Алла Лескова про нас:  это очень хорошо, что всегда нам плохо.

Наверное, пока я не устала удивляться собратьям по разуму, а попросту — людям, я буду жить. Ничто не обещает эту усталость. Никто. Боюсь, что такое количество ежедневных почти удивлений может привести к бессмертию.

Какая прелесть эти люди, мы, то есть.
Все стонут.
Как хочется тепла! Как я одинок! ( одинока)

Одиночество, покинь!

Приди-приди, приди  и нарушь!

Я твой ( гипотетический) супруг-супруга-друг!

Каждый умирает в одиночку!

Один, совсем один ( одна)!

Как хочется тепла и ласки, живого свежего дыхания и с синусовым ритмом любящего сердца! Позвони мне позвони, позвони мне ради бога!
И прочие стоны.Куда ни плюнь.
Плюнешь — попадешь в одинокого, которому тепла подавай.

ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ТЕПЛА, БЛИН, НЕТУ!
И вот…. робко появляется… в судьбе этого… этой… забывших температуру тепла и долгожданный звонок телефона… не могущих вспомнить вкус поцелуя…

Что появляется?
Правильно. Появляется надежда. На реальное тепло, на дружбу, которая сильнее страсти и больше чем любовь… На поддержку, на верность и преданность…
Что-то робко завязывается. Что-то обещает и манит манитманит карусель…
И что же мы видим?

Человек вдруг настораживается. Принимает стойку параноика. Вдруг как-то ему хреновато от мысли, что может ему стать хорошо… Вдруг он начинает думать, что странно все это… как-то…. И вообще — что ему ( ей) надо на самом-то деле от меня?!! Ведь явно что-то надо! Ведь достанет потом со своей заботой и чертовым опостылевшим теплом! Нечисто тут что-то. Потом еще привяжешься, а то и полюбишь, не к ночи сказано. И надо будет силы тратить, души и тела… Мое тело. Хочу трачу. Хочу — нет. А про душевные силы и вообще страшно подумать. У меня их и так с гулькин нос, на себя бы хватило…
НЕТ. Как-то все это, вся эта робкая пока еще завязь подозрительна и вообще влом. Как-то не верю. Не поверю на всякий случай.

НЕ ПО-ВЕ-РЮ.
Лучше я буду стонать. Писать об одиночестве и петь о нем же.  И танцевать  про него. И стихи, конечно.
Одиночество, буду петь. Приди, любовь, буду петь. О жажде тепла и его нехватке буду думать и страдать сладостно. И описывать это.
Лучше заведу нормальную собаку.  Молчат, нервы не мотают, иногда полают, пожрут ( и то, что рифмуется с этим словом), а так спят все время, благодать. Или котика. С ним еще и гулять не надо.
К черту тепло, робкое дыханье и трели соловья. И так тошно.
Сейчас об этом как раз и напишу. Как мне тошно. Боже, боже, как мне тошно, ну кто-нибудь приди нарушь…
Чу! Небо услышало мольбы. Кто-то уже на подходе….

Со своим дурацким теплом человеческим и банальной любовью. А то и с дружбой!
Пора смываться.

Загрузка...
Загрузка...