ПАРИ

Рассказ Дмитрия Макарова.

Я разобрал последнюю коробку и, повернув голову налево, увидел Ее. Метрах в двадцати, в окне напротив. Она почти прижалась к стеклу, поэтому ее было хорошо видно: темные волосы ниже плеч, чуть вьющиеся, смуглое плечо, осиная талия. И вот еще деталь: она была топлесс. Я чуть не воскликнул «Ах!». Девушка была топлесс и, очевидно, не думала о том, что чьи-то любопытные глаза следят за ней из офисного здания напротив.

– Какой обзор у тебя, Марик! – прогремел голос Валика над самым ухом.

Вечно он там, где не надо бродит. В коллективе, где женщин куда больше, чем мужчин, вальяжный, подкаченный, голубоглазый Валик был популярным объектом громких шуток и острых замечаний. Вот не так давно наш начальник распекал его при всех и воскликнул: «Чем ты думаешь вообще!» – «Ясно чем!» – под хохот аудитории воскликнула секретарша. Впрочем, шепотом передавались из уст в уста совсем другие истории – тут было и что скрывать, и чем гордиться.

Валик поместил кружку на подоконник, а лапу – на мое плечо:

– Тихоня, ты же тут, бедный, работать не сможешь…

– Хочешь переехать и мне помочь, милый друг? В твоем углу, кажется, хороший обзор во все стороны.

– А я и перееду. Мне тоже дали стол у окна. – И он пошел к своему месту, которое и правда оказалось совсем не в углу, как прежде, когда мы работали этажом ниже, а у окна через два стола от меня.

– Валик, спасибо, что сделал мне кофе, но у меня уже есть…

Он вернулся за оставленной чашкой и, наклонившись к самому моему уху, сказал:

– А что, может, познакомимся с девчонкой? Я же вижу, она тебе приглянулась. Вон, смотри, до нее рукой подать.

– У меня есть, с кем встречаться…

– Ой-ой-ой! Ну смотри. Я бы попробовал дотянуться. Но просто так не интересно. А может, поспорим на что-нибудь? На что там в твоих романах спорят? – У меня как раз на столе была книжка «Опасные связи» в красной обложке.

– В моих обычно дерутся.

– Отличное пари. Кто познакомится с ней… близко, тот… получит от другого по морде! – И Валик расхохотался, довольный своей идеей.

– Даже не думай. Вдруг она вообще не свободна.

Валик посмотрел на девушку и авторитетно заявил:

– Это вряд ли.

И, отхлебнув кофе, он направился к своему столу. Совратитель секретарш. Я же, для виду открыв рабочий ноутбук, стал украдкой любоваться незнакомкой. Она теперь стояла ко мне спиной и, болтая с кем-то по телефону, свободной рукой взбивала волосы. Она напомнила мне Марину, с которой я жил в прошлом году. Марина бросила меня, заявив, что тридцатилетние малолетки – это только в кино хорошо, а ей нужен мужчина постарше. «Успешный и состоявшийся», как она выразилась. Правда, и мне не так уж нужны были серьезные отношения, ведь я подал документы на перевод в немецкий офис. Босс постоянно намекал, что, скорее всего, меня и выберут.

Но кто эта девушка на верхнем этаже дурацкой пятиэтажки? Почему не работает в такой час? Может, у нее тоже есть мужчина постарше? Я сходил на совещание, где обсуждался важный вопрос, но на встрече присутствовал лишь физически: мыслями я весь был на кухне той квартиры. Я вдруг подумал, что моей смуглянке, если бы, к примеру, она захотела поцеловать меня, пришлось бы встать на цыпочки (уверен, что босых ног).

Когда я вернулся к своему столу, девушка готовила. Ее было видно хуже теперь, она что-то помешивала на плите в полумраке кухни. Я бросил взгляд на Валика. Он хищно улыбался. Тогда я открыл ноутбук и написал ему сообщение: «С удовольствием дам тебе по морде». И тут же получил в ответ: «Что такое, Марик? Ты уже сдаешься? Ладно, дам тебе фору. Она живет в квартире № 100». На мой немой вопрос он опять отреагировал посланием: «Дурень, это же очевидно – у нее последняя квартира в доме на последнем этаже. В доме 100 квартир по 4 на площадке, по 20 на подъезд… У нее квартира № 100! Действуй! Я тоже давно хочу двинуть по твоей начитанной физиономии»

И я стал действовать.

***

Я люблю эти пятиэтажки-кораблики, которых еще много в Москве, но, как говорят, скоро их все снесут, чтобы наполнить столичную гавань огромными зданиями этажей в двадцать – комфортабельные «титаники», на которых мы все поплывем в светлое будущее.

