Мария Дегтерева о литературе, кино и компьютерных играх.

Моя близкая приятельница, тонкий, умный и образованный человек как-то сетовала, что тринадцатилетний сын совсем не читает книг, а вместо этого все время рубится в компьютерные игры.

Сейчас будет страшный каминг-аут — мне 34 года, и я тоже рублюсь в компьютерные игры. Точнее, в этот удивительный мир я погрузилась недавно — купила консоль последней модели и тонну дисков. 

И вот что скажу — не могу порицать сына приятельницы. Хотелось бы, да не выходит. То есть, безусловно, для нормального развития необходимо читать, здесь спору нет. Но я попыталась сравнить современную беллетристику с современной игровой индустрией и пришла к некоторым выводам.

Заранее оговорюсь — литературу высокую, настоящую, я здесь не рассматриваю. У нее немного другие цели и другие задачи — не только и не столько развлекательные, это предмет совершенно другого разговора.

То, что я наблюдаю на сегодняшнем книжном рынке, вызывает у меня спектр не самых приятных эмоций — от тоски до нервных судорог. Когда вторичный, сюжетно и смыслово, детектив, написанный очень плохим языком, сдобренный психологическими изысками, оказывается номинирован на премию «Большая книга» — хочется изменившимся лицом бежать пруду. Сегодняшний писатель «крепкого середнячка» — это, как правило, автор книг, которые мне, человеку подготовленному, дочитать тяжело.

И тяжело не потому, что приходится совершать умственное усилие. С этим, как раз, никаких проблем нет. А потому, что за исключением десятка-двух авторов, нынешние творцы пишут какое-то бесконечное школьное сочинение на заданную тему. Такое ощущение, что человек садится за письменный стол, открывает в компьютере папку «мое творчество» и начинает страшно страдать. Вместе с ним мучаюсь и я. Иногда даже физически слышу, как тяжело и неповоротливо скрипят его извилины.

Совершенно иная картина наблюдается в сериалах — индустрия не просто шагнула вперед, она, на мой взгляд, значительно обогнала развлекательную литературу, всю, вместе взятую. Потому что в сегодняшнем хорошем сериале этой самой литературы больше, чем в нынешней почти любой книжке-лауреате национальной премии.

Каково же было мое изумление, когда я обнаружила, что в любой популярной компьютерной игре — все, как в хорошем сериале, только ты еще влияешь на сюжет. 

Объясню. 

С развитием графических возможностей авторы стали уделять огромное внимание не, как я ожидала, игровым обстоятельствам и техническим тонкостям, а сюжетным, характерным и драматургическим моментам. 

Сегодняшняя хорошая компьютерная игра — это убедительная вымышленная реальность, это прорисованные характеры; это законченная история из тех, которые так интересно слушать или сочинять в детстве.

Это завершенные образы и точные, с точки зрения этой самой реальности, повороты. Это отличные диалоги и яркие художественные приемы.

Игровой процесс, именно техническая его сторона, уходит на второй план. На первый выходит принятие решения, поступок, который совершает персонаж, и от которого зависит дальнейший сюжет. 

То есть, компьютерные игры сегодня — это такой синтез между литературой и кино, только нравственный выбор совершает не автор, не режиссер и не герой, а сам игрок. 

Да, игры не дают той свободы воображения, которую дают книги. Но ведь и фильмы — это готовая картинка, где ты лишен возможности досочинить сам.

Я могу очень много сказать о человеке по тому, как он играет. 

Например, моя умная и бесконфликтная подруга, которая в жизни не поругалась, кажется, ни с кем, в одной из РПГ-игр создала героя-колдуна. И передвигалась по недружелюбному миру в окружении свиты — бессмысленной и беспощадной, состоящей из зомби, вурдалаков и прочей нежити. Человек прошел игру персонажем, не владеющим даже рукопашным боем, не приблизившимся вплотную ни к одному врагу. Все делали зомби. Ну не любит человек утруждать себя прямыми конфликтами!

Другой мой приятель — я как-то наблюдала за его игрой — находит все тайники и скрытые возможности. Мне бы и в голову не пришло заглянуть в такие места, где он с интересом бродит. И когда он уже в нашей, невымышленной реальности принес с улицы второй по счету кем-то потерянный сотовый телефон — я даже не удивилась. 

В целом же, мне кажется, на наших глазах формируется какой-то совершено новый вид — если еще не искусства, то абсолютно точно — творчества. Ценного именно с художественной точки зрения, как бы удивительно для взрослого поколения это ни звучало.

В то время, как современное искусство, представленное в галереях, манифестирует одну, по сути, мысль: “Искусство умерло”, параллельно, в другой реальности, из детского развлекательного продукта вылупляется что-то по-настоящему новое, не лишенное художественности, красоты и смысла. 

Не ругайте детей. 

Из всех искусств для нас важнейшим является уже даже и не сериал, только вы, возможно, еще не в курсе.

Маша Д., ненадолго покинув королевство Тамриэль.