Надежда Филаретовна Фраловская родом была из Смоленщины, красотой, мягко говоря, не блистала, но замуж вышла удачно за немецкого дворянина Карла Фёдоровича фон Мекка. Рожала 18 раз, выжили 11 детей. Прокормить такую ораву на зарплату чиновника ведомства путей сообщения было непросто, и жена уговорила мужа заняться частным бизнесом, а именно строительством железных дорог. В 19 веке железные дороги строили все кому не лень, и зарабатывали на этом целые состояния. Карл Федорович разбогател сказочно, а жена тем временем нашла любовника, и 18-е роды были как раз по его вине, но Надежда Филаретовна прикинулась, что это от мужа. Однако, коварная старшая дочь рассказала папеньке, что у мамы был мужчина и последний ребенок не его. Карла Федоровича от таких новостей хватил удар и через пару дней он помер, оставив жену с миллионами.

Богатая вдова успевала и делами заниматься, и детей воспитывать, и даже бывшего любовника — отца своего ребенка, женила на одной из своих дочерей. В общем женщина была выдающаяся. Но особую слабость она питала к музыке.  Даже выписала из Парижа великого французского композитора Клода Дебюсси, чтобы тот ее детей музыке учил. Дебюсси был очень доволен и жалованием, и отношением, пока по неосторожности не влюбился в одну из своих учениц и был с позором изгнан из семьи.

 

Но в историю госпожа фон Mекка вошла, как любимый друг и таинственный спонсор великого русского композитора Петра Ильича Чайковского. Как-то увидела она его на концерте, такого молодого, красивого, неловкого и не удержалась -написала первое письмо (всего их дошло до нас 1200). В нем, помимо слов восхищения, Надежда Филаретовна назначала молодому таланту денежное пособие — 6000 рублей в год. Деньги по тем временам солидные, наш музыкальный гений мог уже и не работать, а всецело отдаться сочинительству. Собственно благодаря меценатству богатой дамы, мы сегодня имеем великое наследия гениального композитора. Чайковский был несказанно тронут таким подарком судьбы и осыпал благодетельницу лестными эпитетами в ответном письме. Слово за слово, между женщиной и композитором завязалась переписка. А вскоре поняли, что встретили родственную душу, и им несказанно интересно друг с другом. В письмах они делились практически всем: что ели на обед, семейными неурядицами, болезнями детей и даже погодой, хотя жили в одном городе. Только одну тему старательно обходил Петр Ильич — свою личную жизнь. Он очень боялся, что Надежда Филаретовна женит его на себе. Ведь она не раз намекала, что влюблена. Однако госпожа фон Mекка вела себя в высшей степени благородно, сдержано, запрещала композитору посвящать ей симфонии, бесконечно благодарить за материальную помощь, разрешала жить в своих особняках и требовала лишь одного — никогда не встречаться лично. И так 13 лет! 13 лет они только переписывались, а встретились лишь однажды, когда их кареты случайно остановились друг возле друга. Тогда все ограничилось сдержанными поклонами.

И вот однажды Петр Ильич получает от Надежды Филаретовны письмо, в котором она уведомляет его, что материальную помощь оказывать больше не в состоянии. Дела у семейства фон Mекк действительно шли в ту пору из рук вон плохо. Чайковский ответил гневным письмо, в котором упрекал любезного друга из излишней меркантильности: «Неужели Вы считаете меня способным помнить о Вас только, пока я пользовался Вашими деньгами!… Я рад, что именно теперь, когда уже Вы не можете делиться со мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, горячую, совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность».

К слову, Петр Ильич к тому времени был уже знаменит и богат и имел доход в 60 тысяч в год. Но все-таки до денег был видимо жадноват. В письме к одному из друзей он признается, что очень опечален отказом госпожи фон Mекк в пособии.

Больше Надежда Филаретовна композитору не писала, их дружба оборвалась, о чем, по воспоминаниям современников, они оба весьма сожалели. Причина такого разрыва останется навсегда неизвестной. Среди распространённых версий — резкое ухудшение здоровья Надежды Филаретовны. У нее отказала правая рука и писать она уже не могла. А доверить столь интимные отношения постороннему человеку было невозможно.

Еще одна версия — ультиматум членов семьи, недовольных её виртуальной страстью, и наконец, до Надежды Филаретовны дошли сплетни о гомосексуальности Петра Ильича, которые повергли ее в шок. Ведь она все-таки любила композитора.

 

Рудольф Овсянников

Загрузка...
Загрузка...