АГЕНТ ПАТРИОТОВ

Он за домострой. Он за монархию. И да, он патриот. Именно смелость в отстаивании своих взглядов, равно как и взвешенная позиция, всегда помогает Ивану Охлобыстину оставаться в центре общественного внимания. Самый известный Иван Иванович в России разъяснил millionaire.ru все противоречия, из которых соткана его репутация.

 

oxlobystin

Сейчас вы много ездите по стране с новой программой «Книга тайн». Что она собой представляет?

То интерактивное действие, в котором мы вместе со зрителями происходящие вокруг нас события интерпретируем в библейском ключе, проводим аналогии, расшифровываем ситуации и поступки. Сейчас это стало актуальным. Я стараюсь ездить по небольшим городкам, региональным центрам. Не уверен, что 20-миллионной Москве такое будет интересно. Столичная публика неоднородна и, увы, в большинстве заточена на активные поиски материальных благ, спонсоров, инвесторов. В провинции иначе – там живут не экстраверты, как в столице, а интроверты. Они меня удивили. Поначалу думал, что им будет интересно поговорить со мной о кино, телевидении, медиапроектах, а оказалось, что людям хочется узнать об обычных житейских вещах. Россия сейчас активно воцерковляется, такая объяснительная деятельность обрела новые смыслы.

 Каким вы находите морально-нравственное состояние ваших поклонников?

Неплохим. Да оно всегда было ничего – русские люди традиционно отличаются терпимостью, способностью выслушать, сопереживать. Но в настоящее время, когда после развала СССР прошел этап духовного накопительства, вернулся Крым и случилась так называемая Русская весна, людей снова стала волновать истина применительно к обыденной жизни: как понимать, поступать и прочее. Ведь Библия – это не только история о скитаниях израильского народа. Ее части можно соотнести с этапами становления каждой личности и укрепления души. Например, то, что еврейский народ в свое время переживал, попав в вавилонский плен, переживает и человеческая душа в отрочестве или же когда она пленена страстями. Со временем дух человека крепнет, он превозмогает страсти… И тут возникают новые искушения – это можно уже коррелировать с египетским пленом героев Библии. И так далее.

Как вы относитесь к своей славе?

Я человек, слава Богу, психически здоровый, весь этот флер меня не трогает. Окончил режиссерский факультет ВГИКа, и уже это меня дистанцирует от очарования актерской славой. Хотя я снял только один фильм «Арбитр», а потом понял, что режиссер из меня плохой и лучше быть даже не актером, а сценаристом, писателем, но ВГИК дал мне профессиональный иммунитет. В любом случае с течением времени от флера остаются лишь обязательства перед людьми, которые смотрят фильмы с вами, просят сфотографироваться вместе, подписать что-то, поговорить. Нужно распределить свои силы, чтобы можно было каждому уделить внимание.

Давайте пофантазируем: если бы у вас не сложилась карьера в кино, чем вы могли зарабатывать на жизнь?

Да работы полно! Какую-нибудь нашел бы – я не чураюсь ее. Писал бы. Или кузнечил – интерес к этому промыслу появился у меня после увлечения боевыми единоборствами. В ювелирное дело мог бы пойти. Хотя этим я и сейчас уже занимаюсь, но в свободное время. Делаю разные украшения для православных в ювелирной мастерской при храме Софии Премудрости Божией, в котором я служил до 2005 года. В лавке при этом храме продаются мои изделия – на них, правда, нет авторского клейма, но их активно покупают все равно. Был недавно на Афоне, в городе Уранополисе, который служит как бы вратами перед горой. Там много всяких магазинчиков вещей для паломников – кольца, браслеты с молитвами. В каждой второй лавке – мои изделия.

Возможно, что пошли бы в политику? Вы известны и своими взглядами на политические процессы в стране.

Я гражданин, с меня никто не снимал ответственность за семью и судьбу собственной родины. Сторонники все той же Русской весны очень скудно представлены в полемике, хотя они составляют 80 процентов от всего населения. Либералы – 10 процентов, но у них есть внятные спикеры, которые умело свои тезисы транслируют, если не сказать, паразитируют ими. Если хотите, я агент влияния от патриотов в массмедиа.

Но либералов-то около 10 процентов – пускай говорят.

