ДОМ ДУРАКА

Один из самых необычных домов Москвы стоит на Воздвиженке – затейливый особняк знатного московского купца Арсения Морозова. Сейчас дом считается памятником архитектуры федерального значения, но мало кто знает, что оценить его по достоинству москвичи смогли лишь к началу 2000-х. Современники же единогласно окрестили особняк «домом дурака».

 

mazyrin_vozdv

Особняк Арсения Морозова – здание, сочетающее элементы модерна и эклектики, представляет собой уникальный для московской архитектуры образец яркой и экзотической стилизации в неомавританском духе.

Арсений Абрамович Морозов (1873—1908) принадлежал к богатому купеческому роду Морозовых и приходился двоюродным племянником Савве Морозову. Мать Арсения, Варвара Алексеевна, – дочь известного купца Алексея Ивановича Хлудова.

В конце 60-х годов XIX века неподалеку от Арбатской площади появился свой цирк – красивое деревянное здание, которые построил Карл Гинне, представитель известной немецкой цирковой династии. Новое увеселительное заведение как в силу эффектной программы, так и из-за удачного расположения сразу стало пользовать бешеным успехом. И это несмотря на большую конкуренцию с другими уже функционирующими в то время цирками. Однако просуществовал популярный цирк лишь до 1892 года: однажды в нем вспыхнул пожар, и деревянное здание мгновенно превратилось в кучу головешек. Поговаривают, что к происшествию приложили руку конкуренты, однако реальных доказательств поджога так и не нашли. Для Карла Гинне случившееся стало настоящим дежавю. Дело в том, что 1859 году сгорел другой его цирк, в Варшаве. Но если первую трагедию Гинне сумел пережить, а в дальнейшем даже поднять свой цирковой бизнес на новый виток, то случай в Москве всерьез пошатнул его финансовое состояние. Почтительная публика, ранее с таким восторгом отзывавшаяся о представлениях Гинне, быстро переметнулась в другие заведения, так что циркач счел за благо здание не восстанавливать, а участок продать. А покупателем как раз и стала мать Арсения Морозова.

Витиеватый «дом с ракушками» – единственное, чем прославился Арсений Морозов. Представитель знатного рода и миллионер не принимал участие в семейном текстильном производстве, не разделял интереса братьев к искусству, не был ни отмечен на службе, ни замечен в благотворительности. Единственной страстью Морозова были путешествия. В одном из них, в 1894 году на Всемирной выставке, которая в тот раз проходила в Антверпене, купец подружился с архитектором Виктором Мазыриным, открыто увлекающимся эзотерикой. На мероприятии Мазырин присутствовал как архитектор и проектировщик русского павильона. Мазырин сразу принял заказ Морозова на строительство особняка, но никаких конкретных пожеланий у будущего заказчика не было.

 

Ходят слухи, что работа началась с анекдотического диалога:

– В каком стиле будем строить? – спросил Мазырин заказчика.

Морозов затруднился с ответом.

– Ну, есть классический, романский, барокко, – пояснил архитектор.

– Во всех. У меня денег на все хватит! – ответил Морозов.

Для поиска вдохновения Морозов и Мазырин отправились в совместное путешествие по Европе, выбрав южное побережье. Подходящий дом нашелся в португальском городе Синтра: молодому промышленнику больше всего понравился дворец Пена, который был построен во второй половине XIX столетия по проекту немецкого архитектора Людвига фон Эшвеге для местного принца – Фернанду II.

Строительство оригинального замка, по размерам намного превосходящего московский прототип, тянулось несколько десятилетий, вплоть до самой смерти принца в 1885 году. По иронии в том же году в собственность семьи Морозовых переходит участок на Воздвиженке, который раньше принадлежал князьям Долгоруким. Недвижимость выкупает мать Арсения Варвара Морозова, чтобы построить дом для себя самой. Проект первого особняка для купчихи с флигелем и сторожкой реализовал архитектор Роман Клейн. В главном двухэтажном здании были 23 комнаты, еще 19 располагались в подвале, а зал для приемов вмещал до 300 человек. Классическая усадьба сохранилась до сих пор – речь о четырнадцатом доме по Воздвиженке, который заметно контрастирует с шестнадцатым.

Через 10 лет, в 1895 году, Морозова выкупила землю у соседа – антрепренера баварца Карла Маркуса Гинне. Спустя два года после сделки, в 1897 году, земля была переписана на самого Арсения Морозова – участок стал подарком на очередной день рождения.

Принято считать, что первый камень в доме заложила Лидия Мазырина – балерина и старшая дочь архитектора. Закончить строительство удалось в рекордные сроки – уже к концу 1899 года здание было готово.

