тебя сердец не спасут от  проклятого беспричинного одиночества и чувства покинутости, или закинутости на другую планету, не моя это планета, нет… То тогда только одно спасение – ты, Сезария.

Твой волшебный, я не знаю, какое слово посвежее подобрать, тембр, твой безучастный вроде взгляд, твое естество, равность самой себе, неспособность изобразить то, чего нет, и эта музыка… И этот непонятный завораживающий язык, диалект твоей земли… И тембр, тембр…  И твои красавцы музыканты, которые вне сомнения влюблены в тебя, такую немолодую , неграциозную, увешанную золотом, босую, располневшую и постаревшую египетскую кошку или фигурку стройной негритянки напоминающую… Модные эти фигурки были когда-то у нас дома и во всех домах. Этот профиль твой – профиль той фигурки, только годы , бедное детство,  алкоголь, пение, потом замолчала надолго,  а пела для заработка с ранних лет, несложившаяся личная жизнь при тысяче мужин в ней… И, наконец, болезни. Когда узнали о смерти Эворы – плакали, в разных городах мира. Потеряли члена семьи, родную, неуклюжую,  необыкновенно красивую всем, чем можно, Сезарию

Не так давно я обнаружила замечательный текст Марка Фрейдкина, музыканта, поэта, исполнителя своих песен, о Сезарии. Как мы одинаково ее любим, Марк – любил, нет его уже…

Марк написал, что ты, Сезария, факт его биографии. Как еще более точно можно было выразить, что и я чувствую. Факт и моей биографии, бесспорно. Один из лучших фактов, прекрасный, подарок-факт. Моей  биографии, да.

Что ты вытворяешь с залами  Европы,  других стран, вытворяла…? Когда за полгода не достать билетов, и я так и не попала на твой концерт в  Петеребурге… Что за шаманство!

Какое везение божественное, что тебя случайно (?) увидел в Португалии продюсер, который тут же разглядел сокровище… И началась у тебя новая жизнь.

Сто концертов в год!  И вот итог, всей  непростой жизни и такого вдруг успеха. Когда пала Европа перед этой женщиной.

 Болезни одна за другой, но поет практически до последнего вздоха…

«Я знал, что ей 70 лет, что она очень больна, что у ней диабет в тяжелой форме, что она пела босиком не из солидарности с нищими  женщинами Африки, как любят писать массмедиа, а потому что на больные и распухшие ноги не налезала никакая обувь. В ее райдере значилась обязательная доставка кресла-каталки к трапу самолета, и  чтобы гримерная была рядом со сценой, она не могла подниматься по лестнице. Я знал, что один глаз у нее не видит совсем, а второй очень плохо, что два года назад перенсла инсульт, а год назад операцию на открытом сердце, что осенью перед концертом в Париже ей стало плохо и она объявила об окончании концертной деятельности.. У меня просто не осталось больше сил, сказала она журналистам.

Я знал все это, пишет Марк Фрейдкин, но когда 17 декабря услышал о ее смерти, то чуть не расплакался. А друг из Израиля тут же позвонил мне и десять минут рыдал в трубку….»

Ты ушла туда, откуда лился твой голос, с неба, а может еще где-то выше рождается такое непостижимое и неотразимое…. Неразгаданное.

В дни самые тягостные, ты одна мне отрада, Сезария.  Самую сильную боль души вылечиваешь.

Родная.