Череп на обед, хрутспунгур на десерт, тухлая акула под водку «Черная смерть» и дедушка Ульфхильдюр в малиновой избушке у моря с ностальгическим туманом.

Island1

Бывают в жизни дни, когда хочется все бросить и бежать на край света от земных проблем. Живи я в XXI веке, лучшего места похандрить, чем Луна, не найти. Я бы улетала куда-нибудь в район моря Ясности: там тихо, безветренно, прыгаешь себе по горам, любуешься кратером Лемонье. Надоело, откроешь бутылочку пива, поностальгируешь, наблюдая за огромным шаром родной планеты, глядишь – и опять забьется в сердце земное притяжение.

Полеты на Луну пока еще редкость, но в качестве альтернативы вполне подойдет Исландия. Ее пейзажи не зря называют лунными – есть тут и моря, и кратеры, и вулканы. В этой стране так же месяцами длится ночь, людей здесь совсем немного, и все викинги. В общем, купила я тур и полетела.

В Рейкьявике все было как везде: улыбки портье, теплый клозет в апартаментах, рестораны с высокой кухней. Все не то, не для истосковавшейся по новым ощущениям русской души. Ласкал ухо только инопланетный исландский язык – ни на что не похожий набор несочетаемых звуков. И еще туман, проникающий прямо в сердце, таинственный и страшный, как в фильме «Сталкер».

Рано утром первого дня нас посадили в автобус и куда-то повезли на экскурсию. Достопримечательностью оказалась большая лужа, которую окружила толпа туристов и сосредоточенно всматривалась в ее мутную жижу. Я тоже решила посмотреть, не плавают ли там чудесные золотые рыбки. Стоило мне приблизиться, как раздался страшный взрыв, и вырвавшийся из недр лужи столб воды окатил меня с ног до головы горячими брызгами и серным зловонием. Я редко ругаюсь матом, но тут получилось непроизвольно. В тот же момент с противоположной стороны лужи мне приветливо замахали руками. Без сомнения, это были русские туристы. Я поспешила ретироваться. Я, конечно, знала, что приехала в жопу мира, но не ожидала, что она будет еще и пукать, и вонять тухлыми яйцами. Наконец мы вернулись в отель. Куратор попросила, чтобы завтра все пришли с купальными костюмами – господа туристы поедут в Голубую лагуну омолаживаться в горячих термальных водах.

На обед был шашлык из ягненка. Эка невидаль. Притащиться на край, света чтобы поесть шашлыка.

– Вы красиво ругаетесь, – сказал мне вдруг по-русски сосед за обеденным столиком. – Я Арвид из Таллина. Сегодня уже улетаю. Вам что, не понравилась долина гейзеров?

– Арвид, а что тут можно заказать поесть, чтобы было местное исландское?

– Свид! Просите свид, как я, не пожалеете. Это тоже баранина (а тут все если не рыба, то баранина), но приготовленная особым образом.

Я благоразумно решила посмотреть, что же принесут этому эстонцу.

На тарелке покоилась с миром разрубленная пополам овечья голова. Кажется, она была сырая. Впоследствии это подтвердил и эстонец.

2

– Слегка ошпаривают кипятком, – сказал он, обсасывая вытащенный из бараньей головы единственный глаз.

– А еще что-нибудь менее экзотическое тут едят?

–Тресковые щеки, квашеные тюленьи плавники; мясо тупиков, бычьи яйца, моченные в простокваше, яйца тупиков, тухлое мясо акулы – хакарль, маринованные губы кита, китовый бифштекс, мясо морского котика, хрутспунгур.

– Хрутспунгур, говорите?

– Это яички молодого барашка, замаринованные и под прессом превращенные в подобие печенья. Ну и кофе, оно тут отличное и, говорят, бесплатное со второй чашки.

Краем глаза я наблюдала, как эстонец ковыряется в бараньем черепе. Вечер переставал быть томным.

– В стране слишком много блюд из яиц, вы не находите? – решила я продолжить разговор, запивая хрустящие яйца отличным кофе.

Арвид заказал на десерт кружевные блинчики со взбитыми сливками.

– Мне казалось баранью голову все-таки логичнее закусывать печеньками из тистикул, но никак не кружевными блинчиками.

Арвид недовольно покосился на мою пустую тарелку.

– Попросите хотя бы хлеба. Его тут выпекают прямо на вулканах.

– Я уже давно не ем хлеб, даже если его жарят черти в преисподней.

– Исландцы раньше тоже не ели хлеба. У них вместо хлеба была сушеная треска, представляете? – уже на ходу сообщил эстонец и умчался в свой Таллин, оставив на столе обглоданный череп и недоеденный глаз.

Я заказала водки.

– Вам какую? – спросила официантка. – У нас 14 сортов. Рекомендую картофельную.

