НАЕДИНЕ С БОГОМ

Путешественник Федор Конюхов – о будущих рекордах, вере в Бога, которая не раз его спасала, почему жажда славы и лень могут стоить человеку жизни, и о том, как ему однажды довелось стать пиратом.

фото

Федор Филиппович, насколько известно, в ближайших планах у вас покорение австралийской пустыни. Расскажите поподробнее об этой экспедиции?

Планов много. И пустыня в Австралии – только один из них. Пока я готовлюсь к разведке, переходу за 45 дней на трех верблюдах в одиночку. Дистанция – 2000 километров. Если же все пройдет благополучно, то тогда последует и продолжение. Я планирую облететь вокруг Земли на воздушном шаре и приземлиться в австралийскую пустыню. Этот полет пройдет на высоте 10 000 метров.

Вы готовитесь параллельно с этой экспедицией к другим проектам или так далеко на будущее не загадываете?

Ну как же? Не только загадываю, но и готовлюсь уже. Строится лодка для путешествия вокруг Антарктиды, будут полеты на глайдере, готовится рекорд высоты на планере, планируется постройка еще нескольких воздушных шаров для старта с Северного полюса. Затем – покорение стратосферы. Ну и ключевой проект: строительство батискафа для погружения на дно Марианской впадины. Эта экспедиция дорогостоящая, долгосрочная, она рассчитана на ближайшую пятилетку.

А в чем заключается ее сложность?

Уникальность Марианской впадины в том, что в этом месте сходятся две плиты: Тихоокеанская и Филиппинская. Меня консультирует Джеймс Кэмерон, который уже погружался туда. Однако у меня другие цели. Я хочу взять с обеих плит пробы. Такого еще никто не делал. Кроме того, Кэмерон пробыл на дне два часа, а у меня расчет на 18.

Еще один рекорд в вашу копилку.

Понимаете, тут, как говорится, ничего личного. Ведь в конечном счете все обсуждают, что не «Конюхову (или Петрову, Сидорову) что-то удалось», а «русскому удалось». Вот и выходит, что мои рекорды – это и рекорды всей нашей страны. И думаю, что тут вопрос патриотизма в конечном счете выходит на первый план.

Вы путешествуете по всему миру, но остаетесь патриотом?

Конечно. Понятие Родины куда масштабнее. Это не только страна или нация – это еще и твое окружение, семья. При очень большом числе встреч с соотечественниками, где бы они ни проживали, я еще ни разу не видел по-настоящему счастливого человека, живущего за рубежом. Порой слышишь от людей множество аргументов в пользу эмиграции. Но ведь Родина – это не то место, где тебе комфортно. Родина – это, прежде всего, место, где ты родился, вырос, где живут или похоронены твои предки, где твои друзья. А потому человек должен жить на Родине и ценить ее. Что, конечно, вовсе не отрицает возможности любить весь остальной земной шар.

Кстати о Родине, у нас сейчас много спорят о векторах развития России. Как вы думаете, какой должна быть национальная идея, которая была бы способна сплотить нашу страну?

Это вопрос сложный, и на него есть много разных ответов. Хотя то, что их много, уже доказывает: один, который устраивал бы всех или большинство, все еще не найден. Однако я бы сказал совсем просто: любовь к Родине, патриотизм и желание сделать так, чтобы всем, кто живет с тобой в одном государстве, было хорошо. На мой взгляд, такая национальная идея многих могла бы примирить.

Что именно заставляет вас совершать в путешествиях практически невозможное, идти на риск?

 Ответить на это можно очень просто и очень сложно. Если просто, то мне всегда были по сердцу путешествия, начиная с раннего детства на Азове. И всегда я так корректировал судьбу, чтобы в конце концов она сделала воплощение моей мечты возможным. А если более сложно, то здесь придется говорить о красоте мира, которую человек в повседневности склонен забывать. И мне хочется напомнить о ней, хочется изменить что-то в мировосприятии, научить людей восхищаться ей и жить с ней в ладу.

Но какой ценой вы этого достигаете. Каждый раз вы рискуете жизнью.

Знаете, предел человеческих возможностей куда шире, чем принято считать. И реализовать свой потенциал может каждый, но только не всякий хочет. Лентяев много. И они свою идеологию прививают всем с младенчества. Однако давайте вспомним, сколько было неудачных многолюдных экспедиций на Северный полюс? А вот мой учитель Наоми Уэмура, японский путешественник, в 1978 году совершил это в одиночку. И я это путешествие повторил – и тоже в одиночку. Так кто же сильнее? Большая компания, где каждый что-то делает на десять процентов или один человек с стопроцентной отдачей? А потому и риск, который представляется тем, кто никогда этого не пробовал, куда больше реального.

А что важнее в таких рискованных экспедициях – опыт или подготовка?

