Алла Лескова, писатель и психолог, колумнист журнала  millionaire.ru ко дню рождения великого русского поэта. 

На третьем курсе Тартуского университета у нас была педпрактика.

Нас готовили к преподаванию русского языка и литературы в эстонской школе, куда потом отправляли работать по распределению. Поэтому я тоже проходила практику в виде уроков в одиннадцатом классе и романа в стихах  Пушкина «Евгений Онегин».

Я стояла у доски, на задней парте сидела преподаватель нашей кафедры с тетрадкой и ручкой, а за остальными партами тихо и не дыша сидели воспитанные эстонские юноши, кто викинг, кто полупрыщавый, но все воспитанные, руки сверху на парте и галстуки под элегантными пиджаками. Девушки были не такие удобные, и в их глазах читался женский мне вызов и априорное несогласие со всем, что я буду говорить.

Но за весь урок я не дала им ни единой возможности не согласиться, потому что не произнесла ни слова.  Ни слова.

Я промолчала все сорок пять минут, весь класс глядел на меня молча, кое-кто,  не моргая, писал что-то соседу по парте и тихо передвигал к нему листок, не сводя с меня глаз. Я почти уверена, что там было написано — хулль. Что означает — сумасшедшая.

С задней парты махала во всю руками и вращала глазами руководитель педпрактики, методист, преданная помощница Лотмана, и по сей день верная ему….

пушкин горизонт

Но я молчала. Мне было абсолютно все равно, что происходит в классе, хотя к уроку я готовилась. Мне было все равно, какую отметку мне поставят, а поставить можно было только двойку. Я молчала, потому что была, как назло, именно в эти дни влюблена, и у доски вспоминала не письмо Татьяны, которое мы должны были обсуждать с эстонской молодежью, а вновь и вновь переживала эти чувства и  вспоминала источник их. Объект. И улыбалась.

Мои чувства были мне гораздо интереснее Татьяны с ее «кончаю страшно перечесть».

Говорят, зрелище было потрясающее. Я представляю, что бы творилось в русском классе при такой ситуации. В эстонском же, помнится, было так тихо и так все на меня смотрели сочувственно и дисциплинированно одновременно, что я до сих пор тем ребятам благодарна. Хотя,  скорее всего это просто издержки воспитания и темперамента, этническое что-то. Наконец прозвенел звонок. Он совсем не был для меня спасительным, так как сомнений не было — практику я провалила. Ко мне подскочила отвечающая за педпрактику Любовь Николаевна и почти закричала шепотом — вы с ума сошли? что это было?!

Я повернулась к ней и ответила: «я не могла вести урок. Я влюблена».  — —

— Влюбленыыыыыыыы??? Серьезно?! Настолько влюблены, что… боже… неужели так бывает… что даже Пушкин… даже он… как здорово.. как прекрасно …  и ведь урок о любви должен был быть у вас… отлично… отлично! отлично, Алла!!

И поставила мне за практику пятерку. Такие преподаватели были только в Тарту.

 

Загрузка...
Загрузка...