К ХОРОШЕМУ НАДО ПРИНУЖДАТЬ. ИНОГДА

Алла Лескова – о том, как меняется  в течение жизни восприятие людей и их поступков. Как с любовью и благодарностью вспоминаешь тех, кого ненавидел.

2018-й!
…Помню, как в музыкалке на сольфеджио выводила на нотной тетрадке – число и  год. 1968.

2018 и 1968.

Вы что-нибудь понимаете? Я нет.
Сольфеджио мы не любили, боялись диктантов и учительницы.
У нее был красный нос, сосуды просвечивали, и бандитские какие-то замашки и интонации.
Тем забавнее выглядело ее пение высоких нот и постоянное заклинание – петь надо отсюда, от носа. Дооооооооо…. Реееееее… Мииииии……
И палец все время на красном носу.
Нам же больше нравилась музлитература.
Там по очереди что-то нам рассказывали про композиторов и их произведения две Гали.
Одна Галя худенькая, с башней на голове и желанием исчезнуть и стать невидимой , это на лице было написано, крупно.
У нее было совсем скучно, но зато безопасно. Она что-то добросовестно нудила, а мы хихикали о своем, но нам за это ничего не было. Все равно всем пятерки ставила.
А вторая Галя была блондинка яркая, тоже с башней на голове, только светлой, и яркими голубыми глазами рыси.
Ей не хотелось никуда исчезать, а хотелось своей красотой рыси украшать этот мир и быть строгой и ставить нам тройки и двойки, чтобы лучше знали предмет.
А специальность у меня вели поочередно разные учителя.
Одна все время ела беляши и пахла их начинкой с луком, так как рот ее не закрывался. Как-то она ловко совмещала жевание беляшей и счет – и раз, и два, и три….  Полным ртом.
Другая, потом я ее хоронила, через несколько лет, буквально шла за гробом через весь город, тогда так хоронили…. Жара была дикая….
Так вот, другая была близорукая, добрая, добротой несовместимой с жизнью, и все ворчала, улыбаясь при этом блаженно, что я не знаю еврейского языка, в то время как любой узбек и татарин свой язык знает свободно.
Мне не было стыдно, но я это ворчание помню и буду помнить до конца… Потому что мне до сих пор стыдно, но в меру.
А больше всех запомнилась самая строгая, молодая, нервная, с орлиным носом, постоянно кричащая на меня и бьющая по рукам.
Нервическая дама такая была, а сейчас понимаю, что девочка… Совсем девчонка, помешанная на музыке.
Очень хотела научить меня играть хорошо, это я теперь только понимаю, а тогда ненавидела ее.
У двух Галь судьбы сложились с точностью наоборот.
То есть, невзрачная и которая глаза вниз все время, – все хорошо у нее . Как у людей. Вторая, яркая рысь, тяжело прожила, много страдала и ее красота не спасла никакой мир.
Которая добрая до неприличия и почему я свой родной еврейский не знаю в свои 12 лет – это я уже сказала… Не жилец она была со своей добротой никому не нужной, вот и умерла рано.
А которая злючка с орлиным носом – я ее никогда не забуду, потому что орала много и по рукам била, и только теперь я понимаю, что очень старалась и всю себя отдавала мне.
Когда любят, то часто орут, чтобы услышали. Чтобы докричаться. И отдают себя полностью.
А еще потому, что к хорошему иногда надо принуждать…
Все это я только теперь понимать постепенно начинаю….
Всего-то сорок с лишним лет понадобилось. 
Быстро соображаю, да.