БЫЛ ГОССТРАХ, СТАЛ ГОСУЖАС

Территория нынешней Лубянки известна еще с XII века под именем Кучкова поля в честь непокорного боярина Кучки, который встретил великого князя Юрия Долгорукого «зело гордо и недружелюбно», за что Долгорукий боярина убил. Отрубленная голова его упала на место будущей Лубянской площади. С тех пор место это считают зловещим и пугающим.

 

 

О названии Лубянка историки спорят и поныне. Согласно преданию после насильственного присоединения Новгорода, чтобы уничтожить чересчур независимый дух новгородцев, Иван III переселил более трех сотен наиболее знатных новгородских семей в Москву, на территорию нынешнего лубянского квартала. В память о своем родном городе, где была улица Лубяница, переселенцы принесли в столицу это название.

На Лубянке в Смутное время ополченцы князя Пожарского дали два победоносных сражения польским интервентам.

Там же при Варсонофьевском монастыре было устроено «убогое» кладбище, где хоронили безродных, нищих и самоубийц. В подвале «мертвецкого» сарая была устроена глубокая яма со льдом, куда складывали тела безвестных покойников. Дважды в год приходил священник, служил панихиду по всем умершим, и их сообща хоронили в общей могиле.

На углу Кузнецкого Моста и Большой Лубянки в XVIII веке начиналось огромное владение Салтычихи – «мучительницы и душегубицы», замучившей до полутораста крепостных. В глубине двора стоял ее дом-застенок, охраняемый свирепыми караульными и голодными псами. Обыкновенно она начинала «наказывать» дворовых девок сама, нанося побои скалкой, палками, поленьями, раскаленным утюгом. Затем по ее приказанию конюхи били провинившуюся кнутом и плетьми. В случаях особого исступления она морила голодом, привязывала голых девок на морозе, обливала кипятком, пытала горячими щипцами. «Урод рода человеческого», – написала Екатерина Великая на приговоре Салтычихи.

После суда и заточения Салтычихи в Ивановский монастырь это залитое кровью владение кочевало из рук в руки, пока не перешло к прославившемуся своим милосердием к беднякам доктору Гаазу. Четверть столетия «отбеливал» эту землю святой доктор, искупая чужое преступление.
Поговаривают, что именно в лубянских подвалах Салтычихи спрятаны ее несметные сокровища. Сегодня на месте легендарной усадьбы стоят здания ФСБ.

Незадолго до революции знаменитый археолог Стеллецкий проводил раскопки в подклете церкви Гребневской Божией Матери, что стояла на Лубянской площади, и обнаружил там подземную галерею и белокаменные тайные ходы. Под каменными полами были найдены замурованные кирпичные склепы, гробы, женские парики, шелковый саван, туфли и золотой крест. Под верхним рядом погребений XVIII века обнаружили еще два уровня могил (XVII и XVI вв.).

В XVIII веке на северной стороне Лубянской площади находилось детище Петра I – Тайная канцелярия, где проводили допросы и пытки. При Екатерине II на смену ей пришла Тайная экспедиция розыскных тайных дел. Там разбирали дела по оскорблению царствующих особ, чеканке фальшивой монеты и преступлений против государства. А в 1870-х годах дом на Лубянке выкупил богатый тамбовский помещик и гравер-офортист Николай Мосолов.
Будучи одиноким человеком, он жил в огромной квартире главного корпуса, а флигеля и дворовые строения сдавал в аренду Варшавскому страховому обществу, трактирам и магазинам. На верхних этажах находились меблированные комнаты. Их занимали бывшие тамбовские помещики, проживавшие остатки «выкупных» от освобожденных ими крестьян. А совсем обедневших помещиков владелец содержал за свой счет.

В девяностых годах XIX столетия разбогатевшие страховые общества, у которых кассы ломились от денег, нашли выгодным обратить свои огромные капиталы в недвижимость и стали скупать земли в Москве и строить на них доходные дома. В 1894 году страховое общество «Россия» приобрело участки земли возле Лубянской площади с намерением возвести такой доходный дом. Архитекторами проекта стали Н.М. Проскурнин и А.В. Иванов (автор проекта здания гостиницы «Националь»). Пятиэтажный дом со стороны Большой Лубянки был готов к 1898 году. Он был выполнен в стилистике североевропейского Возрождения. Крышу дома украшали башенки. Центральную башню с часами венчали стилизованные женские фигуры, символизирующие Справедливость и Утешение.

