ЦВЕТОЧНЫЙ БРЕД

Русский поэт и эссеист, колумнист millionaire.ru Дмитрий Воденников о вселенной внутри нас.
 
Вселенная, как известно, возникла из ничего.  Взрыв был Большой (даже сериал потом сняли), но без звука. Потому что звук не распространяется в вакууме.
Этого мне своим скудным умом не понять. Что-то  неясное и без звука сперва предстало кварк-глюонной плазмой, что-то потом сделалось там  с температурой, что-то потом объединилось в протоны и нейтроны, что-то продолжило расширяться.  Чушь какая-то!
А вот про смысл жизни мне понятно. Я его ищу. И не я один.
Лоуренс Краусс, американский физик, специалист в области астрофизики и космологии, сказал однажды: "Мы всегда будем думать о смысле жизни. Я же говорю о том, что нет никаких доказательств космического замысла. Если взглянуть на Вселенную, то отсутствие этого замысла становится очевидным: в ней все происходит довольно случайным образом. Так что если нет доказательств замысла, то зачем его выдумывать? Мы просто космические наблюдатели, созданные из материи, которая не имеет особого значения для остальной Вселенной. Одно из косвенных доказательств отсутствия замысла — это то, что Вселенная крайне враждебна по отношению к нам, она хочет убить нас каждую секунду. Жизнь зародилась только благодаря случаю, Вселенная в целом здесь не при делах. Все, что мы наблюдаем во Вселенной, не было создано для нас.
 
Для начала специально для нас не был создан угол кровати.  И вот лично меня он всегда и хочет убить. Просто мания у него какая-то! Я всегда, обходя его, бьюсь об него голенью. Это адская боль. Ты смеешься в этот момент. Но мне лично не до смеха.
Хожу как русалочка. Весь день хромаю.
 
Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга
Дмитрий Воденников. Фото: Ольга Паволга

Помните, что сказала злая колдунья,  морская ведьма, кормившая изо рта жабу, как люди кормят сахаром маленьких канареек, бедной-несчастной андерсеновской героине?
Дословно следующее.
– Я состряпаю тебе зелье, ты выпьешь его до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару чудных, как скажут люди, ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят насквозь острым мечом. Зато все, кто ни увидит тебя, скажут, что такой прелестной девушки они еще не видали! Ты сохранишь свою воздушную скользящую походку — ни одна танцовщица не сравнится с тобой; но помни, что ты будешь ступать как по острым ножам, так что изранишь свои ножки в кровь.
 
Вот так и я. Хожу, как старый дед. Охаю.
Но пока я хожу и охаю, я думаю об Андерсене, сказках, русалках и людях.
Зачем они придумали столько чуши? Это песни, эти легенды,  эти сказочки? Те же стихи.
Такое ощущение, что это всё (стихи и сказки) был выброс какого-то излишка.
Ибо задача первобытного человека была собирать хворост, убивать козу, заниматься звериным сексом где-то в зарослях, плодить вшей.
Но нет. Случился еще один Большой Взрыв: выброс лишней энергии произошел, и вот охотник и собиратель сочинил первую сказку. Что-то пробормотал во сне. Завыл на метафизическую луну. И это – именно это – странным образом и сделало нас людьми.
В сущности, бред. Именно цветочный бред всё это с нами и сделал.
И вот теперь  мы в нашем бормотании и цветочном бреде никак не можем остановиться.
 
Захар Прилепин, умеющий раздражать и заставлять беситься, недавно написал где-то: 
– Ежедневно, если не ежечасно,  человек с кошачьей головой (головой носорога, цветком вместо головы, куском куска вместо головы, белым трафаретом вместо головы), с кошачьим именем (с собачьим именем, вообще без имени, с именем, напоминающим вопль павиана или плач дельфина) побеждает меня в соцсетях, растаптывает меня, оказывается сильней, остроумней, величественней. И, успокоенный, ложится спать. Он смог. Он опять меня победил. Это никогда не кончится. Я рад, что приношу вам ваше маленькое счастье. Заходите почаще. Я даже вижу, как вы улыбаетесь у монитора.

Любой человек в интернет-сетях с этим сталкивался. Вокруг много ползает и бродит паразитов. Напиши что-нибудь осмысленное в сети – и вот они: извиваются, оскаливаются, шипят.
И пусть шипят. Где-то я прочитал, что вымирание паразитов даже на 10%  грозит Земле серьезной экологической катастрофой. «Пусть живут, эти горгульи, ведь они часть пищевой (ФБ) цепочки», – сказал кто-то.
"Человек с кошачьей головой (головой носорога, цветком вместо головы), с кошачьим именем (с собачьим именем, с именем, напоминающим вопль павиана или плач дельфина") –  это творения доктора Моро".
И даже осень их не берет.
Точнее: осень многое объясняет.

БОРИС ЧИЧИБАБИН
* * *
Меня одолевает острое
и давящее чувство осени.
Живу на даче, как на острове.
и все друзья меня забросили.
Ни с кем не пью, не философствую,
забыл и знать, как сердце влюбчиво.
Долбаю землю пересохшую
да перечитываю Тютчева.
В слепую глубь ломлюсь напористо
и не тужу о вдохновении,
а по утрам трясусь на поезде
служить в трамвайном управлении.
В обед слоняюсь по базарам,
где жмот зовет меня папашей,
и весь мой мир засыпан жаром
и золотом листвы опавшей…
Не вижу снов, не слышу зова,
и будням я не вождь, а данник.
Как на себя, гляжу на дальних,
а на себя — как на чужого.
С меня, как с гаврика на следствии,
слетает позы позолота.
Никто — ни завтра, ни впоследствии
не постучит в мои ворота.
Я — просто я. А был, наверное,
как все, придуман ненароком.
Все тише, все обыкновеннее
я разговариваю с Богом.

Мне последняя строчка не нравится, а так замечательно. Нет никакого Бога. Я бы заменил на «я разговариваю  вздохом». То есть,  говорю на вздохе, куском осеннего воздуха. Вздох – это жизнь.  Во-первых, оно, слово это, грубое (только послушайте: «вздохом»: тут и «сдох», и «взд», столкновение согласных, и  два «о»).  Во-вторых, никакого отношения к «воздыханию» не имеет. Никакой романтической печали. Просто чистая физиология. В-третьих, за вздохом последует выдох, а выдох – это и есть Большой Взрыв.
Может, именно так и образовалась Вселенная?