Опрокинув рюмку-другую, я решила пока повременить с бегством из этой страны. Все-таки такое разнообразие интересных блюд…

Утром я поинтересовалась у нашего куратора, нет ли на острове какой-нибудь экофермы, где можно пожить несколько дней в более приватной обстановке.

– Видите ли, я страдаю охлофобией, и все эти коллективные купания в термальных водах вызывают у меня приступы бешенства.

Куратор насторожилась.

– Фермы нет, но недалеко есть рыбацкая деревушка. Дедушка Ульфхильдюр будет рад гостям.

– Я никогда не смогу выговорить его имя, – предупредила я куратора во время страшной тряски по разбитой дороге, ведущей к избушке дедушки Ульфхильдюра. – Или это его фамилия? Он вообще приличный человек?

– Его имя означает «волк», а фамилии у исландцев не бывает. Также он не знает никаких языков, кроме исландского, и вам придется свести общение к минимуму.

– Какая удача!

Когда мы вошли в дом, дедушка Волк с рыжей окладистой бородой и веснушками на волосатых руках самозабвенно вязал что-то длинными спицами. Оказывается, вязание у местных мужчин любимое занятие.

Зазвучали рулады исландской речи, которая действовала на меня, как валерьяновые капли.

– Вот ваша комната, обед через час, еда простая деревенская, удобства во дворе – все как вы мечтали. Я приеду через три дня.

Кураторша села в свой Lexus и растворилась в тумане. Да, дороги тут как на Луне, зато автомобили у всех то, что надо.

Я посмотрела на дедушку. Он продолжал сосредоточенно вязать, не обращая на меня никакого внимания. На маньяка вроде не похож, и на том спасибо. Остаток дня я провела у океана. Он был суров, но прекрасен. Барашки серых волн, крики птиц, порывы ветра и все тот же обволакивающий молочный туман вселяли чувство тревоги и одновременно погружали меня в какую-то нирвану.

В сумерках на обратном пути я наткнулась на очень грустную лошадь и еле отыскала нашу, обитую малиновым сайдингом избушку. Дедульки нигде не было. На столе стояло блюдо с жареной рыбой – ничего вкуснее я не ела ни в одном ресторане. Я уснула под шум волн и ароматы степных трав, как бывало со мной только в далеком детстве.

Утром разыгрался шторм. Дедушка по-прежнему отсутствовал, что меня несколько насторожило. Я отправилась изучать хозяйские постройки в надежде отыскать либо деда, либо «удобства во дворе». В самом отдаленном сарае невыносимо воняло туалетом, но никакого клозета не наблюдалось, только аккуратные дорожки гравия. Я слегка разгребла насыпь, и ужас сковал все мое тело.

Под слоем гравия лежали куски разлагающегося мяса. Много мяса. Конечно, это были останки несчастных доверчивых туристов, которых этот рыжий монстр убивал и закапывал тут же. Дрожащими руками я потянулась к мобильнику. Боже, какая я дура, ясно же, что они с кураторшей заодно. Но зачем? При мне нет ни драгоценностей, ни больших денег. Да просто им нравится убивать!

Кое-как взяв в руки себя, а также увесистую лопату, я подкралась к дому, где слышались голоса. Неожиданно дверь распахнулась и мы встретились глазами: он – двухметровый увалень, такой же рыжий и конопатый, как дедушка, и я, с лопатой наперевес и решительностью русской бабы, готовой остановить коня на скаку.

– Добрый день! Это вы туристка из Франции? – спросил молодой викинг по-английски.

«С двумя я не справлюсь», – мелькнуло в моей голове. В глубине дома на прежнем месте я разглядела дедушку, невозмутимо перебирающего спицами.

Повисла неловкая пауза, которую прервал рев приближающегося грузовика с сооружением на борту, похожим на виселицу. На виселице болталось нечто метра два, напоминающее серую половую тряпку.

– Не бойтесь, это акула, но она уже дохлая, – улыбнулся молодой викинг. – Мой отец и дядя сегодня вернулись с рыбалки. Хотите посмотреть, что у нее в животе?

– Так это в сарае вы акул дохлых закапываете, что ли?

GrenlandskayaAkyla

– Вы уже видели? Да-да, так готовится хакарль. Вас дедушка уже угощал нашей национальной едой?

Меня всегда удивляла страсть людей к вонючим продуктам. Взять тех же французов. Запах некоторых сыров с плесенью сводит их с ума. А ведь амбре от «Эпуас Жермен Шабли» или «Сен-Нектар» не сравнится ни с какими носками Чапаева.

