Алла Лескова о бесценности мимолетных встреч.

Ну, вот…  Опять еду в свое место силы, в Репино.

Последний раз была в январе, после всех праздников, когда опустела гостиница на берегу залива, и все работники бродили, как в тумане, приходили в себя после новогоднего безумия в  надежде на новое счастье.

Еду и вспоминаю, как в январе вез меня назад таксист Максим.

Максим всю дорогу слушал группу Пикник, и я спросила — это Пикник?

Он кивнул.

Просто кивнул. А мог бы забиться в падучей — как?! вы знаете Пикник? Надо же!!!

Сделать потише? — лишь спросил он.

Нет, что вы, я тоже очень люблю Пикник.

И мы ехали молча и слушали Пикник. Мы долго ехали и слушали Пикник.

А сначала Максим подъехал к гостинице, вышел из машины, и я его уже ждала с кучей пакетов, как будто не из Репино еду, а из круиза долгого, так у меня всегда…

Вышел и взял сразу все пакеты, разом! А у него всего две руки, как и у меня.

Потом мы разговаривали про моих земляков из Средней Азии.

Он сказал, что видел объявление в Питере: ищем прораба, владеющего узбекским и таджикским языками.

Возможно, это был анекдот. Но мне нравится, что он не сказал — а знаете анекдот? нет?
Почему-то мне это понравилось.

А я ему рассказала, как однажды ехала на работу до конечной, а водитель в автобусе был мой земляк, таджик.
И я сказала ему несколько слов на его языке, они очень радуются, как дети, когда с ними на их языке в чужой стороне разговаривают. И от радости тот водитель мне сказал — о, ты наш?! Ваш, ваш, отвечаю.
И он мне предложение сделал. Давай, говорит, я тебя кондуктором устрою!

Максим засмеялся.

По блату кондуктором… это да….
То есть, сказал Максим, он решил, что это вы здесь неместная, в отличие от него, и у него здесь уже такие возможности, которых нет у вас. И опять засмеялся.
И что вы ему ответили, спросил он.
Ответила, что спасибо, по блату не хочу, привыкла всего добиваться своим трудом, сама жму на педали социального лифта.

Максим хохотнул.

Потом мы опять молчали и слушали Пикник.
И тут я вспомнила вчерашнюю сцену около Репинского универсама, там стояли три узбека и называли друг друга Петя, Паша и Серега. Это было сказочно, ведь их наверняка матери назвали Икрамом, Ахмадом и Каримом, например. Но в Репино какие икрамы могут быть… Там вообще должны быть Аксели, Рихарды и Ильмари, если уж честно. Но пока так. Петя, Паша и Серега. Или УЖЕ так.

Максим улыбнулся.

Потом мы говорили с ним про игры сознания. А вы неглупая, сказал мне таксист Максим.
Рада соответствовать, говорю.

А вы мне не помо…

Помогу, конечно. До квартиры все донесу, только не волнуйтесь, сказал Максим.
И ждал, пока я открою дверь, и внес все в коридор.

Покормить? — спросила я.
Спасибо, нет, я поел недавно. А вот и кошка ваша. Красивая…. Всего доброго.
И вам, замечательный Максим.
Не спешите с выводами, серьезно произнес он.

Ну… не герой советского союза, конечно, но очень вы замечательный.
Как скажете, ответил таксист.

Загрузка...
Загрузка...