ПРИГОВОРИТЬ ВОРОН К РАССТРЕЛУ

Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист millionaire.ru  о   видах подлости человека разумного

Давно я уже никуда не могу погрузиться полностью. Ни в фильм, ни в книгу… Так, чтобы забыть о себе вообще, не отвлекаться на свои мысли.
Только в бассейн полностью погружаюсь.
Но вот сегодня глубокой ночью окунулась в фильм про серых ворон. В прямом смысле серых, потому что мы-то думаем, что серая ворона это что-то неинтересное и безликое, никакое, а они, эти серые, умнейшие и забавные птицы.
Первым открытием было для меня, что муж у вороны вовсе не ворон. А тоже…ворона. Но это не имеет никакого отношения к строчкам В. Соловьева (но не того) “придет к нам, верно, из ЛесбОса решенье женского вопроса”.
Вероятно, подумала я, ворон – это совсем другая птица. И у него жена тоже ворон.
Вороны эти серые единственные птицы, которые не попадают в сопла самолетов, что говорит об их недюжинном уме, осторожности и гуманности по отношению к нам, братьям их меньшим и тупым.
Серые вороны очень любят своих птенцов, яйца у них необыкновенные, зелено-голубые, а оттуда , и все это крупным планом показывают, вылупляются очень страшненькие розовые воронята. 
И тут самое интересное начинается, про то, как они пробуют , уже потом, появившиеся крылья. Как пытаются взлететь – ан нет. Пока рано. Снова и снова пытаются – рано. Мама-серая ворона им кричит русским языком – РАНО! Но они, как все дети, не слушаются и говорят на своем вороньем языке – мы уже взрослые не лезь, маман!
Но зато когда появляется вдруг неподалеку кошка, воронята жмутся к матери и прячутся в гнездо. 
Уж определитесь, вы взрослые или нет – каркает им ворона. А то тут взрослые, а тут опять не взрослые, а тут снова взрослые.
И воронятам крыть нечем. Сидят в гнездах, прижав крылья.. Но когда крепкими становятся, улетают навсегда. И вот тут мне что-то прямо так грустно стало, то есть мамку их жаль стало. 
Людские детеныши все же, если не совсем сволочи, улетают, но пишут, звонят и иногда даже смс-ки шлют и фотографии с пляжа. Денег могут подкинуть или попросить, то есть связь есть.
А тут навсегда. Навсегда.

Алла Лескова – писатель и психолог.

А самое прекрасное в воронах серых, что они очень веселые, играют всю жизнь, шаловливые и веселые.
И тут рассказывают забавную историю, которая на притчу тянет.
В общем, был офис богатый. И работали там серьезные офисные люди. И была у них крыша аж из стекла. 
Стеклянная крыша! Круто.
И вдруг эти гадкие серые вороны стали камушки на крышу эту стеклянную из клюва сбрасывать.
Схватят клювом на земле около офиса камушек и на эту крутую крышу из стекла сбрасывают. 
Закидали всю крышу камнями.
Обратились серьезные люди из офиса к орнитологам, написали на серых ворон донос и попросили птиц отстрелять, чтобы крышу дорогую и прекрасную сохранить.
А орнитологи изучили вопрос и отвечают – ребята, вы бы гравий убрали, который после строительства вашего прекрасного офиса до сих пор валяется, и нечего будет птицам на вашу стеклянную крышу сбрасывать.
А отстрелять всегда можно успеть, сказали им орнитологи и уехали, не попрощавшись.
И серьезные люди остались стоять с открытым ртом.
По-моему, прекрасная история, про неубранный гравий и отстрел ворон.

И про жажду настучать даже на птиц, про готовность живого к отстрелу….

Или живет на Кольском полуострове обаятельный и мужественный. На хуторе.

Туда к нему гости издалека приезжают, они с женой рыбой в разных видах всех кормят, потому что рыбы много ловят, а сбывать некуда.
И тут я в ужас пришла.
Герой-то наш эту рыбу не только гостям, но и медведям ставит в ведре, на одно и то же место всегда, приучает к этому месту.
Медведь полон благодарности, разрывается от нее, вот, мол какие люди есть на планете. Чуть не плачет от счастья такого людского бескорыстия.
А как только медведь привыкнет к этому месту и ведру с рыбой, тут охотники приезжают к этому классному мужику, друзья его, – и дурашке конец. Медведю то есть.
Хорошо за медведей платят этому классному мужику. ( в фильме он положительный герой, апропо).
Какая же сволочь, однако.
Так и с людьми бывает, нет?
Разрываешься от благодарности к кому-то, потому что это чувство, добро помнить, для тебя священное, расслабляешься, доверяешься, а тебя потом – пиф-паф и ойойой.
Так что я теперь о животных все больше смотрю, хотя законы и там людские. Борьба за выживание, цена – любая.