Но французам далеко до шведов. Любимое лакомство жителей этой страны – сюрстрёмминг. Это прокисшая балтийская сельдь. Если вы сумели съесть бутерброд с сюрстрёммингом, никакая газовая атака вам уже не страшна. Современные заводы закатывают эту селедку в специальную тару, где процесс брожения продолжается и давление внутри постоянно растет. Такие консервы запретили перевозить в самолетах, вдруг взорвутся. Открывать банки можно только под водой и вне дома. Перед подачей кислую сельдь промывают. Есть ее лучше в закрытом помещении – мощный запах привлекает полчища мух и отпугивает людей.

Все эти продукты с душком придумали бедные вечно голодные люди во времена, когда не было холодильников. Тот же хакарль готовили еще древние викинги, ведь гренландские акулы были единственным доступным для них видом пропитания. Огородов тут нет, апельсины не растут, даже овощи и те научились культивировать в парниках лишь недавно. Гренландская акула в принципе не съедобна, – более того, она ядовита. Ее мясо буквально пропитано аммиаком. У нее нет почек, и писает акула через кожу. А иначе она бы отморозила себе почки, ведь живет чудовище почти в минусовой воде. В такой агрессивной среде и плавать-то тяжело, поэтому гренландская акула самая неповоротливая среди сородичей. Чтобы махнуть хвостом из стороны в сторону, ей требуется семь секунд. От нее легко уплывает даже селедка. Питаться акуле приходится в основном уснувшими в воде тюленями.

GrenlandskayaAkula

И вот голодные викинги придумали, как из этого ядовитого мяса сделать деликатес. Делается это так: тушу акулы свежуют, режут на куски и закапывают в специальные контейнеры с гравием, где она лежит и тухнет на протяжении пяти-восьми недель. Раньше викинги закапывали акулу на берегу, где гуляли приливы и отливы, и делали там отхожее место по-маленькому, чтобы придать мясу еще более сильный запах аммиака, уж не знаю зачем. Через пару месяцев гнилое обоссанное мясо подвешивают на крюки, оставляя дозревать на свежем воздухе еще два-четыре месяца. В общей сложности рыба тухнет около полугода. За это время куски мяса покрываются корочкой, которую необходимо обрезать, чтобы осталась одна внутренняя часть желтоватого цвета, ее-то и подают к столу.

Дедушка Ульфхильдюр, собственноручно сняв акулий окорок с крюка, настрогал кусочки сантиметра полтора и торжественно протянул мне. Его внук услужливо поднес рюмку бренневина – местной водки из картофеля с добавкой тмина под названием «Черная смерть». Это было сочетание выпивки и закуски, проверенное веками.

Ну что вам сказать, выглядит, как сало, приятного кремового цвета. На вкус как жирная солено-вяленая рыба. Запах… запах мочи все-таки присутствует. Но если с водкой, проглотить можно. Тем более, говорят, в этом мясе целая аптека: от всех витаминов и омег до виагры.

comida_hakarl

Вот и внук-викинг (имени его, увы, так и не запомнила) после дегустации стал посматривать на меня несколько чаще, чем следовало.

От греха подальше я решила споить его водкой, которую привезла с собой в большом количестве, а там будь что будет.

Спаивать скандинавов – это, скажу я вам, старинная русская забава. Пить они любят, но не умеют. Говорят, фермент, расщепляющий алкоголь, в организме этих народов до сих пор отсутствует. Хотя сухой закон отменили еще в 1989 году. При этом водку они предпочитают запивать пивом. А я думала, только в России водка без пива – деньги на ветер. Пьянеют моментально, и тут начинаются чудеса. Если наших мужиков в этом состоянии тянет на подвиги с элементами мордобоя, им не страшны акулы и океан по колено, то викинги превращаются в сущих ангелов. Вот и мой юный друг признался после третьей рюмки, что верит в эльфов, рассказал мне прекрасную сказку про акул и крепко уснул сном младенца. Я укрыла его теплым вязаным одеялом и вдруг почувствовала, как в сердце «забилось земное притяжение». Рано утром я улетела домой.

А рассказанная викингом сказка была такой. Одна девушка вымыла свои волосы мочой и растянула их сушиться на веревке рядом с тряпьем. Ветер подхватил тряпье и бросил его в море. Так появилась скалугсуак – гренландская полярная акула.

Когда девушка сказала своему отцу, что хочет выйти замуж, тот убил ее жениха и хотел выбросить дочь в море, но она уцепилась за борт лодки руками. Тогда он отрезал ей пальцы. Девушка, которую звали Седна, ушла на дно, где стала богиней, а каждый из ее отрезанных пальцев превратился в какое-нибудь морское животное, в том числе и в гренландскую полярную акулу. Акуле было поручено отомстить за Седну, и однажды, когда отец девушки рыбачил, она опрокинула лодку, а его самого съела. Когда рыбак умирает подобным образом, исландцы говорят, что акулу послала Седна.

 IslandEnd

Загрузка...
Загрузка...