В марте 1918-го ВЧК вместе с правительством перебралась из революционного Петербурга в Москву. Вскоре слово «Лубянка» приобрело зловещее звучание. Верные стражи революции – чекисты вселились в здание бывшего страхового общества «Якорь» на Большой Лубянке, 11. Здесь же, на втором этаже, находился кабинет ее первого председателя – Ф.Э. Дзержинского, в котором стоял огромный неподъемный стальной сейф. Говорят, он и поныне стоит на прежнем месте. Однажды напряженную работу первого чекиста прервала внезапно влетевшая в окно ручная граната. Дзержинский резво выскочил из-за стола и моментально скрылся в металлическом сейфе. Прогремевший вслед за этим взрыв выбил стекла, повредил мебель и стены. Но сейфу не причинил никакого вреда. Согласно легенде именно после этого чудесного спасения соратники стали называть своего шефа «железным». А уже потом биографы обосновали этот псевдоним железной стойкостью рыцаря революции.

На Лубянке спрятанная в глубине двора, располагалась знаменитая «нутрянка» – внутренняя тюрьма ВЧК-ОГПУ-НКВД. Москвичи стали неосторожно шутить: «Был Госстрах, а стал Госужас». Высказываются мнения, что в подвалах здания в случаях, если заключенному выносился смертный приговор, осуществлялись расстрелы, но доподлинно это неизвестно; на крыше согласно распространенной городской легенде располагался прогулочный двор. Номера камерам присваивались не по порядку, а вразнобой, и заключенные не могли узнать не только их общее количество, но даже определить место своего застенка. В 1983 году, во время краткого андроповского правления, когда камеры начали переоборудовать в кабинеты, пришлось сломать несколько внутренних стен. Оказалось, что все они внутри имели ничем не заполненные полости. Таким образом узники лишались даже своей извечной привилегии – возможности перестукиваться друг с другом, используя «тюремный телеграф».
Из лубянской тюрьмы никогда не было побегов.

Александр Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ»:
«Во времена «большой чистки» в тюрьме оказывались и те, кто ей, по сути, ранее руководил. По некоторым данным, только за 1937 год через внутренние тюрьмы главного комплекса НКВД прошли почти 30 тысяч человек. Из нее на волю выходили единицы, остальные отправлялись в другие московские тюрьмы или на расстрел. Внутренняя тюрьма главного здания достаточно известна. Но кроме нее существуют подземные застенки под кварталом за главным зданием на небольшой глубине, замаскированные под подвалы домов. В позднесоветское время под комплексом зданий спецслужб были вырыты подземные сооружения на большой глубине ниже уровня метро с целью защиты от ядерного удара, раскинувшиеся на весь квартал. Сооружения эксплуатируются до сих пор. Говорят также и о туннеле, якобы соединяющем штаб чекистов с Кремлем. Помимо других страшных мест Лубянка известна лабораторией ядов. В ней спецслужбы тестировали отравляющие вещества на заключенных. Нет единой версии, когда в зданиях КГБ на Лубянке тюрьмы закрыли. По одной версии, это случилось в 1960-х, когда приказом председателя КГБ Владимира Семичастного последних подследственных по экономическим статьям перевели в Лефортово. Основная часть заключенных из «нутрянки» была переведена еще в 1953 году. Последним арестантом, которого видели ее стены, стал американский летчик-шпион Гарри Фрэнсис Пауэрс. По другой версии, последним обитателем тюрьмы был покусившийся на жизнь Брежнева Виктор Ильин, стрелявший в автомобиль с космонавтами около Боровицких ворот Кремля в 1969 году (он его перепутал с автомобилем генсека). Отсюда его выпустили в 1988 году, но сидел он здесь якобы только несколько часов. Из шести камер «нутрянки» в 1989 году сделали музей с ограниченным доступом, а в остальных помещениях здания находятся столовая, склады и кабинеты».

