Театр им. Моссовета представил спектакль по роману Лермонтова «Герой нашего времени»

Анна Бояринова

Фото Елены Лапиной

Ставить классику по правилам академического театра нынче решаются немногие – боятся прослыть скучными. Режиссеру Юрию Еремину неведомы эти страхи: его новый спектакль «Герой нашего времени» на сцене театра им. Моссовета получился стройной и современной постановкой. Можно сказать, сродни самому роману Лермонтова – такой же пронзительный, доступный в своей изящности и сути любому.

Еремин написал по мотивам романа собственную пьесу, вычеркнув из нее повесть «Тамань». Вероятно, режиссеру интересны не дела, наполняющие время, а смыслы, поэтому в своей пьесе он сконцентрировался на идеях, которыми пропитаны все, кроме «Тамани», части романа и которые объединяют наших современников с их предками из начала XIX века. Главной среди них является скука: ею питается страсть к приключениям у главного героя Печорина, она же питает нынешнее поколение героев в их странных поступках. Хотя историю о контрабандистах было бы неплохо инсценировать – это явно добавило бы спектаклю большей актуальности.

Фото Сергей Петров

Между тем, создатели спектакля своей работой пытаются найти ответ на хрестоматийные, но отнюдь не старомодные вопросы: почему жизнь становится скучна и почему «Герой нашего времени» – это про нас сегодняшних. С демонстративной небрежностью и цинизмом на сцене живут, кроме Печорина (его играет Нил Кропалов), очень многие. В частности, вся мужская половина «водяного общества», что в части про княжну Мери. Они развлекаются, и Еремин делает на этом акцент. Так, задумывая план дуэли Печорина с Грушницким (его играет Алексей Трофимов), они завершают его игривым пением в тон фоновой музыке и легким, навеселе, выходом в кулисы, то есть отказываются понимать, что их замысел ведет к смерти. Так же развлекается и Лиговская в исполнении Татьяны Родионовой: артистка добавляет ко вдруг проснувшейся страсти своей героини к Печорину черты суетливости, которая никогда не сопровождает искренность.

Фото Сергей Петров

Одним словом, рано или поздно скучно в спектакле становится всем. Кроме Максима Максимыча, которого замечательно, мужественно и великодушно, сыграл Захар Комлев, да княжны Мери в исполнении Анастасии Прониной. У последней очередная премьера в этом сезоне на сцене театре им. Моссовета – удивительно, учитывая монотонную и надрывистую манеру ее речи. Из-за этой невыразительности переживания ее героини кажутся поверхностными и напускными. Нельзя сказать, что Пронина диссонирует прекрасной, в целом, команде актеров спектакля, но одухотворенности ее Мери явно не достает. К слову Дмитрий Савкин в эпизодической роли лакея выглядит значительно ярче и убедительнее.

Фото Елена Лапина

Печорин у Нила Кропалова получился пижоном – это видно во всех его движениях, от походки до простого поворота плеча. Возможно, так и должно быть – все-таки он представитель самой искушенной части столичной молодежи, попавший на Кавказ чуть ли не с петербургского бала. Однако сам Лермонтов наделил героя и способностью к обыкновенным человеческим переживаниям. Например, из-за бесчестности окружающих, необходимости уживаться с ложью, – об этом как раз повесть «Тамань». То, что этой повести нет в спектакле, не должно исключать в характере героя обозначенных в ней черт. Способность к таким, приземляющим пижона Печорина переживаниям Кропалов отразил недостаточно. Разве что промелькнуло в его взгляде нечто близкое в финале объяснения с Максимом Максимычем: что-то в голосе дрогнуло, плечо как-то нерешительно повернулось, и стало понятно, что его сердце знает и чувствует боль за случившееся. В остальном главному герою недостает человеческого обаяния. Оно сделало бы его правдоподобным, и его недобрые проделки приобрели бы лоск непосредственности, отчего выглядели бы еще более жестокими. Пока же поведение Печорина выглядит достаточно условным, хоть артисту и удается это сыграть вполне убедительно.

Фото Сергей Петров

Юрий Еремин выступил в спектакле как и сценограф. Он остался верен в оформлении сцены элегантности и сдержанности. Главной цветовой доминантой сделал черный цвет – так истории на сцене кажутся чем-то таинственным и очень важным, они словно появляются из небытия. Это темнота вкупе с минимальными декорациями и реквизитом подчеркивает вневременную природу проблем, заинтересовавших режиссера в романе. В такой антураж мог бы, при желании, «вписаться» каждый, то есть героем с легкой руки Еремина способен стать любой в зале, стоит только задаться поставленными Лермонтовым вопросами. Сценография так же подчеркивает дефицит искренности у Печорина, своеобразную ложность его бытия – каждый раз на сцене вместе с ним появляются огромные осколки зеркал как символ разочарования, разбитых надежд и мечтаний, коими бывает полно сердце любого будущего циника. Эти смысловые уровни в сценографии не так очевидны, однако по завороженным взглядам в зале видно, что нужный эффект достигнут.

Фото Елена Лапина

Эту премьеру можно смело назвать образцовой – ее создателям удалось найти точки соприкосновения классики и современности. Не изменив ничего в замысле Лермонтова, они красиво и коротко (спектакль длится меньше трех часов) показали, что времена меняются, а герои, по большому счету, нет.

Загрузка...
Загрузка...