Конечно, все дело в подготовке, при которой тоже нельзя лениться. Свое восхождение на Эверест по северному склону я готовил 40 лет. Даже мои дети и внуки навсегда выучили, что значат слова «восемь-восемь-сорок восемь». Для тех, кто не знает, это высота Эвереста. Слишком часто эта цифра звучала дома в течение многих лет. И это принесло плоды. А в результате произошло то, о чем я часто говорю, планка человеческих возможностей отодвинулась чуть дальше. Увеличилась вера человека в самого себя. Одно это уже стоит всяких усилий.

Вы всегда путешествуете в одиночку. Как вам удается справляться со страхом? Ведь во внештатной ситуации вам никто не протянет руку помощи.

Во-первых, одиночество – это скорее «техническая необходимость», а во-вторых, на самом-то деле я никогда не одинок в своих странствиях. Когда приходится трудно, я молюсь Николаю Чудотворцу, Федору Стратилату, Ирине Великомученице, матушке Блаженной Матроне, Серафиму Саровскому. И их присутствие для меня вполне ощутимо. Да и вообще, остаться в одиночестве на нашей планете просто невозможно. В небе есть птицы, в океане рыбы – всегда тебя что-то живое окружает. Это в детстве я одиночества боялся, а потом понял – нет его. Оно есть только для людей глухих и слепых, для тех, кто не способен увидеть живое вокруг себя.

А были ли случаи, когда помощь свыше вы особенно ощутили?

Когда мою лодку перевернуло в Тихом океане, я молился Николаю Угоднику, и яхта встала на водный киль. Или последний случай: при пересечении земного шара меня понесло к Антарктиде, и я стал молиться: «Господи, сделай так, чтобы сохранить ковчег с мощами, чтобы они не упали в океан!» И случилось чудо: ветер поменялся почти на 180 градусов и воздушный шар полетел на место старта, что для неверующего просто фантастика.

Вы уже перешагнули порог 60-летия, но ваши экспедиции едва ли под силу большинству молодежи. Постоянно преодолевать себя и совершать невозможное для вас стало смыслом жизни?

Смысл жизни меняется в зависимости от возраста. Для молодого человека необходимо как-то и что-то себе доказать, продемонстрировать собственную исключительность. Для того, кто уже достиг зрелости, часто важным становится обустройство собственного быта, стабильность. Для людей пожилых чаще всего желательны комфорт и безмятежность. Но это в том случае, если мы живем по накатанной колее. А для меня это выглядит несколько иначе. Мне важно жить романтикой, важно ощущение гармонии с Божьим миром, важно касаться его таким, каким его замыслил сам Создатель – без границ, без различий между людьми и народами. С возрастом меняется лишь полнота ощущений. Например, я не согласился бы сейчас не только «омолодиться» какими-то медицинскими средствами, но и просто вернуться в юность. Мне нравится мой возраст. А потому и смысл жизни – в полноте ее осмысления, в гармонии с ней, которых не достичь никакими комфортами.

Неужто традиционные ценности для вас совсем не важны? А как же семья и дом?

Смотря что считать ценностями. Много лет находясь на самой острой грани риска, я четко осознал, что перед Богом каждый из нас может предстать практически в любую секунду. И вот тогда ценности сильно видоизменятся. Допустим, что-то случилось бы со мной – и что бы я ответил Господу Богу о том, как прожил свою жизнь? Дом себе построил? Ну едва ли… Но вот девять часовен и два храма мне построить удалось. И это ценность для меня реальная. Кстати, тоже вполне традиционная. А дом – это просто то место, где ты живешь и работаешь. Для меня и моя мастерская – дом, и келья в Свято-Алексеевской пустыни Ярославской губернии – дом, и небо, и океан – тоже дом. Разве такое построишь?

А как с продолжением традиций? Ваш сын тоже путешественник?

 Нет, у него свой выбор, своя судьба и профессия. Он спортивный менеджер. Вообще, дети не должны подражать родителям или пытаться с ними постоянно соперничать, пытаясь соответствовать или превосходить. Это в корне неправильная постановка задачи. Человек должен жить свой собственной жизнью, выбирать профессию по душе и получать удовольствие от своих достижений. Только тогда все получается интересно и правильно.

Но ведь дети всегда берут пример с родителей.

Пример родителей не в выборе профессии или судьбы, а в отношении к своему делу. Мы и учителей сами себе находим. Как я уже говорил, моим был Наоми Уэмура. Этот человек относился к своему делу с полной самоотдачей и всегда добивался поставленных перед собой целей. Он поднимался на Эверест, дважды пересекал Гренландию, причем ради последнего путешествия сначала прожил там 9 месяцев вместе с эскимосами, обучаясь искусству управления собачьей упряжкой. При этом трудностей, которые выпали на его долю, хватило бы группе опытных путешественников, чтобы прервать попытку. Чего стоило одно нападение белого медведя, который в палатку к нему прорвался и съел почти все продукты. И все же Уэмура триумфально завершил свое путешествие.

А что бы вы могли посоветовать молодым путешественникам, которые хотят пойти по вашим стопам?

