СЛОВА В ЧЕМОДАНЧИКЕ С КНОПКОЙ

 

Алла Лескова о свободе слова, которая позволительна только адекватному человеку с «высоким отношением к жизни».

Этого уже никогда не случится.
Не поговорю с Наумом Коржавиным, а это было бы верхом наслаждения, уверена.
Но его поэзия, его мысли, записи его размышлений счастливцами, в которых он такой…  Это ведь тоже разговор с ним!
Такой совсем ни на кого не оглядывающийся, только на себя. Ни с кем не спутать, ничего вторичного, ничего линейного, но вдруг – совершенно четкое ЗНАНИЕ.  Непоколебимое, при том, что мысль коржавинская всегда онлайн рождалась, даже если недавно другая вынашивалась, об этом же.
Но было и неизменное, как неизменно Добро и Зло. Его представления о нем.
Вот, например, Коржавин о свободе слова. Очень созвучно моим, неизмеримо более слабым попыткам  думать об этой    «свободе» и формулировать эти думы…
А Наум Коржавин и об этом так сказал, что кто еще лучше сможет?
« Я бы не хотел, чтобы вы впадали в жесткий оппозиционизм. Сейчас многих заботит, чтобы была свобода слова, свобода выбора. Это правильно. Но кроме свободы слова нужно еще иметь слово. Нужно еще иметь то высокое отношение к жизни, к которому это слово будет доставляться.
Свобода слова не должна превращаться в свободу свинства. Пусть даже не в буквальном смысле. Но свобода свинства — это «я могу самоутвердиться любой ценой, а там — трава не расти». Нет! Так нель-зя!»
Итак, НУЖНО ИМЕТЬ СЛОВО прежде его свободы.
НУЖНО ИМЕТЬ ВЫСОКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ЖИЗНИ – и тогда пусть свободным будет слово, только тогда.
К этому высокому отношению «слово будет доставляться».
Доставляться будет слово ПОТОМ, сначала высокое отношение к жизни.
Что можно добавить после этого, если ТАК сформулировано и если это так мне созвучно?
Но все же попробую. Заведомо проигрывая, но  зато – кому! Коржавину.
 
Мне не нравится, когда все время против шерсти и когда железом по стеклу.
И когда вилкой по тарелке тоже не нравится.
И когда дети безотчетно хамят родителям и ранят, как ножом, не нравится.
И когда мать орет постоянно на ребенка или жена на мужа  – тоже не нравится.
И когда в трамвае или в магазине,  или в социальной сети, где угодно, говорят другому все, что хотят, потому что этот «другой» не нравится.
Но ведь свобода слова.
Но от такой свободы бывают инфаркты у «других». И инсульты и депрессии тоже.
И от свободы слова публичной бывают беды, мы теперь знаем… И знали.
Мне не нравится, что свобода слова стала для многих сверхидеей, которая собой же и закольцовывается…
Глупость какая-то все это…  Если вдуматься.  Если собой же и закольцовывается – то глупость и вред. И беда порой.
Да, мне все более сомнительной кажется такая ценность как свобода слова . Я не понимаю, что это за странная ценность такая.
Говорить, показывать и писать все, что захочешь.
Я работаю со словом и людьми всю жизнь.
Я знаю, какое страшное оружие слово, какое убийственное, иногда в прямом смысле. Не иногда, а часто.
Оно не менее страшно, чем оружие из металла.
Слова нужно тоже хранить в чемоданчике с кнопкой, и чтобы чемоданчик был в руках у адекватного человека с «высоким отношением к жизни».
И чтобы этим адекватным человеком был ты сам. И чтобы это действительно было СЛОВО.
Тогда да. Тогда  – да здравствует его свобода .