Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист millionaire.ru – об уроках Армении.


Я как-то уже писала, что с разными народами чувствую себя к ним принадлежащей.
С кубинцами – кубинкой, с  абхазами – абхазкой, с евреями – еврейкой, ею и являюсь…
С грузинами, армянами – грузинкой и армянкой. Интересный феномен. Ответа не знаю.
Но знаю, что  Армения —  давняя любовь моя. С тех времен, когда жизнь познавалась в основном через литературу.
«Уроки Армении» Андрея Битова, вот отправная точка.
Потом был возлюбленный, армянин. И не столько его я полюбила, сколько Армению в нем. Застолья с его друзьями!  Приведет  среди ночи – и хоть что делай, но накрывай, мечи на стол.  Злилась, спать хотела, но куда-то все это испарялось, как только петь все они начинали. Злость испарялась, а я таяла. Нет, не от любви к армянскому мужчине, а от еще только созревающей  нежности к Армении. Только потом это поняла.

Так бывает. Любишь Битова, а думаешь, что  Саргсяна.

Возлюбленного фамилия была такая же, совпала с последним президентом Армении, однако нет тут никакой притчи, не ищите, обычное совпадение.

Но именно в эти дни, именно в эти, но два года назад, была я в Ереване, пригласили меня в гости мои две читательницы.

Говорят, что грустно, когда сбываются мечты.

Мне не было грустно. Я мечтала увидеть Севан – и увидела. И птиц над ним, и Арарат, и камни под прозрачной водой, и таверну на берегу, где рыбы подают прямо из Севана. Хочешь форель – пожалуйста. Другие рыбы хочешь – пожалуйста. И много зелени и сыра. И солнца и цветов, это в апреле-то, когда у нас Нева только отмерзает… И много смеха и прекрасных шуток на скорбных фресках-лицах.

И факельное шествие в последний день, в день отъезда… Огромное факельное шествие в память о жертвах геноцида….

И вот опять апрель, и болит душа, а когда она болит у меня, то я замолкаю. Слова вымолвить не могу.

Но пока….  Пока закончилось все мирно, и могу писать… И вспоминать…

Глубокой ночью меня встречал Гагик.
Друзья, а тогда еще просто мои читатели,
предупредили — вас встретит водитель микроавтобуса Гагик.
Имя мне показалось уменьшительно-ласкательным, суффикс сбил с толку.
Я ожидала увидеть небольшого роста живчика.
Но меня встретил армянский Фрэнк Синатра.
Высокий, элегантный, несуетный.
Он взял чемодан и произнес — простите, букет в микроавтобусе. 
Ужас. Какой еще букет…. Меня не спутали ни с кем?
Гагик отодвинул дверцу черного блестящего микроавтобуса, и я увидела нереально огромный букет такой же нереальной красоты.
Я не могла удержать его одной рукой и казалось даже, что он перевешивает меня. Там были махровые тюльпаны в розово-сиреневых тонах и еще какие-то неизвестные цветы необычайной красоты.
От избытка чувств я поцеловала Гагика в щеку, и он очень смутился, а потом всем долго рассказывал, что обычно его если целуют гости Еревана, то в конце. А тут сразу! 
По дороге Гагик молчал, иногда вздыхая.
У меня собака заболела, персиковый пудель, наконец произнес он. Всю ночь плакала. Я с ней гулял, чтобы не плакала… Живот наверное… Травы покушала… Может, травой прочистит живот… Так плакала….
А потом я вас поехал встречать, не знаю, как она там.. Персиковый пудель, плакала..
В один из дней Гагик сорвал ветку сирени и дал мне.
Вы же любите сирень, мне сказали… Пока вы на экскурсии были, я сорвал. И воду купил вам, жарко…. Вот еще, возьмите, жена испекла, уже кушать пора..
Гагик, эх…
Спасибо тебе за все.
И пусть никогда не болит живот у твоего розового пуделя Мики. Пусть он никогда больше не плачет. 
И пусть никогда не почернеет трава на твоей многострадальной земле.
И на всех других землях…