В 1926 году, сразу же после смерти Ф.Э. Дзержинского, площадь и улица Большая Лубянка были переименованы в его честь. В 1958 году, в самый разгар «оттепели», в центре площади, носившей имя первого чекиста, был установлен памятник Дзержинскому. Памятник простоял ровно 30 лет и 3 года – в августе 1991 года он был низвергнут под ликование толпы. Стоит теперь себе на Крымском Валу в окружении поверженных соратников. Площади было возвращено старое название – Лубянская.

Любопытно, что в первые два десятилетия после создания ВЧК совсем рядом с их зданием располагался офис правозащитников – Политического Красного Креста и «Помполит» (Помощь политическим заключенным). Они вполне легально помогали осужденным вплоть до 1937 года. Одним из ключевых лиц организаций была Екатерина Пешкова, неформально бывшая жена Горького и родственница Серго Берии.

При наркоме Лаврентии Берии было принято решение об очередном расширении здания. Проект реконструкции был поручен А.В. Щусеву. Архитектору пришла идея о капитальной реконструкции и расширении здания: объединить дом № 1, построенный Проскурниным, и дом № 2, построенный А.В. Ивановым. Проект 1939 года предусматривал объединение зданий с общим главным фасадом на Лубянской площади и превращение части Малой Лубянки от Лубянской площади до Фуркасовского переулка во внутренний двор здания. В январе 1940 года эскиз будущего здания был утвержден Берией. Но приступить к его большой реконструкции помешала война.
Здание оставалось асимметричным до 1983 года. Только тогда были завершены работы по задумке Щусева, и оно получило свой современный симметричный облик.

В первой посмертной биографии архитектора Н. Соколов написал: «Щусев дал еще одну своеобразную трактовку русской национальной архитектуры, создал правдивый образ административного здания для крупного государственного учреждения, образ не аскетический, не суровый, а свидетельствующий об изобилии духовной и материальной культуры». Однако существует предание, что сам Щусев об этом здании сказал: «Попросили меня построить застенок, ну я и построил им тюрьму повеселее».

В 1835 году в центре Лубянской площади был сооружен фонтан работы Ивана Витали. Фонтан выполнял роль водозаборного бассейна, куда подавалась питьевая вода из Мытищинского водопровода. Лубянка издревле была огромным транспортным узлом еще когда все ездили на повозках с лошадьми. И фонтан первоначально служил для того, чтобы поить лошадей! Конструкция представляла собой четыре фигуры мальчиков, держащих большую чашу и олицетворявших реки Волгу, Днепр, Дон и Неву. Малую чашу поддерживала группа из трех бронзовых орлов, которые были утрачены. Сам же фонтан простоял на площади почти сто лет и при реконструкции площади в 1934 году был перенесен к Александринскому (Нескучному) дворцу, где и стоит до сих пор.

Часы на здании КГБ/ФСБ на Лубянке позаимствовали со здания лютеранского собора Петра и Павла в Старосадском переулке – крупнейшего протестантского собора в Москве. Лютеранский собор тем временем постигла участь других храмов. К 1936 году общину разогнали, последнего пастора Александра Штрека расстреляли, святыни растащили. На том месте сначала сделали кинотеатр, а потом передали его студии «Диафильм». В какой- то момент при перестройке здания КГБ потребовались часы, и вспомнили, что тут есть часы, похожие на те, что стояли в здании общества «Россия».

При реконструкции c Дзержинской площади, как и с других площадей Москвы, в 1934 году ликвидировали трамвайное движение, а под ней построили метро.
Чуть раньше здесь же снесли Китайгородскую стену и убрали Пантелеймоновскую часовню, архитектурную доминанту площади. Часовня работы Александра Каминского конца XIX века выглядела как настоящий храм и имела сходную с башней стены высоту.
Тогда же Лубянка лишилась и древнего храма Гребневской Иконы Божией Матери, построенного в середине XVI века. Землю, на которой он стоял, передали под строительство метро. На месте снесенного небольшого храма с колокольней поставили будку-шахту для вентиляции.

На всех зданиях ФСБ до сих пор в идеальном состоянии сохранилась символика СССР и КГБ.