ОСТРЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ КАБЛУК

Дмитрий Воденников о старой Москве, вчерашних ангелах и об игре с цифрами.

Еду в аэропорт мимо дома, где ты жил. Тебя уже нет лет двадцать. Двадцать тебе и было, когда тебя не стало. То ли самоубийство, то ли несчастный случай. Упал с крыши.
Я когда-то сказал родителям, что не хочу сейчас к ним ехать, потому что надо проезжать твой дом.  Теперь езжу спокойно.
Просто смотрю из такси –  вот сейчас мелькнёт кинотеатр «Мечта» («тебя звали мечтой» пела Земфира), значит, через несколько домов, там, в глубине, спрятан твой дом. Ты там жил. Машина едет быстро. Я не могу вспомнить, в какой двор между домов, если идти пешком, надо заворачивать. А вот уже и Сабурово. Проехали.

Сейчас мне 49.  Когда мне стукнула эта цифра, я  стал  отвечать на вопрос «сколько вам лет?» безжалостно: мне пятьдесят. Типа округлил. Какая разница? А совсем недавно вдруг передумал.

49 мне не будет уже никогда. Осталось каких-то несколько месяцев.  И поэтому теперь я называю всегда точную цифру. Она красивая.

Ее звали мечтой.
Он хотел убежать, да не сумел
И звонили звонки
Через все позвонки.
Да… так он хотел.

К слову, про  «он хотел убежать». Москва стоит на костях. Недавно прочитал:  в 1925 году в подвале, который занимал магазин «Всё для радио», на углу Петровки и Столешникова переулка, нашли тринадцать человеческих черепов и остатки скелетов. Выяснилось, что это не место преступления, а просто кладбище, обычные могилы. При церкви Рождества Богородицы. Но были и находки и пострашнее.

Когда копали в Китай-городе, то нашли странное захоронение. Три каменных гроба со скелетами, изголовья которых сходятся в одной точке. В каждом гробу вытяжная труба. Эти трубы соединены в одну.  То есть, перед нами  орудие предсмертной муки. Похоронили живьем.

Кого? Врагов какого-то боярина?  Или врагов самого царя?  Или, может, это несчастные любовники и кто-то третий (например, «мамка»), устраивавший им запрещенные свидания?  Жена боярина и ее сперва удачливый, а потом жестоко наказанный возлюбленный?

«Представляю,  как «палач» сначала пытал их,  запер в одной клетке, где они вынуждены были потерять стыд друг перед другом, а потом, когда их замуровали в каменные гробы, спускался после сытного обеда или ужина в свой подвал наслаждаться воплями и мольбами несчастных». (Г.В. Андреевский «Повседневная жизнь Москвы».)

Хорошенькая была повседневная жизнь Москвы, ничего не скажешь.

Сегодня, слава богу,  всё как-то менее людоедски.

Сейчас всего лишь спорят о том, можно ли стоять в туфлях на шпильках  на столах в читальном зале Ленинской библиотеки. Сфотографировавшись в таком виде на закрытом мероприятии. Грозят виртуальным кулачком актрисе Дапкунайте, проводят параллели с Пусси Райот.  Дапкунайте красивая, она богиня, ее тоже звали мечтой, но, видимо, даже ей стоять на читальном столе нельзя.

Пишут: «Гости ели и пили, разложив еду на письменных столах и книжных полках… Для читателей в этот день библиотека без предупреждения была закрыта. Что за пошлятину устроили? Посади свинью за стол – она и ноги на стол? Это письменные столы для работы и негоже лезть туда в обуви. Негигиенично».

Возмущенная сетевая общественность присоединятся к порицанию.

В общем,  похоронили (символически) Дапкунайте заживо.

Ну да бог с этим.

Еду в аэропорт мимо дома,  где ты жил когда-то. Тебя уже нет лет 20. Двадцать тебе и было, когда тебя не стало. То ли самоубийство, то ли несчастный случай.
Я когда-то сказал родителям, что не хочу к ним ехать, потому что надо проезжать твой дом.
Теперь езжу спокойно.

Как  тебе «там»?