Мария Дегтерева об интернет-войнах, их причинах и последствиях.

Почти неделю наблюдаю изумительное — на фоне скандала, связанного с благотворительностью, взрослые люди с фантастическим азартом обличают друг друга во всех смертных грехах. Я намерено не называю имен, мне, честно говоря, даже читать это все немножечко стыдно. Но затягивает, как в воронку.

Инфоповодом к скандалу послужил мошеннический сбор. Случай в интернете не первый и даже не сотый. Только в этот раз информацию о несуществующем спасаемом ребенке разместили несколько популярных блогеров, и понеслась информационная волна по кочкам. Вчерашние друзья, «тусовка», публичные люди в попытках оправдаться перессорились между собой, явив миру картину из произведения Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Правда, до отрезанной свиной головы на палке дело пока не дошло, но я не удивлюсь. В ход пошло все — неудачные фотографии, скрины личной переписки, вывернутые наизнанку трусы, нелицеприятные детали биографии.

«А между тем меня силою задержали здесь, тычут в глаза лампой, в ванне купают, про дядю Федю чего-то расспрашивают!.. А его уж давно на свете нет! » — говорил Иван Бездомный, герой одного небезызвестно произведения. Говорил, прошу заметить, находясь на стационарном лечении в психиатрической клинике.

И вот сегодня, здесь и сейчас, дееспособные граждане, находясь вне стен клинической психиатрии, тычут друг другу в глаза лампой и вынимают из пыльного саркофага дядю Федю, пившего запоем в Вологде. В абсолютно добровольном порядке, прошу заметить. Давно уже все забыли о причине скандала, никому не интересна умирающая несуществующая девочка, всех страшно беспокоит — кто, с кем, когда и в каких позах вступал в порочные связи.

Передача «Окна», «Дом 2» и даже откровения Геннадия Малахова «Лечусь лыжной мазью» померкли. Пользователи фейсбука (самой высокоинтеллектуальной, если судить по маркетинговым отчетам) соцсети переплюнули отечественное телевидение.

Ужасная мерзость!

Оторваться невозможно!

Читала с нарастающим зудящим сложносочиненным чувством — тут и отвращение, и ирония, и гнев и невыносимое любопытство. И вдруг поняла.

Это не мифические «они», не плохие другие, это я. Это про меня. Про моих соседей по палате, в смысле — друзей из френдлиста.

Все мы в той или иной мере участвуем в подобном шоу (даже если просто смотрим — все равно участвуем), вот уже несколько лет. Общественные позиции зачастую (а я, честно говоря,  думаю, и в абсолютном большинстве случаев) диктуются личными симпатиями и антипатиями. Виртуальные знакомые в секунду превращаются в закадычных друзей или лютых врагов.

В одном конце ленты громыхает склока, касающаяся ситуации в Третьяковской галерее. Более расслабленные и культурные друзья идут с виртуальными шашками и пиками друг на друга, исходя из соображения «за или против политики директора ты, гад?!». Светят друг другу в глаза лампой, обзываются цитатами из классики, выстраиваются отрядами.

В другом углу не могут сориентироваться в футбольных симпатиях. Здесь меньше корректности, вместо цитат из классики — цитаты из Плуцера-Сарно, но дискурс тот же.

— Ты за большевиков, али за коммунистов?

Где-то на задворках переругиваются о литературе, кино, рецептах борща, садоводстве и способах вышивания крестиком.

И везде — насмерть.

Да, не все вывешивают нижнее белье, скрины переписок, фотографии и записи телефонных переговоров. Не всякая священная интернет-война до этого доходит.

Но читая самую омерзительную на моей памяти склоку я с пугающей ясностью поняла одно.

Между хамским выкриком в адрес незнакомого человека в социальной сети и публичным разбирательством с заходом в личную жизнь — один робкий шаг.

Пользователи фейсбука уверены, что они — мыслящие, интересующиеся, неравнодушные. Чуть ли не интеллектуальная элита. «Мы не смотрим телевизор» — одна из самых распространенных позиций. Но чем дольше я наблюдаю локальные столкновения, тем чаще думаю — лучше бы вы смотрели телевизор. Мы смотрели.

Вот, например, самые жаркие дискуссии последних лет, буквально расколовшие интернет-сообщество:

— Может ли учитель элитной школы совращать учениц? (Мнения — да, нет, может, если у него с ученицами любовь).

— Можно ли жечь людей в Доме Профсоюзов? (Мнения — да, нет, можно, если люди плохие).

— Может ли врач на приеме убивать пациента ударом и наповал? (Мнения — да, нет, может, если пациент попался какой-то не такой).

— Можно ли болеть за спортивную сборную своей страны? (Мнения — да, нет, можно, но тогда ты фашист и пособник режима).

И другие. Список можно продолжать бесконечно. И всякий раз — крики и оскорбления, смертельные обиды и вражда.

Не знаю, как, не знаю — почему, но интернет обнажает в человеке что-то такое, что, наверняка, помогало ему, первобытному, выжить в пещере. Снимает социальные барьеры, обнажает механизмы выживания. Надеюсь, ученые будущего разберутся, почему и из-за чего мы здесь коллективно сходили с ума.

А пока так скажу.

На сакраментальный вопрос:

— Ты за большевиков, али за коммунистов?

Буду теперь отвечать:

— Я за интернационал!

Потому что главная и единственная ценность (для меня лично, это не моралите к тексту) — человек. Со всей его цветущей сложностью, с его ошибками, глупостью, неправотой и агрессией. И отправляя всякий раз оппонента в могильную яму под названием «черный список» я эту сложность отрицаю. Предпочитая простое и явное деление на «наши-не наши».

А это — верный путь в виртуальную резервацию, в мир розовых пони, мудрых цитат и пятен на стенах.