Но пока что в темном настоящем, судя по плану, найденному мной в сети, девушка жила в однокомнатной квартире общей площадью 30 квадратных метров. Крохотная кухня, совмещенный санузел, а комната довольно большая, да еще и балкон есть. Комнату, где, наверное, происходило самое интересное, скрывала плотная штора, а кухня, напротив, была открыта всем. Мол, полюбуйтесь-ка! Задержавшись допоздна, когда на улице уже стемнело, а в нашем офисе выключили основной свет, я убедился: вечером, полагая, что стахановцев в здании напротив нет, девушка включает на кухне лампу, не зная, что приглашает меня разглядеть ее жизнь в деталях.

Три дня мне понадобилось, чтобы выяснить, что девушка почти всегда дома и живет одна. Ну почти одна, с кошкой. И с ноутбуком. Мне подумалось, что она может быть журналисткой или даже писательницей, чем черт не шутит.

Около полуночи у лифта я столкнулся с Валиком.

 – Марик, ты как тут? Следил за нашей нимфой?

– Да-а-а… завтра же встреча утром… А ты что же, тоже заработался?

– Да я так… Были дела этажом выше. Как думаешь, – вдруг спросил он, – она вообще выходит из дома?

– А я решил, что ты уже побывал там и знаешь, как ее зовут.

– Вообще-то знаю.

У меня ёкнуло сердце.

– Да шучу, шучу!

В конце октября, когда исчезло последнее препятствие для обзора в виде листвы на деревьях, к ней пришел мужчина.

Мужик был так себе, невысокий, коротко стриженный, в футболке, обтягивающей накаченную грудь, он напомнил мне Дон Жуана из одной современной постановки. Они пили чай, болтали, кажется, он даже провел рукой по ее волосам. А потом они ушли в комнату, скрытую от моих глаз. Я был возмущен до глубины души. Откуда взялся этот хрен? Он же там с ней черт знает что вытворяет! Я выскочил на улицу и как-то совершенно по-хулигански позвонил в домофон. Позвонил, как в детстве, в незнакомую квартиру. С третьей попытки я услышал голос:

– Кто там?

Она! Это была она!

– Кто там? Мальчишки хулиганят… – сказала она кому-то и повесила трубку.

«У нее красивый голос» – написал я Валику сообщение.

«Знал бы ты, какая у нее фотка в тиндере», – пришел ответ.

Вот что я упустил! Марик, книжный червяк! Доставай телефон, балда! И я достал, скачал программу, загрузил фотку, написал «Кролик Марик», выбрал возраст – 29 лет, указал, что я гетеро, и начал листать. Долго листать не пришлось – после нашей трижды разведенной бухгалтерши и кассирши местного «Перекрестка» по имени Айгюль показалась она – «Alice, 26 лет, иногда кусаюсь». Значит, Алиса. Если это ее настоящее имя, конечно. Я чуть было не нажал лайк. Но ведь это не мой метод! Я так с девушками не знакомлюсь. Пусть Валик в этой картотеке роется. А я напишу ей письмо!

– Закурить нет?

– А? Извините, не курю.

Это из подъезда выкатился тот самый парень, что трахал мою Алису! Нет, с такими секс-машинами ничего серьезного не бывает.

В метро я пытался читать Де Лакло, но интриги маркиза и виконта казались пустяками по сравнению с той, в которую был вовлечен я. Ведь Валик уже мог с ней познакомиться. Приехав в свою съемную нору, я сел за письмо. Получилось, правда, коряво, не как у виконта де Вальмона:

 «Привет, Алиса! Мне кажется, тебя зовут именно так. Если я ошибся, то извини. Вот уже несколько дней я наблюдаю за тобой. Окно моего офиса выходит на окно твоей кухни. Мне кажется, ты удивительная девушка. Я люблю смотреть, как ты поправляешь прическу, пьешь кофе и гладишь свою кошку. Мне хотелось бы познакомиться с тобой ближе… Давай выпьем кофе? Если ты согласна, то вот мой номер…

Марк.

P.S.: Прости, это я мешал твоему свиданию, звоня в домофон. Идиотский поступок, знаю».

Утром я приехал на работу пораньше и стал ждать у ее подъезда, пока кто-нибудь не откроет дверь. Наконец появилась мрачная пенсионерка и я, включив фирменную улыбку, самую обаятельную, проник в подъезд и опустил письмо в ящик № 100. Пришел на работу, сел к окну и стал ждать. Через час, показавшийся мне вечностью, я подумал: а вдруг она открывает ящик раз в году? Надо привлечь ее внимание! У стола коллеги болтался розовый шарик, оставшийся после празднования ее дня рождения. Самой коллеги еще не было, так что я отрезал веревочку и, схватив шарик, помчался к подъезду.