Нет, не пускай. Допускаю, что в любом нормальном обществе должно быть немного либералов, выступающих за ряд глупых свобод, и консерваторов, сторонников архаичного хода событий. И те и другие работают как в организме антитела, то есть провоцируют иммунные, очищающие, ответы. Ведь посередине-то 80-процентная часть народа, которая обеспечивает государству жизнь и в которую вхожу и я. Да, либералы представлены ярче. Что греха таить, у нас много нечистоплотных чиновников, чьи дети учатся за границей. Они встречаются в Баден-Бадене или Куршевеле, пьют мохито и дайкири или, не смешивая, мартини с оливкой. На них, богатых, и работает либеральное крыло. У нас победнее. По большому счету патриотически настроенная аудитория является косвенным участников полемики, ее призывают, только когда что-то надо. Я считаю такое положение дел несправедливым.

Да, дисбаланс налицо.

Посмотрите, как активно издается история России того же Григория Чхартишвили, более известного как Борис Акунин. Ну это же вкусовщина! У нас есть Николай Кармазин, Сергей Соловьев, что нового может сказать автор простоватой беллетристики? Ничего, поэтому он занимается трактовкой истории на свой лад. Однако есть риск, что молодежь, представления которой о нашей истории раздроблены до предела из-за тестов ЕГЭ и прочих плодов непродуманной реформы образования, уверует в эту стройную, но чушь. Поэтому не пускай! Молчать нельзя. Должны быть те, кто представляет интересы большинства. Поездив по стране, со всей ответственностью заявляю: у нас хорошие люди, верящие в свою страну. И за них кто-то должен говорить.

Вы снялись в фильме «Иван Грозный» Павла Лунгина. Что думаете о возмущениях по поводу памятника этому царю в Орле?

В данном случае памятник абсолютно правомерен – Грозный, на минуточку, основатель города, об этом записано в Никоновской летописи от 1566 года. Трактовать можно как угодно, но слово топором не вырубишь. При нем в шесть раз увеличилась территория страны. В то же время был ужас опричнины, но были заложены основы российской государственности. Было много хорошего и плохого. Я не думаю, что есть смысл переживать по этому поводу.

Вам не кажется, что понятие «патриотизм» применительно к русским в последнее время несколько дискредитировано?

Нет. Когда под словом «родина» вы понимаете одну седьмую часть мира, то понятие патриотизм лишается всякой пошлости. Я родился в СССР – для меня цифры такие, но, даже оперируя современными данными, одна девятая мира, сути не меняет. Я вам больше скажу: русский народ – богоизбранный. С нами все будет хорошо до тех пор, пока Господу будет угодно существование этого мира. Нам уже больше тысячи лет, мы отлично понимаем Восток и Запад и можем разные цивилизации без ущерба для них сводить воедино. Как показывает история, когда начинается какая-нибудь глобальная разборка, в конце концов все упирается в нас. Мы страдаем, многое теряем, но выправляем ситуацию. После чего у нас наступает лет на 30 расцвет, потом – застой, потом мы скучаем и ждем очередных разборок. Быть русским – это больше философское понятие, чем расовое.

Страдать, терять, терпеть санкции, гонения – это богоизбранность?

Это участь любого хорошего человека, участь святых. Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше как бесчестное за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их. Это Евангелие от Луки. Какими бы мы ни были нескладными и как бы ни позорила себя наша элита, в русских есть черты, которые Господь хотел видеть в людях. Мы умеем принимать, жертвовать, благодарить, мы нетребовательны. Мои друзья-иностранцы не перестают удивляться, почему у нас самые красивые здания – это церкви. Что же тут странного – это показатель. Хуже, если в городе красивее всех казино.

У вас есть тревога относительно будущего России?

Некоторое напряжение есть, но уже не такое сильное, какое было раньше. Монархия укрепилась. Да-да, Россия всегда монархия, даже при генсеках и президентах. Личностный фактор – первый атрибут монарха, он у нас главенствует всегда. В тех же сказках с чего начинается: в некотором царстве, в некотором государстве… Не говорится: в некотором демократическом краю или в некотором уголке либеральных ценностей. Смешно же. Так что все в целом в порядке.

Хотелось бы остановиться на монархии. Возможно, вы имеете в виду личностный фактор президента в управлении страной? Так это же везде так.

Да, личностный фактор я и имею в виду. Так во всем, не только в управлении страной. Возьмем самый простой пример: мама, как правило, рассказывает ребенку сказку, начиная со слов: «В некотором царстве, в некотором государстве…» Она ему не говорит: «В некоторой демократической стране с равными гендерными правами…», а берет идеальный вариант существования человека. Выбирает она его неосознанно, так как, будучи матерью, она выбирает все лучшее. То есть в нас это заложено. Это может принимать разные формы, как, скажем, инквизиционные европейские формы. Но по сути своей монархия – единственный тип здорового правления.

