ПАПА, Я ОПЯТЬ ВЕРНУЛСЯ

Аурен Хабичев о вечном возвращении.

– Раньше здесь был огромный океан, – рассказывает моя тетя трехлетнему Елисею, – вот эти высокие горы были на дне океана, очень маленькие, – упрощает она сложные термины для ребенка.

– А медведики и тиглы где были? – Елисея очень интересует животный мир.

– А они появились потом. Но сначала все было под водой. Даже эта скала.

Перед нами, окутанная туманом после проливного дождя, к пасмурному небу возносится огромная скала. Ее основания не видно, там течет бурная речка, скала будто нависает над землей. Мы останавливаемся, чтобы посмотреть на это удивительное творение природы.

Много лет назад мы с папой приходили на это место. Он учил меня искусству «толкания камня». Помню, в этот вечер у меня все хорошо получалось. Папа хвалил меня и даже несколько раз приобнял. Мне было, наверное, лет семь. Я люблю это место. Может быть, потому что тогда папа похвалил меня единственный раз в жизни.

Недалеко отсюда дом моего детства. Он каменный, трехэтажный. Раньше в нем жил весь цвет городской интеллигенции. Там почти ничего не изменилось. Правда, немного потускнели и обросли мхом балконы. Это придает ему какой-то сказочный вид. Под окнами растут две липы. Когда они цвели, мы спали с открытыми окнами. Недавно я останавливался там. Впервые в жизни я обратил внимание на то, как звонко по утрам поют птицы и как сладостна тишина в вечерний час. Мы жили на первом этаже. У нас не было решеток. Я всегда думал, что если на нас нападут хулиганы или милиционеры, то папа обязательно нас спасет.

Сегодня я не пошел на кладбище. Я посещаю его каждый раз, когда приезжаю сюда. Был сильный дождь. Дороги размыло и подниматься в гору по скользкой растительности было бы сложно. На кладбище всегда хорошо. Особенно в ясные дни. Там дует приятный и свежий ветерок. Как-то особенно шумит трава, медленно склоняясь к земле. Кажется, время застыло. Здесь как будто не работают законы природы. Я часто думаю о том, что когда время и пространство умещалось в маленькой точке, еще до того, как неизвестно по какой причине взорвавшись, эта точка начала расширяться, кладбища не были частью странного замысла. Они вне его. Все сценарии нашей жизни, все исторические события были прописаны и умещались в ней. Все, кроме наших походов на кладбище. Все, кроме наших разговоров с родными, которых уже нет.

Я прихожу сюда, но у меня никогда не находится слов. Он всегда молчал. И я молчал в ответ. Я сижу у его могилы и понимаю, что каждое слово будет пустым и бессмысленным.

Мне часто снится дом моего детства. Я блуждаю по темным комнатам и пытаюсь найти выход. Кругом беспросветная ночь и я понимаю, что выхода из этого дома у меня нет. Я чувствую его присутствие. Я прошу его помочь мне. Он не откликается. Он на меня обижен. Я на него тоже. Я просыпаюсь с тяжелым сердцем.

«По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.»

Весь день в голове крутятся эти строки. Ганнадий Шпаликов мечтал вернуться во время, когда был жив его отец и молода мама. Я мечтаю вернуться в тот день, когда мы с папой ходили на речку и он был ко мне добр.

«Возвращайся, – говорю я себе, – вечно возвращайся в сумрачный мир детства, чтобы осознать, что именно ты сделал не так»

Мы едем по размытой дождем дороге. Я, моя, подруга, ее супруг, их дети и моя тетя. Елисей очень любит своего папу. Они постоянно что-то обсуждают. У них много общих тем, несмотря на то, что Елисею всего три года.

Я еду и думаю о том, что мы все переживем заново. Это обязательно случится. Вселенная схлопнется и опять превратится в маленькую точку, а потом снова воскреснет. Наша жизнь, обиды, поступки снова станут частью ее замысла. Мы снова переживем рождение и смерть. Мы снова будем возвращаться и блуждать в доме своего детства во сне или наяву. Мы будем учиться прощать.