Алла Лескова о летних впечатлениях.

Все-таки я ужасная гораздо чаще, чем прекрасная.
Не так давно решила сварить вкусный грибной суп на даче у подруги, но нужна была большая кастрюля, а ее не было.
Подруга же эта моя уникальна тем, что может договориться с кем угодно о чем угодно, даже с Путиным, если бы доступ к нему был свободный. Чтобы прекратил наконец уже. Или начал.
Она бы точно его уговорила, потому что однажды на моих глазах договорилась с пограничниками, которые развернули эстонский автобус из-за неправильных документов.
Водитель покорно начал разворачиваться, а она ему — еще чего! А поговорить?
И вышла из автобуса и пошла к погранцам и о чем-то с ними махала руками.
Потом вскочила в автобус и говорит — все в порядке, поехали.
И все благодарно вздохнули и поехали в Россию, полный автобус пассажиров и обалдевший эстонец-водитель.
И вот кастрюля и суп.
На даче у подруги за забором живет соседка, очень красивый дом у нее, два сына в очках, муж спортивный, собака и две машины, дом прекрасный и сама она тоже.
И окликнула ее подруга моя и спросила про кастрюлю большую.
А я сижу во дворе, наблюдаю и слушаю.
Соседка эта хоть и прекрасная, но некрасиво как-то поступает иногда. Например, сказала раз, что подождет мою подругу в машине и подвезет до магазина, куда ей тоже, подруга подходит, а машины нет, только пыль из-под колес.
Сглотнула она тогда пыль со слезами и подумала — ну и ладно. С соседями надо дружить всякими, например, кастрюлю придется когда-нибудь попросить или соль.
И сделала вид, что все хорошо.
И вот кастрюля.
Есть ли у тебя большая, мы тут грибной супчик задумали, бодро спрашивает у соседки подруга.
Соседка долго смотрит на нее и отвечает — а что? ее может не быть? конечно, есть.
И стоит. Замерла.
Ну, так дай, если можешь, мы тебе супчика принесем потом, очень вкусного. Спасибо заранее.
А соседка говорит — не надо нам супчика, мы брезгливые.
Ну, не надо, так не надо, а зря, но если брезгливые, тогда конечно, быстро произносит подруга, глотая мат, потому что соседка прекрасная.
Чего я вдруг на этом месте заерзала — сама не поняла.
И тут соседка говорит — только кастрюлю потом надо помыть лучшими дезинфицирующими средствами, она у меня Цептер, дорогая.
Тут я заерзала еще сильнее на хлипком дачном стуле, но пока держу себя в руках.
Цептер это хорошо, соглашается подруга. Средства мы найдем. А супчика все же принесем, он будет очень вкусный, а там можете не есть.
Нет, мы точно его не будем есть, мы чрезвычайно брезгливы. Вся семья.
Какая семья у вас хорошая, вступила я в разговор, поскольку что-то пульс участился резко.
Мне очень нравится ваша семья, говорю.
Чистоплотная, брезгливая, тактичная, щедрая… Кастрюлю Цептер не жаль. Только нет никакого Цептера, это обычные серебряные кастрюли, которые на любом рынке пять копеек стоят, и вы зря ее купили за двести уе. Это развод, лохотрон это, грубый маркетинг, неужели вы не знали, как жаль.
Все это я произнесла нежным голосом.
Подруга мне низко кулак показывает, а сама продолжает переговоры, пытается.
Это кто? — кивая в мою сторону, спрашивает соседка.
Да это так, говорит подруга, не обращай внимания, она готовит у меня, будет этот суп варить, мы принесем потом немного, попробуйте, что-что, а готовит она прекрасно!
Соседка вдруг куда-то ушла и долго как-то ее не было, а потом пришла с большой серебряной кастрюлей и сказала — все-таки помойте потом хорошо и никакого супа нам не надо, бескорыстно даю.
Ну, конечно, теперь можно бескорыстно, теперь вы в курсе, что цептера нет никакого, развели вас, кричу я в сторону переговоров.
Вот такая гадина. Ужасная бываю, если довести.

Загрузка...
Загрузка...