Алла Лескова об опыте отвержения в связи с тяжелой болезнью.

Когда предают, у окружающих-сочувствующих наготове фраза — Иисуса тоже предали.
Казалось бы, должно стать тут же легче. Ну, если даже ЕГО…
Ан нет. Чувствуешь себя еще более раздавленной. Мало того, что ты не Иисус, так еще и предали.
И очень больно каждый раз. И думаешь — люди люди люди…. Что же вы творите… Что же вы зачастую такое говно на блюде? Как можно было так поступить, так отречься, так воспользоваться доверием, как вы с этим жить будете?
А хорошо будут. Кто так поступает, он потом по определению не мучается, а те, кто ругают себя по поводу всякой «ерунды», те не предают. Не умеют. Все в связке, за редкими исключениями, связанными с невероятной работой духа.
Сегодня мне позвонила женщина, мы три часа разговаривали, она начала с того, что наш разговор тянет на консультацию, поэтому готова оплатить его.
Я ответила, что по телефону не работаю — раз, поговорить с онкобольной, а у женщины рецидив рака, обязательно поговорю, а кто кому должен заплатить — еще вопрос. Скорее, я за такие истории, которые мне поведала женщина, должна платить.
В общем, заболела женщина. Кишечник. Метастазы. Плохо, но не сдавалась. Все сделали, потом мучительная химия… Сначала самая близкая подруга, 46 лет вместе, с детства, вдруг исчезла. Не приходит, не звонит, помощь не предлагает.
В чем дело, спрашивает женщина у подруги детства и всей жизни.
Боюсь я теперь тебя, отвечает она. Даже звонить боюсь, энергетики твоей больной опасаюсь. И вообще, я читала, что рак заразен, уж не обижайся, я жить хочу.
Насчет того, что рак заразен, почему-то сразу несколько давних друзей дома как будто одновременно узнало.
Если и приходят, то отказываются от угощений, даже от чашки чая, хотя, говорит эта женщина, у меня очень чисто всегда, красиво и уютно. И продукты хорошие, есть возможность вкусное блюдо приготовить и любимых друзей угостить. Раньше никогда не отказывались.
Но нет. Или со своей едой приходят вдруг, чего никогда не было, или даже со своей чашкой и ложкой. Ведь кишечник раковый у хозяйки, пусть уже удаленный. А ведь она могла кашлянуть. Или чихнуть. Или руки плохо помыть.
Нет, не все друзья дома скопом забрезговали и испугались, но несколько таких было и есть.
И еще одна группа образовалась, уж совсем фантастическая, точнее, шизофреническая, я даже ушам не поверила своим…
Эта группа постоянных товарищей и товарок резко отфрендилась от этой женщины в ФБ, после того…. как она сообщила, что, увы, у нее снова. Рецидив. И метастазы выстрелили в совсем какие-то неожиданные места, врачи в глубокой задумчивости, больная в жуткой тревоге.
Отфрендились эти подруги и други тут же, некоторые даже с объяснениями. Все по чесноку.
Объяснения примерно такие — ну воооот…. мы так старались…. так тебе помогали… так поддерживали… А ТЫ СНОВА. Не оправдала.
И отвалили.
А то  опять деньги собирать понадобится, поддерживать, писать что-то, сплошной негатив в эпоху позитива. Не в ногу со временем как-то и вообще остохренело. Может, ты вообще умрешь, кто тебя знает, и все будет зря.
Да, забыла. Одна, тоже близкая подруга, входя в дом, перестала обнимать больную, хотя раньше, много лет, рефлекторно это было и обоюдно. А тут как-то в одностороннем порядке стало. Ее обнимают, а у той руки по швам или даже как у самолета перед взлетом… Тоже побаивается. Брезгует. Жить хочет.
Как мне быть? Как реагировать? Это же давние друзья, грустит в недоумении и растерянности женщина.
Слава Богу, намного больше других. И  в сети, и наяву. И врачей, и друзей. А то зачем тогда бороться за такую жизнь, лечиться, если вокруг только канцерофобы. Или предатели. Или…. Не знаю….

Не судья.
Хотя судья. И сейчас надену белое пальто, а кого оно ослепляет, пусть не читает.
Я точно знаю, что никогда бы так не поступила, как эти со своими чашками-ложками, как переставшие звонить, как осуждающие (!) за рецидив ( не оправдала наших сборов и надежд).
А посему имею право требовать или хотя бы ожидать того же от других. И убрать из своей жизни и дома — тем более имела бы право.
Но мне больше повезло, когда этот же диагноз поставили. Только один человек вдруг резко забыл мое имя и телефон. Добрый товарищ. Врач. Врач.

А нафига ему все это? Щас начнется…. Найди то, посоветуй это…. Позвони тому…. Ты же врач…. Ну ее. Меня, то есть.
Явно не Альберт Швейцер, который дикарей лечил и не боялся заразиться. И не Лиза Глинка, которая шанкры бомжей обрабатывала, не кривя рот. Обычный гастроэнтеролог, какой с него спрос… Ну, телефон потерял. Бывает.
Мне повезло, меня даже целовать не боятся. Даже в губы, а операция и их задела.
Просто фатальный букет уродов этой женщине достался, захочешь сочинить — не получится.
Люди, люди, люди…. Почему вы такие часто нелюди… Почему вас все больше? Или кажется, что больше.
Или громче вы? Или оперенье ярче, черт вас знает… Предающих, отрекающихся, обманывающих доверие, использующих открыто и беззастенчиво, и все это понимаешь только потом.
Когда лежишь поверженный, и никому больше никогда не поверишь, так думаешь, а потом опять веришь, иначе кому нужна эта жизнь  в неверии и осторожности, с запахнутой душой и закрытым чаще всего ртом, чтобы не раздавили снова.
Здоровья тебе, дорогая женщина, дай тебе Бог удачи, терпения, полного выздоровления! Обнимаю тебя. Приеду если — с удовольствием поедим твою еду и попьем из твоих красивых чашек. И обнимемся.

Загрузка...
Загрузка...