Шерстяная Валька.

Писатель и психолог, колумнист millionaire.ru Алла Лескова о неисповедимых  играх Купидона. 

Со мной когда-то в палате гинекологии лежала Валька.
Валька была крупная, с громким веселым голосом, с украинским выговором, удивлялась на каждое слово собеседника глазными яблоками, которые таращились из глазниц  несоразмерно услышанному, была замужем и любима.
Почему любима – никто в палате не понимал. 
Валя лечилась от бесплодия, причина которого была видна на ее теле. Тело было почти все в шерсти, как у медведя или орангутанга. Ноги, руки, спина, живот…
Особенно запомнилась широкая полоса из волос, длинношерстных, поперек живота Вальки. Как будто собаке выбрили пузо и оставили для кокетства одну полосу.
Полосу эту каждое утро видела вся палата, когда во время обхода врач поднимал ее рубашку и мял живот.
Сильный гормональный сбой был у Вали, вот и детей все никак не завязывалось.  Сильнейший сбой.
Но Валька не теряла бодрости духа, была громкая, веселая и с вечно вытаращенными на любое слово глазами – да ты что?!!
Так она проявляла неподдельный интерес к людям, чем их притягивала. Хоть и в шерсти, хоть и кошмар и ужас, смотреть страшно, особенно на эту широкую шерстяную черную полосу на розовом ее животе, а располагала к себе очень.
Вот так наверное когда-то и мужа своего Толика расположила.

горизонт к вальке1


Он был очень симпатичный вопреки Вале, спокойный, высокий волнистый блондин, худой и спокойный Есенин. И все женщины в палате переглядывались и ничего не понимали. 
Как же можно любить такую в шерсти полузвериную Вальку, ласкать ее и плакать о ней, то есть о том, что никак ребеночек у них не завязывается. А Толик плакал, мы видели, сбоку из-под одеял и книг поглядывали на них, когда он приходил и на край кровати садился. И гладил по шерстяному животу Вальку, поверх рубашки.
Особенно недоумевала очень яркая и красивая Люда. 
Она была с потрясающей фигурой, с молчаливым лысым нелюбимым рыжим мужем, который озалачивал ее в прямом смысле, все время золото дарил, две девочки рыженькие в веснушках и с огненными головками, две дочки ее навещали, а Люда все равно ходила с грустным и недоуменным лицом, потому что ласкал ее мраморное тело и золото дарил ей нелюбимый лысый молчаливый Витя. 
А она любила начальника своего, у которого работала главной по АХЧ,  у бывшего разведчика, как он утверждал, или это была его легенда для соблазнения.

Люда была его любовницей, с удовольствием была, но и с грустью. Потому что жену свою начальник- обольститель не собирался бросать, жена болела раком.
Люда была красива, божественно сложена и всегда грустна и любима нелюбимым, а желанна подлецом. Она сама так считала, что подлец, жене больной раком изменяет с ней, но это его подлючество еще больше волновало ее, а как же.
И она разрывалась между лысым мужем Витей, двумя дочками рыженькими и начальником, бывшим разведчиком, обаятельным и власть над ней имевшим  не только по штатному расписанию
Больше всего этой Людке не давала покоя первобытная Валька, она все время , когда та выходила из палаты, пожимала недоуменно плечами и говорила – че только не бывает.
Валя вскоре все же родила пацанчика и орала от страха за него во дворе на площадке – куда попер? 
Люда часто приглашала нас в гости, мы все подружились в больнице, и лепили вместе и долго пельмени. Лысый нелюбимый муж Витя молча бегал за водкой, и не один раз, а однажды задержался, чтобы купить Людке сто пятое золотое украшение, принес , а она кивнула в сторону полки – положи туда и иди телевизор смотри, мы тут посидим. 
Сидели мы всегда хорошо, тогда водка пилась без последствий, пельмени не нарушали кислотно-щелочной и жировой баланс, мы много смеялись, а Валька все поражалась, что Толик полюбил ее когда-то такую огромную, шерстяную, как собаку, с громким украинским выговором и постоянным удивлением каждому слову собеседника. 
Повезло тебе, Валька, как всегда чуть недовольно, с вопросами вечными в глазах, повторяла божественная Люда, а я сидела наворачивала пельмени с водкой и даже помыслить не могла, что когда-то буду про все это писать.