Дмитрий Воденников о странных временах, взрослых попрошайках и темном опыте

Поэтесса Ольга Седакова однажды сказала: «В советской эстетике был своего рода культ жизненного опыта. Художники часто надеются найти в “опыте” то, чего не находят внутри, и нарочно подстраивают себе особый опыт: интересный, темный, страшный. Но то, что в таком опыте находится, вовсе не мудрость. Мне очень не хотелось бы иметь некоторые свои опыты».

Мне бы тоже, да и почти всем сейчас. Удивительным образом сейчас никакой  интересный, страшный или темный опыт не привлекает. Только бы дожить в относительном спокойствии до начала пенсии (если повезет).  Посидеть в пресловутой качалке на берегу старческого моря, глядя в беспечальный закат.

Однако предчувствия мешают. Наплывают, когда не ждешь.  Пугают, будоражат, темнят.

И в предчувствии мы проживаем
то, чего жить не придется. Великую славу.
Брачную ночь. Премудрую, бодрую старость.
Внуков – детей того сына, которого нет.
Нет, не пустая мечта человеческим сердцем играет.
Знает ребенок, зачем он так странно утешен.
Чем он играет.

Это Седакова точно подметила. Ребенок знает, чем он играет, а нам не дано. Мы живем, всё время волнуясь (хватит ли нам денег, работы, любви), а может, нам и не надо уже волноваться: раз – и оборвется завтра жизнь. Но мы просто люди, мы в наших волнениях не виноваты. Это просто  время сейчас странное – как будто два потока на друг друга наплывают: тот, хорошо памятный, советский (с подкладкой абсурда)  и совсем новый, неизвестный, дурной: тоже по своим каким-то  только ему известным правилам играющий. Как тот седаковский утешенный  тайным знанием странный ребенок.

… Пошла моя давняя знакомая с ребенком в поликлинику. Там у двери терапевта, с разноцветными страшилками на наглядных плакатах, пережила небывалый в ее молодой жизни опыт (хе-хе, а мы-то помним!).

Мамы-антипрививочницы, сбившись в сидящую стайку,  гудят:

— Американцы специально заражают насекомых и подбрасывают нам, чтобы наши дети болели!
—  От прививок люди как раз и заболевают!
—  Женщина! Я вот что вам скажу: Россия в кольце врагов!

Невинный оленёнок-мамаша всё хлопала своими молодыми ресничками, всё  ждала от таких же молодых мам про «ястребов Пентагона» и «израильскую военщину», ждала-ждала и удивлялась. «С какой подкорки у людей, рожденных в конце 80-х, всплывают в разговоре целые абзацы газеты «Правда»?»

Девочка! Эти абзацы в нашей крови гудят, шебуршатся азбучным сухим шелестом, невидимым сонмами мотыльковых крыл. В предчувствии мы проживаем то, чего жить не придется.

… Или вот еще один мой приятель рассказал. И это уже другой жизнепоток, другой сравнительный оборот, совсем не советский. Но тоже детский. (Я, кстати, и  сам удивляюсь, откуда они взялись, эти люди, они же и ко мне тоже на улицах часто подходят: то они  карточку в такси забыли (как?), то им нечем в магазине заплатить; причем всё люди солидные, хорошо одетые, на попрошаек не похожи.)

В общем,  идет мой приятель по улице, по самому центру – и вдруг подбегает к нему  парень на Тверской, все чин-чинарем, джинсы, майка, ветровка, рюкзак:  «Дайте, пожалуйста, — говорит, —  350 рублей, я карточку дома оставил, за чай с чабрецом и миндальным круасаном надо заплатить. Я вам тоже помогу. Потом».

Этакое дитя.

Приятель мой –  человек нахальный, жизнью тертый,  поэтому кивнул: — Пошли.

«…Заходим в кафе (не буду пропагандировать название), вижу счёт на 352 рубля. Оплачиваю и говорю: — Это хорошая идея. Завтра я тут поужинаю на 1200 и забуду дома карточку, вы оплатите, хорошо?
— Хорошо.
Так я придумал новый антибуржуазный способ выживания.  Гибридно всё. Но на самом деле,  спасибо парню: это был урок отличного троллинга. Не к каждому ведь «полтиннику» подойдёт молодой человек и попросит 350 рублей. Значит, я выгляжу пока благополучно».

—  Вот что это было? – хочется мне вас спросить, покачиваясь в воображаемом кресле и глядя в хорошо отфотошопленный небесным айфоном закат. —  Что за молодой человек? Что за забытая карточка? В чем тут фокус? У вас есть ответ? У меня нет.

Впрочем, вечером следующего дня, что за фокус, выяснилось.(«Будущее – это слишком», прочел я однажды на мимоутекающей по ходу моего движения стене.)  Приятель опять зашел в это кафе: там сидят вчерашний парень и девушка. Смеются, его увидев. «Ну так что вчера случилось?» — спросил он. «Просто поспорили, что я попрошу оплатить первого встречного, и тот согласится. Первый отказала, а вы – нет». Ну прям дети!

В общем, какая уж тут Седакова, с ее взрослыми античными предчувствиями.  Это уже чистый  Пригов.

О, как давно все это было
Как я в матросочке своей
Скакал младенцем меж людей
И сверху солнышко светило

А щас прохожих за рукав
Хватаю: Помните ли, гады
Как я в матросочке нарядной
Скакал! ведь было же! ведь правда!
Не помнят

… Кстати, у меня скоро день рождения. Месяца через три. Мне исполнится  шесть. Подарите мне таблетки против дурных предчувствий, кресло-качалку, море, небо, облака, 352 рубля  и вечную жизнь.

Спасибо!