Прежде всего, надо избавиться от иллюзий, что путешествие – это нечто сродни активному отдыху и туризму. Ничего общего. Всякое путешествие делится на два равных по значимости этапа: само путешествие и подготовительный период. Причем оба этих этапа тяжелы и требуют полной самоотдачи, концентрации, умения учиться, желания вникать во все детали, не халтурить и не лениться. Я бы сказал даже, что одно из главных качеств настоящего путешественника – это самоотверженность, так как многие бытовые радости остается намного меньше времени, чем кажется. Кроме того, путешественник – это не звание и не определение, которое дается вместе со значком и удостоверением. Это, если хотите, стиль жизни. Порой самые нудные и неинтересные вещи становятся жизненно важными, оказывая решающее влияние не только на успех или провал замысла, но и на безопасность. Так, например, на первый план всегда выходят вопросы достаточности финансирования, хозяйственного обеспечения и, наконец, физического состояния человека. Слабым тут делать нечего, так как в целом ряде случаев прерваться и сказать «Я передумал» просто некому. Так что надо рассчитывать свои силы и изначально  иметь их.

У вас множество поклонников и последователей. Вы поддерживаете связь с ними?

У меня нет специальной цели организовывать такое общение, но оно установилось постепенно само собой. Мы общаемся в Интернете через социальные сети. Кроме того, я же пишу книги и рассчитываю на то, что они тоже будут востребованы читателями.

 

Как вы относитесь к своей славе?

Если людям становится известно, что кто-то совершил нечто считавшееся ранее невозможным – это на пользу. Но если известность и слава являются самоцелью  – это плохо. Знаете, пытаясь совершить аналогичные моим путешествия, погибли 32 человека. И как же я буду радоваться собственной славе, зная, какие жертвы были на этом пути ранее? Поэтому я и от наград отказываюсь: нехорошо это – получать премии, когда твои друзья ушли в иной мир, а ты тут суетишься, лавры на себя примеряешь, дома себе возводишь. Людей надо вдохновлять на свершения, а разве можно вдохновить обещанием: «Переплыви океан – тебе медаль дадут!» Не этим ведь, суетным, человек вдохновляться должен. Тогда и получаться все будет куда лучше.

Есть ли такие места, куда бы вы ни за что не отправились?

Нет. Понимаете, любое место в мире интересно: либо в качестве цели путешествия и установления какого-то рекорда, либо в плане творчества. А потому жизнь нельзя делить на лоскутки: вот сюда меня тянет, а вот сюда нет. Это тоже одна из характерных особенностей путешественников: интересоваться каждым местом на планете, как самым труднодоступным и экзотическим, так и тем, которое легко посетить.

А какой «нетривиальный случай» вы можете выделить из своей практики?

 Всякое бывало. Однажды на Филиппинах, когда я во время кругосветного путешествия заболел и попал в больницу, мою яхту угнали местные пираты и отогнали ее на соседний остров. Пришлось и мне переквалифицироваться в «пирата»: пока они пьянствовали, чтобы вернуть свою яхту, я угнал их катер. Но в конце концов все обошлось благополучно.

 

Помимо путешествий вы еще и книги пишете, и живописью увлекаетесь. Как вам на все хватает времени и сил?

Вообще-то, все это – составляющие одного единого целого – диалога с миром посредством путешествий, языка, искусства. Это я еще ленюсь. В моем возрасте надо было 40 книг написать, а я издал всего 14. И многие мои картины не окончены.

Но все-таки расскажите, как правильно распределить силы и время, чтобы все успевать?

Сил хватает у того, кто привык их не жалеть, но расходовать расчетливо и по делу. Тогда и результаты будут заметны. У тех, кто ничего не успевает и вечно спешит, на самом деле такой низкий КПД вовсе не из-за отсутствия таланта или желания – они просто не умеют организовывать себя и свое собственное время. Слишком многое уходит на суету, на раскачку, на сомнения и страхи. А это все лишнее, непродуктивное.

А откуда любовь к живописи? Давно ли вы стали писать картины?

 Это было со мной всегда. По одной из своих прошлых профессий я  художник по резьбе. К тому же я был самым молодым членом Академии художеств. Думаю, что, если бы Бог не привел стать путешественником, я бы был именно художником.

Вы рукоположены в священники Украинской православной церкви Московского патриархата. Что вас подвигло на получение духовного сана?

Путешествия рано или поздно приводят человека к Богу. В конце концов я тоже пришел к этому. Привычка все делать основательно сказалась и тут: я не просто стал внимательнее относиться к вопросам веры, но и окончил Санкт-Петербургскую духовную семинарию. Ну а затем 22 мая 2010 года я был рукоположен в иподиаконы митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром. Надо сказать, что на первых порах, когда меня направили для служения в приход, мне пришлось даже сократить время, которое я затрачивал на подготовку и реализацию путешествий. Однако постепенно оказалось, что совмещать деятельность путешественника с духовной практикой вполне возможно без потерь для обоих видов деятельности.

Если бы вы предстали перед Богом, что бы вы ему сказали?

Я бы попросил прощения за то, чего мне в жизни не удалось сделать.

 

Ингрид Ким