Мария Дегтерева о чудесном воскрешении Аркадия Бабченко и доверии к журналистике.


Мне б огреть тебя плетьми,
Четырьмя али пятьми,
Чтобы ты не изгалялся
Над сурьезными людьми!

Но поскольку я спокон
Чту порядок и закон,-
Вот тебе пятак на водку
И пошел отседа вон!..

Леонид Филатов, «Про Федота-стрельца, удалого молодца»

Несколько дней российскую и международную прессу сотрясает новость: оппозиционный журналист Аркадий Бабченко умер, а потом не умер. Как выяснилось, Аркадий «умер» в результате спецоперации СБУ.

Воскрешение Аркадия вызвало куда больше эмоций, чем его внезапная «смерть». Вчерашние друзья, приятели, политические сторонники и единомышленники хором проклинают Аркадия, взывая к его совести, пеняют на журналистскую этику, подозревают в сговоре с Кремлем.

Сам Аркадий традиционно воинственен и оппозиционен. Аркадий Аркадьевич посетил практически все страницы осудивших его, не оставив без внимания, например, и британскую прессу. К сожалению, я не могу процитировать послание Аркадия Аркадьевича целиком, потому как нас, возможно, читают пожилые и беременные. Вот конец обращения журналиста.

«А хотите пользы – дайте мне британский паспорт и защиту. Вот тогда и будете меня учить, как спасти свою семью. Умники»

Не проигнорировал Аркадий Аркадьевич и российские СМИ. Вот отрывок его обращения к каналу «Россия». Тоже, к сожалению, целиком привести не могу, но возможно, речь Аркадия Аркадьевича со временем пополнит труды Плуцера-Сарно.

«А на ваш телеканал я, безусловно, обязательно приеду. Только попозже. И на «Абрамсе». И не для интервью» — пишет Аркадий Аркадьевич как бы на последнем вздохе, когда запас мата уже иссяк.

Ну что тут сказать.

Я, в отличие от большинства пользователей фейсбука, не самый великий специалист в спецоперациях. И не могу утверждать, что необходимость в цирке международного масштаба была.

Или, напротив, не было.

Я хочу написать немного о другом.

Большая часть изрядно порядочных публицистов озвучивают главную претензию к Аркадию Аркадьевичу: вы, мол, дискредитировали журналистику, подорвали доверие к слову.

А вот здесь хочется заметить. Дело в том, что Аркадий Аркадьевич в последние годы занимается многим — блогерством, эссеистикой, попытками писать фельетоны. Всем, чем угодно, только не журналистикой.

Экспрессивная оценка окружающей действительности, плевки в адрес тех или иных представителей власти, угрозы прибыть в столицу России на танке — это все, конечно, замечательно, ужасно познавательно и любопытно.

Только это не журналистика.

Аркадий Аркадьевич не предоставляет своим читателям никакой новой информации, не ведет расследований, не претендует на малейшую объективность. Аркадий Аркадьевич радуется падению самолета, грустит над строительством моста, обещает всем скорое возмездие. Проклинает, ненавидит, взывает.

И это — не журналистика.

О каком доверии к слову может идти речь, если мы, например, обсуждаем девичий дневник на ресурсе лив джорнал? В котором юная блогерша сообщает миру, что любит сидеть на подоконнике, слушать дождь и думать о нем.

Мы доверяем слову? Доверяем. Юная блогерша — журналист?

Возможно, но этот вывод решительно невозможно сделать из ее записи.

Ровно этим же занят Аркадий Аркадьевич.

Единственное, чем Бабченко обогатил древний, как мир, жанр «Дневник моего сердца» (это великое название я украла на вышеупомянутом лив джорнал несколько лет назад)  — неизменными реквизитами яндекс-кошелька в финале каждого текста.

О какой дискредитации может идти речь — не возьму в толк.

Впрочем, возможно, я и в журналистике ничего не понимаю.

Зато теперь гораздо лучше понимаю в воскрешениях.

Желаю Аркадию Аркадьевичу долгих лет, стойкости, здоровья психического. А читателям и сторонникам Аркадия Аркадьевича — финансового благополучия.

С чувством глубочайшей признательности, Маша Д., реквизитов не будет.