Стиль дома на Воздвиженке архитекторы называют псевдомавританским. Дом украшают характерные колонны и башни, но внешняя и внутренняя отделка позаимствованы из других направлений. Ракушки на фасаде Мазырин позаимствовал у главной достопримечательности испанского города Саламанка – знаменитого дома с ракушками Casa de las Conchas, относящегося к готическому стилю. А мозаика внутреннего дворика выглядит вполне античной. Все фасады дома оплетают реалистичные канаты, местами завязанные в узлы.

Внутренняя отделка помещений также отражала широкий разброс интересов хозяина: парадная столовая, именовавшаяся «Рыцарским залом», была декорирована во вкусе псевдоготики, главная гостиная, в которой проводились балы, – выдержана в стиле ампир, будуар для супруги хозяина особняка оформили в барочном ключе. Имелись также интерьеры в арабском и китайском стиле. Над особняком был устроен небольшой висячий сад.

Еще до окончания работ в адрес особняка и его владельца посыпались насмешки. Сам Арсений рассказывал друзьям о бурной реакции матери, приводя ее слова: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Негативно отозвались и братья Морозова – известные городские меценаты. Сам Арсений отшучивался: «Мой дом вечно будет стоять, а с вашими картинами неизвестно что еще будет». Критиков хватало и вне семьи. Известный исследователь Москвы Владимир Гиляровский вспоминал эпиграмму, которую после появления замка сочинил молодой актер Михаил Садовский: «Сей замок на меня наводит много дум,/И прошлого мне стало страшно жалко./Где прежде царствовал свободный русский ум,/Там ныне царствует фабричная смекалка».

В романе «Воскресение» Льва Толстого морозовскому особняку посвящен один из диалогов Нехлюдова с извозчиком, где подчеркивается огромный размер и несообразность строящегося здания.

Прославился дом на Воздвиженке и шикарными банкетами. Собрать московский бомонд удавалось без труда – двоюродный дядя хозяина дома, заядлый театрал Савва Морозов, приводил к племяннику многих собственных друзей, в частности – Максима Горького.

Символы должны были принести владельцу дома счастье, но так и не сработали.

Арсений Морозов жил в своем доме до самой смерти в 1908 году. Купец скончался после нелепого несчастного случая в Твери, городе где располагалась одна из семейных фабрик: прострелил себе ногу, сказав приятелям, что не почувствует боли благодаря силе духа, которая выработалась благодаря эзотерическим техникам Мазырина. Получив рану, Морозов и правда не поморщился. Но неснятый сапог и сильное кровотечение спровоцировали гангрену и заражение крови.

После его смерти оказалось, что по условиям оставленного завещания законной жене Варваре и дочери Ирине не достается ничего из нажитого имущества. Распорядительницей 4 млн рублей капитала и особняка на Воздвиженке стоимостью еще в 3 млн рублей стала Нина Коншина – дама полусвета, с которой Морозов жил последние несколько лет. На наследницу подали в суд: родственникам удалось отсудить часть денег и активов, но в самом доме любовница промышленника прожила до революции 1917 года.

Во время революции в здании располагалась штаб-квартира партии анархистов.

С 1918 до 1928 года дом находился в распоряжении первого рабочего театра Пролеткульта. В этот период здесь постоянно бывают Всеволод Мейерхольд, Владимир Маяковский, Сергей Эйзенштейн и Сергей Есенин. Последний здесь даже прожил несколько месяцев, поселившись в чердачном помещении у сотрудника канцелярии – поэта Сергей Клычкова, который приспособил под жилье бывшую ванную. Но с обстановкой оказалось сложно: современники вспоминали, что пьесы ставились прямо в приемной зале, где пространство было обустроено амфитеатром.

После театралов дом на Воздвиженке получил Наркомат иностранных дел. Попеременно здесь размещались посольства Японии, Индии и редакция английской газеты «Британский союзник».

С 1950-х помещение занял «Союз советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран». В начале 2000-х здание перешло в распоряжение федеральных властей и претерпело реставрацию, в 2006 здесь открылся дом приемов правительства России.

В 2003 году Управление делами Президента РФ начало переоснащение, реконструкцию и реставрацию здания. Дом приемов Правительства Российской Федерации – таково нынешнее официальное название особняка – открылся в январе 2006 года и предназначался для проведения различных официальных мероприятий, связанных с председательством России в течение года в «Большой восьмерке».

В ходе работ были восстановлены и отреставрированы уникальные интерьеры. Тендер на проведение интерьерных работ выиграла московская фирма «Галерея идей». В кратчайшие сроки по заказу фирмы зарубежные краснодеревщики изготовили необходимую мебель; многие предметы обстановки специалистам-реставраторам пришлось воссоздавать по образцам либо по стилистическому соответствию.

Особняк Арсения Морозова теперь используется для проведения встреч правительственных делегаций, дипломатических переговоров и конференций международных организаций.