Опять стал ждать. Через какое-то время появилась другая пенсионерка – такая же мрачная. Улыбка, проникновение, я у ящика. Как привязать шарик? К чему? Идиот! Побежал в офис за скотчем. Вернулся к подъезду, дождался третью пенсионерку, проник внутрь, приделал шарик.

Вернулся в офис. Но ведь Алиса могла днями не выходить из дома! Что делать? Надо воткнуть ей письмо прямо в дверь. И в четвертый раз, совершенно мокрый от волнения и беготни, я побежал к ее подъезду, дождался уже не помню кого, никому не улыбаясь, проник внутрь, снял с петель почтовый ящик, достал через прорезь сзади письмо, повесил ящик назад, оторвал шарик и взлетел, как Винни Пух в мультике, на пятый этаж. Воткнул письмо в щель двери, привязал шарик к ручке и, несколько раз позвонив в дверь, сбежал по лестнице. Кажется, я даже слышал, как она открывала.

Когда я окончательно вернулся в офис, то застал у своего стола начальника:

– Марк, где тебя носит? На мобильный не отвечаешь! У нас там немцы на связи. Ты же еще хочешь в Мюнхене работать?

– Да-да, прошу прощения. Бегу!

Перед тем как пойти в переговорную, я должен был посмотреть в ее окно. Это было тяжелее, чем поднимать большой вес в спортзале. Но все же я справился. Алиса в алой футболке стояла у окна с моим письмом в руке и смотрела прямо на меня. Я неловко улыбнулся и помахал рукой на манер английской королевы. Она поднесла к уху телефон – в ту же секунду у меня зазвонил на столе мобильный. Я выпалил:

– Прости, перезвоню! – И побежал на встречу.

В переговорной меня ждал сюрприз. Вовсю уже шла видеоконференция с Германией. В кабинете сидели мой босс и… Валик. Босс извинился перед немецкими партнерами и сказал по-английски:

– Господа, к нам присоединился Марк, вы его знаете, а Валентина я представил вам раньше. Сейчас мы рассматриваем двух ребят на позицию представителя в мюнхенском офисе. Ну, продолжим…

Вот это был сюрприз. Я сверлил взглядом Валика, но тот, казалось был поглощен обсуждением длины нового газопровода. На выходе я задержал его:

– Слушай, с каких это пор ты собираешься в Мюнхен?

– Да расслабься ты! Меня старик позвал. Говорит, тебя нет, нельзя на встречу одному идти. Он тебе тупо насолить хотел. Кстати, где это ты был? У Алисы?

– Откуда ты знаешь, как ее зовут?

– Я бы мог остро пошутить, но, увы, ты острых шуток не понимаешь… Тиндер, дурак! Я же тебе писал. Включи голову!

И Валик пошел к своему столу, по пути рассыпаясь шутками в адрес девушек, которые были смущены и польщены одновременно. А я… я достал телефон и позвонил Алисе. Еще через минуту мы говорили и смотрели друг на друга из наших окон. То есть Алиса смотрела, а я сидел, весь красный, демонстрируя ей свой профиль.

– Прости за вторжение…

– Мне даже лестно. Как в школе, честное слово. Правда, надпись на шарике «С днем рождения, Катя»… – Мы посмеялись. – А меня там всем у вас видно? – Ее как будто это вовсе не смущало, а даже немного интриговало.

– Ну, порой, когда ты близко очень подходишь… – Я старался говорить тихо, но, подняв взгляд, я увидел смеющиеся глаза Валика, который шутливо изображал боксерский удар в мою сторону.

– У тебя есть перерыв?

– Перерыв? Ну да, конечно. Обеденный.

– Так приходи обедать, познакомимся.

– Как с тем, который с бобриком в кожаной куртке? – Вдруг выпалил я.

– Вот ты… Шерлок Холмс! За такое вместо обеда будет только кофе. Сто, ключ «1044», дальше ты знаешь.

И настал час, и я пошел к Алисе, захватив эклеры в кондитерской на углу. Впрочем, пирожные не понадобились. Когда она открыла, такая пленительная в своем белом домашнем платье с надписью ALL YOU NEED IS LOVE, я стоял перед ней, как онемевший пылающий факел. Впрочем, одного взгляда друг на друга было достаточно, чтобы понять: да, это химия, это совпадение.

Секс описывать не буду, это занятие для более талантливых авторов.

Вернувшись в офис, я пошел к Валику и сказал:

– Выйдем?

По моему сияющему лицу он все понял.

– Да ладно, слушай, я пошутил, мне это особо все и не нужно было, я тебя подначивал. Мир?

– Мир!

Так, неожиданно я обрел девушку и в прямом смысле слова сохранил лицо.