Интересно, если бы верховная власть оказалась у вас в руках…

Да, попытку разбора надо начинать с самого себя. Правильный вопрос. Во-первых, надо реально осознавать, что ни о какой личной жизни не могла бы идти речи, потому что у нас огромная страна… Надо было бы себя на заклание точно положить. Во-вторых, руководитель должен укрепить свои позиции во власти. А как это сделать, если не поставить на все ключевые посты своих людей? То есть будет большая административная ротация. Затем: какой ты будешь правитель, если ты в первую очередь не обеспечишь своих родных и близких? Это можно, с одной стороны, назвать и коррупцией, но в контексте личностного фактора правления это выглядит иначе. Это естественно.

Вы сейчас все, что многим не нравится в стране, предлагаете понять и принять…

После того как все родные обеспечены, ты переходишь на обеспечение ближнего круга, таким образом создавая ореол приближенных. Так было с Борисом Ельциным – за ним в Москву приехал весь Екатеринбург. С Брежневым – за ним Набережные Челны. Путин у нас сейчас, и весь Санкт-Петербург у власти. Это ни хорошо, ни плохо, это естественно.

А с коррупцией что? Понять и принять?

С одной стороны, мы ее все осуждаем. Но для нас дико, если человек, придя к власти, не помогает своим. Да, в этом отношении мы, конечно, орда, наша зона комфорта там, где наши близкие. О них – в первую очередь. А далее забота идет по расширяющейся траектории: о городе, о стране, о космосе. Будет ли это сакрально освященная власть, идеологическая, как при коммунизме, все равно это будет та же самая монархия. Конечно, будет много непонятного и того, что трудно принять и переварить. Но по идее это единственный здравомыслящий подход к власти. Я так считаю.

В семье у вас тоже, надо полагать, монархия. Интересно, вы ходите на родительские собрания в школу к детям?

А как же! Не так давно был на собрании у Вари и у Василия. Собрание –выступление перед детьми 5–11-х классов. Мы говорили с ними о предназначении. У нас очень хорошие дети, должен признать. Да и в целом у нас в России очень хороший народ, это я ответственно заявляю. В свое время, когда мы все были нищие, я был уверен, что все будет значительно хуже. А теперь как-то все выправилось.

Возможно, не без вашего участия, вы ведь всегда много ездили с программами по стране. Мы об этом начали наш разговор.

Было бы глупо этого не делать. Все в сути своей есть энергия. Внимание людей тоже. Когда люди наделяют тебя своим вниманием, помнят о тебе хотя бы, они, сами не осознавая, удостаивают тебя определенной ответственностью. И ты должен ее принять, потому что являешься одним из центров, который люди избрали для себя в этой жизни. Будут брать пример с тебя, с твоих персонажей… Поэтому когда ты обладаешь такой аудиторией, не пытаться донести до нее какие-то очевидные вещи было бы неправильно. Нужно постоянно напоминать людям, что, например, дети должны помогать родителям. Одного священника спросили, как спастись. Он ответил: «Начните, как в рекламе: позвоните родителям». Такие простые вещи нужно снова и снова проговаривать. А кто это будет делать? Все же хотят быть оригинальными. Уже непонятно, кого надо убить и съесть, а перед этим изнасиловать, чтобы стать еще более оригинальным. Ведь уже все делали. Уже даже, простите, яички прибивали к Красной площади – ну все делали! Самое оригинальное сейчас – доносить до аудитории, которая тебе доверяет, нечто подтверждающее ее интуитивное человеческое тяготение к тебе. У нас ведь в людях по большей части очень здоровый взгляд на жизнь сохранился.

 Интересно, что это – здоровый взгляд на жизнь?

Люди понимают, что одиночество – это плохо, что счастлив только благодарный, что семья – главное.

Ваш образ разрушает стереотипы о православных. Чего стоят одни черепа, которые вы постоянно носите.

Черепа, которые я ношу, символизируют голову Адама и обозначают мудрость. Баклановский крест с черепом – подарок одного афонского монаха. Вообще, стереотипы часто упираются в каноны. Я руководствуюсь Кормчей книгой, в которой заданы границы, в том числе и эстетические, для жизни православных. За эти рамки очень сложно выйти, так как это будет совпадать с уголовными преступлениями. Там все очень разумно. Например, женщина может носить брюки, но должна сохранять женственность.

А в долг давать и требовать возврата долга – это по-православному?

В долг давать – да. Требовать назад – нет. По-православному – дать и забыть.

Вы часто так делаете?

Да. А куда я денусь?

А если знаете заранее, что сумму не вернут, даете?

Даю. А как быть, если людей жизнь прижала так, что никак?

