Алла Лескова о венцах творенья.

Есть люди, которые не понимают по-хорошему. Ну, совсем не понимают. Только по-плохому.
Есть страшные режимы и людоедские организации, которые тоже не понимают по-хорошему, и наверное с ними надо по-плохому, только по плохому. Наверное… Не знаю.
Я не умею писать о войне, потому что от слова война у меня все начинает болеть, везде, а главное — покидают силы.
Я отказываюсь понимать и принимать эти мужские игры, и когда разные мужчины, а иногда и боевитые женщины, что-то мне объясняют про войну, то нет никому веры, давно нет.
Ни одному журналисту нет у меня веры давно, хотя я сама из некогда этого братства.
Поэтому не читаю и не слушаю, каждый служит своим богам, это слишком видно, отчетливо видно, и потому нет правды, нет проверенной информации, честной, никто ее давно не добывает, а есть СВОИ правды и правдочки, с противоположными знаками.
И что делать нам, женщинам, которые понимают только одно — нет ничего страшнее войны!
Даже смерть не так страшна, потому что если она будет послана — значит, Небеса уберегают тебя от чего-то более страшного. Например, от войны, где могут погибнуть твои дети. И тогда лучше не дожить.
Да, наверное, есть те, с кем только вот так, но почему все больше болит внутри, и почему, проезжая мимо музея оружия на Петропавловке, каждый раз думаю — боже мой, это же сколько создано за все времена оружия, чтобы убивать себе подобных!
Сколько умов веками создавали орудия убийства, убийства такого же, как ты — слабого и по любому смертного, без всякого оружия смертного.
Как будто у кого-то есть привилегии в этом плане, в плане бессмертия.
Ни у кого нет.
А ведем себя — как бессмертные. 
Глупые венцы творенья.