МОГЛА ЛИ АННА КАРЕНИНА ПОСТУПИТЬ ИНАЧЕ?

Колумнист millionaire.ru Алла Дзюрич  продолжает серию колонок о непростых отношениях в браке.

 

Жизнь, это череда зашкваров. Вначале простыла, потом трубу прорвало, потом муж дурак.

Ну, почему дурак-то? Ты с ним восемнадцать  лет живёшь, дочь у вас. Я же помню, как замуж за него хотела, как восторгалась.

После свадьбы торт ели в спальне, вспоминали как гости танцевали под хиты прошлого лета.

 

Да, есть что вспомнить. Раньше он всё для меня делал, а теперь обленился. И раздражать начал. Надоел. Как ест не нравится. С дочкой строг слишком, а что если психику ей сломает?! И амбиций нет. Столько лет в своей конторе штаны просиживает.

 

Она наоборот, после родов быстро в форму пришла, работа хорошая, командировки часто. Какое-то несоответствие.

 

Она это видит, он тоже не слепой. Не знаю, может он так хочет спесь с неё сбить, может сопротивляется, потому что самолюбие задето. Пришёл с работы, сразу за стол. А в душ? Переоденься, пятен же насажаешь! Она на нервах, и он уже.

 

Ты только кричишь и всем недовольна. Вечно твои придирки, критика. Я устал, проголодался. Сейчас поем и пойду в душ. И за хлебом и куда хочешь.

 

Он все переворачивает, все мои слова. Ест так неаккуратно, весь подбородок в масле. Салфетку возьми, наконец! Да не эту, мне потом стирать за тобой – бумажную!

Нет, не могу я с ним жить. Опять он к дочери придирается. В кино не ходим, в рестораны не ходим, каждый выходной на дачу к матери, условия там все во дворе, соседи пьяницы. Противно. Надоело.

А как уйти-то после 18-ти лет? Одной ребенка поднимать? Ты думаешь он помогать станет? Прям.

 

1381573180_emeynyi-krizis

 

Что я хочу? Хочу, чтобы он делал что-то. Инициативы от него хочу. Чувствовать рядом мужчину, опору, да как все.

Сказала ему, что подаю на развод, спать ушла в другую комнату. Не верит. Пошел курицу себе греть. Дочка расплакалась, отца любит.

 

Ходила с коллегой в обед в магазин. Какой хороший мужчина. Так душевно пообщались, вот почему мой так не может? С ним же не о чем поговорить. А чужой человек слова нашел, успокоил. Муж сразу провоцирует меня, доведет до истерики, а потом я же ему и виновата, что посуду только бью. Пробовала я с ним поговорить, объясняла, чего хочу, он как глухой, или специально злит меня. Вчера опять легла в другой комнате, пришел, стоял над душой битый час, ушел спать недовольный. Выводит он меня. Коллега в тот день заметил, что я грустная и предложил прогуляться. Этот только упрекает, что характер показываю. Отдохни, говорит, если устала. Помощь бы предложил.

Сегодня вещи собрала, к маме съеду. Начал ругаться, сумку вырывает. Испугался что ли? Я пошла и перекрасилась в блондинку. Удивил, кстати, сережки подарил с бирюзой. Помнит, что это мой любимый камень. Приятно конечно. Вечером опять перед телевизором ел, накрошил. Я дверью хлопнула. Потом выхожу, вроде чисто. Прибрал все-таки за собой. Не знаю, что делать. Разводиться, нет?

 

Анну Каренину смотрю. Боярская хорошо невроз играет. Прежде казалось, уф, аристократы сильно переигрывают. А тут смотрю, нас показывают, женщин. Взвинченных. Нервных.

 

Вот когда Анна сомневалась, мстить – не мстить? Бросаться под поезд или нет? Вронскому бы подарить ей серьги с любимым камнем. К примеру. Как-то дать понять, что он всё помнит. Мелочью какой-то. Мы же всё чувствуем. Обо всём догадываемся. Только просить не умеем. Мы боимся узнать, что не любимы. А поезда не боимся.