В ИЗРАИЛЕ НИЧТО НЕ ИМЕЕТ ЦЕНЫ

Алла Лескова о попытке отправить посылку на историческую родину

Алла Лескова

Пришла на почту отправлять посылку в Израиль.
На почте никого, редкая удача.
За стойкой очень доброжелательная пожилая женщина с блуждающей улыбкой.
А почему вы сюда пришли, спрашивает?
А что, нельзя? Вы же принимаете посылки за границу?
Да, принимаем. Но почему именно к нам?
Это соцопрос или что?  (Интересуюсь.)
Нет, улыбается, просто любопытно…. Столько почтовых отделений в городе, а вы ко мне.

И хитро так смотрит. И улыбка блуждает неустанно загадочная.
А почему к вам нельзя? Вы же вроде принимаете…
Да, принимаем, но все же любопытно, почему именно ко мне надо было прийти…  У меня очень развито любопытство. Теперь не засну, пока не узнаю – почему именно ко мне пришли? Столько отделений…
А вы мне нравитесь, говорю.
Улыбнулась так ласково и вздохнула – так теперь же надо коробку искать… собирать ее…  а потом взвешивать… Столько вокруг почт,так нет, именно в нашу…
И улыбается!
И ведь искренне улыбается, без издевки.
Ну что делать, такая ваша судьба, отвечаю. Иногда она сильнее нас. Вот как сейчас.
Да, вздохнула джоконда, и тяжело полезла за огромной коробкой.
Ценность зачем указали? – спрашивает через время.
Потому что это отправление я оцениваю в эту сумму. Оно ценное.
В Израиле нет ценных посылок.
Как это?
Да, говорит, там все бесценнные. По международной конвенции. Ничего не оценивается.
Я засмеялась, а она продолжает – а что вы от них хотите. Все у них не как у других. Все, говорит, у них бесценное, так что зачеркните. И на таможенной декларации не указывайте. Не указывайте, говорю!
Точно? – засомневалась я.
Точно. Израиль не оценивает ничего в деньгах.
А мне это как песнь песней, ее слова. Про то, что там все бесценное.  И в деньгах – ничего!

Удивительная джоконда в синем сатиновом халате.
Редкое сочетание великой лени и нежелания поднять зад с искренней доброжелательностью, а также с элементами поэзии и знанием почтовых конвенций.