Алла Лескова   с неловкостью о хорошем.

Знаете, что такое синдром сухого глаза?
Это когда слезы текут сами, без тоски в груди, сутками и месяцами, и ползарплаты на платки бумажные уходит.
А это, оказывается, из-за сухого глаза.
Представляю, как бы они вытекали из мокрого.
В общем, офтальмолог приняла меня без записи за три недели вперед, потому что я вся в слезах была.
И никто в очереди не орал и не толкал меня бедром от двери кабинета.
Это просто счастье, как мне везет с врачами, самыми обычными, бюджетными, в обычных поликлиниках. И с очередями везет.
Никто не отказывает, не хамит, даже стыдно писать об этом …после того, как почитаешь про нашу медицину.
Причем, и то и другое ведь правда.
Как будто все в разных странах живем.
Но мне везет, слава Богу.
А я ведь чуть не развернулась и не ушла, когда внизу на расписании увидела поверх фамилии офтальмолога — БОЛЬНА.
Что-то мне подсказало, что она здорова. И в регистратуре подтвердили.
А почему написано, что больна, спрашиваю.
Так это когда было, отвечают.
А почему не снимают, что больна, если уже здорова? Я вот чуть не развернулась и чуть не ушла.
А чего снимать? Пусть висит, говорят.
И правда. Пусть висит.

А то попрут больные, и все со слезами из сухих глаз, как я. А то еще и с глаукомой какой-нибудь или катарактой или просто поговорить.
Как тот дедуля с палкой, что никак не мог уйти от прелестной моей окулистки, все говорил с ней и говорил, а я стояла и ждала и не знала, как спасти прелестницу от старика, не знающего слов любви, но знающего толк в красоте.
Он несколько раз спросил у нее — все? я могу идти?
И она сто раз ответила ему — да-да, идите, придете через месяц.
Но он все никак. Приворожила просто.
Наконец, ушел, и я села вместо него в кресло и залила его слезами из-за синдрома сухого глаза, как выяснилось.
Разные капли я решила купить тут же и попала в аптеке в неудачную очередь, потому что там еще удачная струилась, как работающий эскалатор, а наша вообще встала. Как сломанный.
Наша аптекарша за каждым наименованием улетала, наверное, в разные страны-производители, честное слово.
Назревала революционная ситуация, совмещенная с завистью к соседней быстрой очереди.
Низы больше не могли, а верхи вообще пропали начисто, нырнув за очередным лекарством куда-то в бездонную подсобку.
Напряжение решил разрядить пожилой мрачный мужчина.
Он громко сказал — сегодня холодно.
Все молчали.
Холодно сегодня, еще громче сказал мужчина.
Все молчали.
Вдруг из другой, удачной очереди, ему ответили — в пятницу снег.
Все по-прежнему молчали.
В пятницу снег, слышали? — громче повторили из той очереди.
Чего орать-то, ответили из нашей. Слышим.
Ничего, пискнул кто-то, в летом жара будет…
Какая еще жара? Холод летом будет! — рявкнул первый мужчина, который сообщил про то, что сегодня холодно.
Ничего подобного, чуть смелее пискнули снова. Гидрометцентр про жару следующим летом говорил. Обещал.
Они наобещают, ответил тот, кто все про холод. Врут. Везде, повсюду, все время нагло врут. На всех уровнях. Жару они обещают, горько и многоопытно усмехнулся он.
А я жару вообще не хочу, зачем она мне, терпеть не могу, так бы и жила в холоде! — весело сказала какая-то миротворица-мироносица.
Только о себе думаете, ответил ей мрачный.
Но тут наконец пропавшая навсегда аптекарша вернулась с кучей коробочек из стран-производителей  и назвала сумму к оплате.
Вы что, стоимость авиабилета сюда приплюсовали что ли? – опешил мрачный.
И все засмеялись, наконец, а которая жару не любит запела «у природы нет плохой погоды».

Загрузка...
Загрузка...