А Я МАЛЕНЬКИЙ ТАКОЙ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист  журнала millionaire.ru о людях-«небоскребах»

Есть дни, когда ты совершенно голая, никакими наростами не покрытая, беззащитная и ни на что не способная. Дитя малое и заторможенное. Полный ноль.
И тогда слетаются на твой почти труп ОНИ.
Они это те, которые… когда ты уверенна и спокойна, все тебе под силу и весь земной шар твой, улыбаются, заискивают, стараются угадать и угодить. Приветливы и тихи.
Но если голая и дитя, то ОНИ коршуны и ты их легкая добыча.
Была еще недавно у меня любимый парикмахер, хорошо стригла, улыбалась, чаевые любила мои и меня за это.
А тут я захожу не так давно, как раз день такой был, когда голая и без страховки, вот-вот упадешь и никто не заметит и не заплачет, а она это сразу почувствовала и тоном завуча ПТУ говорит мне – а что это у нас за цвет такой? А? Я спрашиваю – что за цвет?
А что? – лепечу я. – Плохой? Не идет? И прямо боюсь ее. А она мне в дочки годится.
Не идет?! Да не то слово! Кто же в черный красит в вашем возрасте? Чтобы еще старее выглядеть?
Ну, тут я вообще превратилась в точку и тихо сижу. Хотя на самом деле лежу, поверженная. Ненавижу себя и жизнь.
Зачем? Зачем вы покрасили в этот темный цвет? Тот цвет так вам подходил! 
Да вот… решила попробовать. Надоел тот… Что-то изменить захотелось, цвет хотя бы… волос… моих..
И просто таю на глазах и лепечу, клянусь. Лепет какой-то жалкий из раздавленной кучи, в которую она меня за секунду превратила, доносится.
И уже не хочется жить творить и любить. Хочется умереть по-настоящему.
А она не унимается.
Ну, вот зачем вы? Ну, кто в такой цвет? Ну, он же старит!
Я молчу. Меня просто нет.
А она снова и снова, раз пятьдесят, про этот цвет.
 Зачем вы?!
И тут я вдруг чувствую, что эта раздавленная куча, то есть я, медленно вырастает вместе с гневом, все внутри поднимается
 и  растет, растет, и я ей громко с очень нехорошим лицом говорю – Катя, вы не устали? Сколько можно это спрашивать? Вы уже пятьдесят раз это сказали. Пятьдесят! Вы нормальная вообще? Мне кажется, что нет.
И она замолкает, поджимает губы и что-то мне там доделывает.
Я не говорю ей спасибо на этот раз и не даю чаевые. А отсчитываю ровно и отдаю, как положено, в кассу.
Больше я к ней не пойду. Она оказалась из породы ОНИ.

ОНИ горизонтальное


Или была у меня знакомая. Управляет тобой при помощи лица. Как начнет ходить туда-сюда с кислой физиономией, а ты сидишь и думаешь – что опять не так? Чего надо? И именно в такие дни эта кислая физиономия появляется у нее, когда я слаба и голая и дитя. А когда сильная и взрослая – то любезна.
И вот ходит она такая, как будто кислоты наелась лимонной, а ты опять маленькая такая, а она небоскреб.
И потом опять во мне все поднимается, поднимается, кровь к голове приливает и я говорю – надоела мне что-то твоя кислая физиономия, тошнит уже от нее, пойду-ка я. А она потом перезванивает и спрашивает, не хочу ли я встретиться.
 Лебезит даже.
А я говорю, что не хочу и вряд ли опять захочу, и мне уже все равно, обидится она или нет. И это правда.
Как правда и то, что у каждого из нас бывают дни, когда мы превращаемся в жалкую кучу, непонятно по чьей воле, и тогда слетаются ОНИ, которые сразу, автоматически, небоскребы, пока ты маленький такой.
А как опять в себя приходишь, то от небоскребов тех только подвал остается. Но спускаться туда уже неохота, к тому моменту почему-то колени болят.