Ремень участвует в воспитании детей в вашей семье?

Это крайняя мера на определенных этапах, когда маленькие дети не понимают ничего, кроме тактильного контакта. Хотя, конечно, это больше шумиха, чем непосредственно наказание. Но приходилось, да, шумным и нетравматичным ремнем… Конечно, это не должно поощряться, хотя в «Домострое» (это часть Кормчей книги), который все осуждают, но никто не читал – шариковская позиция – так вот в «Домострое» сказано: «Пори чадо свое, дабы в старости оно не умыло твое лицо слезами». Что касается взаимоотношений с женщинами, то они там регламентированы с огромным пиететом к женщинам.

Кажется, там сказано, что можно рукоприкладствовать и с женщинами.

«Нельзя женщину и скотину много бить». Одно дело преподнести мысль, другое – понять, что она значит на самом деле.

В построении своей семьи вы использовали «Домострой»?

Нет, потому что к тому моменту, когда я с ним познакомился, у меня уже все было построено. Но я интуитивно шел этим путем. Мне кажется, что что-то общее с «Домостроем» в моей жизни есть. Например, я считаю, что в семье мужчина ответственен за внешний мир, а женщина – за внутренний. В первую очередь нужно видеть в детях личность, а потом все остальное.

А если одна из дочерей, например, соберется замуж, уже не будучи девицей, не по-православному, то что?

Мы с Оксаной прежде всего уважаем наших детей, их личную жизнь. Младшей Анфисе уже 21 год, младшему Савве – 10. Дочь что, лошадь, что ли, чтобы я ее проверял? Я не могу ничего сделать уже больше, чем я сделал воспитанием. Все на их совести. Но я надеюсь, что у них все будет хорошо.

Что за поворот случился в вашей душе, выпускника ВГИКа, что вы решили уйти служить в храм?

Чистой воды случайность. Хотя по большому счету я особо никуда не уходил, и мой образ жизни не сильно изменился после этого. Особой светской жизни до храма я не вел: четыре раза съездил на кинофестиваль, за рубежом пару раз был. А так, в артистической среде я особо не крутился, даже не знаю, где принято крутиться в этом плане. По юности я либо на мотоцикле катался, либо путешествовал по горам, либо был на съемках. Потом пошла семейная жизнь, и тоже я старался и выкручивался, чтобы на море семью свозить – детям это обязательно.

 А что за случайность?

Как только мы с Оксаной поженились, мы стали ходить в церковь. Наконец-то мы успокоились, воцерковились, и нам все нравилось и нравится до сих пор. Это действительно хороший базис для того, чтобы строить свою жизнь. Я прислуживал в алтаре, подпевал иногда, хотя это было не очень уместно, так как половину букв я не выговариваю. Однажды меня попросили подвести на «Ниве» правящего Среднеазиатского архиерея до Софрино. В дороге у «Нивы» лопнуло колесо. Мы остановились, старались сами все поменять, потом вызвали эвакуатор. Долго разговаривали в это время, и он решил, что я должен быть священником. Пригласил меня в Среднюю Азию. Я вернулся домой, сказал жене: «Едем в Азию, судя по всему, навсегда». Хитрый архиерей сделал мне предложение, от которого православный человек не может отказаться. И все было решено. Оксана была тогда беременна Васей. У нас все дети родились в том же родильном отделении, что и Оксана, а Вася, единственный, родился в Азии, поэтому у него кличка в семье Али-Бабаич. Я там прослужил семь месяцев.

Вы семь лет служили в церкви, не беря за это никакой платы. Почему так было?

У нас простое духовенство вообще достаточно бедно живет. Принято критиковать церковь, опираясь на образ верхушки. Я не знаю, как живут иерархи, но, видимо, они и должны так жить, все-таки они представляют церковь, они ее лицо. Лицо должно быть умытое, сытое, веселое. А духовенство в основной части живет бедно, потому что у них большие семьи, их жизнь вся в религиозной стезе. Да что говорить, если самые распространенные болезни у простого духовенства – это язва желудка и варикоз, потому что идет тотальное переутомление и всегда нарушение нормального для организма графика. Плюс еще гипертония у многих. Я рассуждал так: зачем я буду у них отнимать гроши? У меня было на момент служения, что продавать. Когда я все продал, то пошел дальше зарабатывать.

 Планируете вернуться к службе в храме?

Очень хочу в старости. Завяжу с кино, служить буду бесплатно, как всегда. Материальной ответственности за детей уже не будет, поэтому мы с Оксаной проживем. Но это, если Патриарх разрешит.