В Театре Олега Табакова представили обновленную «Матросскую тишину».

Анна Бояринова

Премьера «Матросской тишины» в Театре Олега Табакова не стала удивлением. Хоть и прогремела как одна из главных в сезоне. Не сказать, что ее все ждали, но это было ожидаемо – главная роль в ней закреплена за новым худруком театра Владимиром Машковым, выступившим здесь режиссером. Достоинства спектакля на этом и заканчиваются.

Автор фото Ксения Бубенец

Премьера вернула спектакль «Матросская тишина» в постановке Олега Табакова из двадцатилетнего забвения. Наверное, это нужно было сделать – материал с такой правдивой трактовкой библейских смыслов, как здесь, должен идти к зрителю. Когда-то его сняли с репертуара Табакерки все из-за того же Машкова – он поехал покорять Голливуд. Нынешняя версия мало чем отличается от предыдущей. Разве что артисты в ролях молодых героев другие. Их работа – единственный недостаток премьеры. А поскольку молодежи в спектакле много, то недостаток этот огромен.

Автор фото Ксения Бубенец

В украинском городе Тульчин в конце 1920-ых годов живет складской работник еврей Абрам Шварц, его играет Машков. Он в одиночку воспитывает сына Давида – школьника с неплохими способностями к музыке, начинающего скрипача (маленьким его воплощает Ростислав Бакланов, выросшим – Владислав Миллер). Абрам очень любит сына и воспитывает, как умеет: периодически ругает его, бьет. Во втором действии зритель видит Давида уже студентом московской консерватории с перспективами блестящего скрипача. Однажды отец без приглашения приезжает к нему в общежитие. Его неотесанный, провинциальный вид, что и как он говорит, – все вызывает у Давида стыд перед окружающими. К тому же, что он придумал легенду, по которой его отец – дирижер оркестра в кино. Он ругается с отцом, и тот, вручив сыну сэкономленные деньги, уезжает – сын его прогнал. Третье действие происходит во время войны в санитарном вагоне, где среди раненных фронтовиков лежит Давид. В бреду ему видится отец: он описывает, как его расстреляли немцы. Давид рассказывает, что родной Тульчин отбили и просит прощение за сцену в общежитии – в нем заговорила сыновья совесть. Абрам отвечает, что не держит на него зла и желает удачи. Однако Давид умирает.

Автор фото Ксения Бубенец

Сюжет – прозаичный пересказ пятой библейской заповеди: «чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли». В спектакле ее смысл становится очевидным к финалу, поражая воображение своей простотой и очевидностью. Игра Машкова иллюстрирует эту суть так легко, непосредственно, что невольно очнутся даже большие гордецы. В образе Шварца Машков дошел до таких вершин перевоплощения и веры в предлагаемые обстоятельства, что это с трудом можно назвать игрой или лицедейством – это вырванный из истории отрывок жизни. Совершенное преобразование.

Думается, однажды работа Машкова в роли Абрама Шварца войдет в пособия по актерскому мастерству как один из лучших примеров игры по Станиславскому. Такие актерские попадания – большая редкость, возможность увидеть их вживую выдается раз в десятилетия. «Матросскую тишину» стоит посмотреть хотя бы поэтому.

Автор фото Ксения Бубенец

У Машкова, кстати, было больше тридцати лет для оттачивания этого образа: помимо первой версии спектакля был еще фильм «Папа» 2004 года, где он играл все того же Абрама Шварца. Впрочем, по воспоминаниям очевидцев, актер уже с первых показов пьесы в конце 1980-ых годах поражал правдоподобностью и одухотворенностью, несмотря на возраст чуть за двадцать. В то время среди его партнеров были Евгений Миронов, Сергей Безруков, Ирина Апексимова, Александра Табакова, другие признанные сегодня мастера сцены. И если тогда силы артистов спектакля были, в целом, равны, то сегодня бросается в глаза пропасть между актерскими возможностями Машкова и его партнеров.

Автор фото Ксения Бубенец

Владислав Миллер в роли Давида, Наталья Попова в роли Ханы, –  игра формальна, кажется упрощенной, а в переживаниях их героев не чувствуется истинной глубины. При такой актерской неоднородности постановка производит неоднозначный эффект. В одних сценах все великолепно, а в других… Впечатление от игры Миллера и Поповой настолько слабо, что их работу можно было бы назвать провалом, если бы не плечо таких мастеров, как Машков, Андрей Смоляков в роли Чернышева или Яна Сексте в роли Розы. Отличные партнеры, они «вытягивают» сцены, доносят до зрителя смыслы пьесы, и без них спектакль бы распался.

Автор фото Ксения Бубенец

Самой доказательной в этом смысле является сцена визита отца к сыну в общежитие. Миллер всячески пытается сыграть стыд, но получается неуклюже. О том, что поведение его героя оскорбительно в отношении как отца, так и всех свидетелей скандала, понятно только из игры Смолякова и Машкова. Миллеру же то ли стыдно, то ли обидно, то ли у него разболелись зубы и он «надулся», – непонятно.

Автор фото Ксения Бубенец

Финальный диалог отца и сына вытянут также благодаря Машкову. Их разговор некоторых, особо чувствительных зрителей доводит до катарсиса – они плачут и бурно потом аплодируют. А если представить в роли Давида артиста эмоционально более гибкого, нежели Миллер, способного на глубокие переживания и хоть немного адекватного Машкову, – сцена поразила бы поголовно всех.

Автор фото Ксения Бубенец

Впечатляющими спектакль делают только актерские работы всеми признанных мастеров. Таких перекосов, неоднородности в игре быть не должно. Это делает успех спектакля очень зыбким.

Загрузка...
Загрузка...