Для меня настал сладкий ноябрь. Я бегал к Алисе буквально каждую свободную минуту. И несвободную тоже. За эти недели бешеной страсти я побывал у всех возможных врачей, «встретил на вокзале» маму, бабушку, тетю, отправил несколько посылок. Понимаете, человеку в день нужно два оргазма. А лучше три. И не всегда можно предугадать, когда именно. Тем более что моя Алиса, временно безработная журналистка, почти всегда была дома, а любви она хотела постоянно.

Мы выработали с ней азбуку предметов. Это казалось и романтичнее, и красивее смс или звонков. Когда мне хотелось любви, я ставил на подоконник цветок в горшке. Алиса подарила мне для этих целей бегонию, которую я назвал Воланж. Не помню, чтобы я когда-либо с таким остервенением ухаживал за цветами. Дома у меня вяло буквально все.

– А Алиса что ставит? – Валик смеялся над моей историей. Он неожиданно стал моим конфидентом. Слушал бесконечные истории о том, как я влюблен, и все-такое…

– Алиса смешная, она ставит к окну большого плюшевого медведя по имени Дансени… Если он повернут лицом, то…

– Не надо мне этих подробностей. Пусть мишка останется для меня просто мишкой.

Я стал забивать на работу. Обед длился у меня не 45 минут, а полтора часа, я уже молчу про поздние приходы и ранние уходы.

***

В тот день я пришел на работу ближе к полудню, открыл ноутбук, но сосредоточиться на газопроводе не получалось. В почте накопилось больше сотни непрочитанных писем от партнеров и начальства. Тоска! А слева, в каких-нибудь двадцати метрах, была моя Алиса. Она смотрела на меня и не смотрела. Иногда она вот так полулежала на подоконнике, гладила кошку, теребила волосы. Я инстинктивным движением поднял и установил на алтарь любви Воланж. Через несколько мгновений в другом окне появился Данесни, развернутый моим любимым способом. Как будто мы не расстались буквально 20 минут назад!

И я, сказав секретарше, что мне надо срочно к лору, благо клиника через дорогу, побежал к Алисе. У лифта я столкнулся с боссом. Он начал что-то говорить, но я на ходу извинился, сказав, что скоро буду, и влетел в лифт.

О, как беспечны влюбленные! Если бы я читал переписку, если бы я знал, что в последние дни решалась судьба важного контракта, а вместе с ним и моего переезда в Германию. Я бы знал, что назначена важная встреча. Более того, что она происходит именно в ту минуту, когда я вхожу в свою Алису. Я бы видел, как постепенно Валик забирает мое будущее. Я бы знал…

Обычно мы делали это дважды, потому что Алисе нужно было больше времени. Она лежала на постели, утомленная, но довольная, и вдруг сказала:

– Кролик Марк, а давай выпьем шампанского! Там есть бутылка в холодильнике.

Я не стал одеваться, накинул только шарф, ведь на кухне всегда было приоткрыто окно. Распахнул холодильник, достал бутылку, откупорил. Напевая глупую привязчивую песенку «Вот что я делала, пока тебя не было», достал бокалы. Эффектно взяв одной рукой бокалы и бутылку, другой я решил почесать Дансени за ухом и все-таки закрыть окно. В этот момент я взглянул на свой офис. Что же я увидел: все мои коллеги, босс и Валик стояли у моего рабочего стола и махали мне руками. Кто-то фотографировал, а Валик торжествующе держал над головой Воланж, мою бегонию.

– Хороший же у вас вид из окна, ребята…

– Что ты сказал, Марик? – спросила Алиса.

– Прости, Элис, но я должен вернуться на работу, – промямлил я.

Одевался как в тумане. В офис влетел под всеобщий гогот. Меня трясло, и я с кулаками набросился на Валика, но тот оказался куда сильнее. Хорошенько двинув мне по лицу, заломив мне за спину руки, положил меня на пол и сел сверху, приговаривая:

– Спокойно, Марик, спокойно.

В комнату вошел босс:

– Что тут такое? Валентин, что вы делаете? А, любовничек наш… Ужасно разочарован, Марк. Нет слов просто. Хотя, конечно, любовь и не такое творила. Но это уже без нас, пожалуйста. Да, девушки?

Через час, уже уволенный, я явился к Алисе с заплывшим глазом и притащил коробку с вещами.

– Господи, что с тобой?

– Да… – вдруг улыбнулся я, – пари… выиграл.

***

Теперь я живу с Алисой и смотрю на жизнь с другой стороны. Часто вижу Валика, который, наверное, скоро укатит в Германию, бывшего босса, толстую бухгалтершу и забытую бегонию, которая перестала быть Воланж, а снова стала самой обычной бегонией. Никто ее не поливает, и она буквально вянет без любви.