Дмитрий Воденников о таинственных событиях, новых словах и странных исчезновениях.

Однажды я купил идеальную летнюю куртку. Шел на встречу с друзьями июньским днем лет пять тому назад, зашел в армейский магазин на Маяковской и вдруг попал на новую коллекцию. Тех друзей больше нет в моей жизни, да и куртка куда-то пропала (наверное, оставил ее в каком-нибудь кафе на вешалке), но куртка была прекрасна. Темно-синяя, военного покроя, легкая, с кармашками, да и стоила прилично: 10 тысяч.

Я носил ее целых два лета, а потом потерял. Жизнь моя изменилась – в шкафу появилось много чужих вещей, и я никак не мог эту куртку найти. Ни под другими куртками и пиджаками, ни на днище шкафа (вдруг она соскользнула?), ни на вешалке под верхней одеждой в прихожей.

Куртка моя умерла, улетела.

Так однажды исчез в никуда и старый портной Оуэн Парфитт. Тоже как будто улетел.

Этот бывший 60-летний моряк (раньше подрабатывал  на судне работорговцев, тогда это было легально) сидел в 1768 году на дворе своей сестры в инвалидном кресле –  одетый в одну ночную рубашку и укрытый старым пальто.

Его старшая сестра Сюзанна вывезла его на пятнадцать минут, чтобы он мог подышать свежим воздухом, а заодно решила и перестелить ему постель.  Выполнив эту не хлопотную работу, сестра вернулась на двор и вдруг увидела, что кресло стоит пустым.

Накинутое прежде на инвалида пальто лежало на кресле, а самого бывшего портного не было. Соседи бросились на поиски, но Оуэна пропал без следа.

Запал багровый день. Над тусклою водой
Зарницы синие трепещут беглой дрожью.
Шуршит глухая степь сухим быльем и рожью,
Вся млеет травами, вся дышит душной мглой,

И тутнет, гулкая. Див кличет пред бедой
Ардавде, Корсуню, Поморью, Посурожью, —
Земле незнаемой разносит весть Стрибожью:
Птиц стоном убуди и вста звериный вой.

Максимилиан Волошин, делая эту реминисценцию на «Слово о полку», конечно, никакую Англию в уме не держал, и слово тутнет – в этом стихотворении глагол, но грозы, они везде одинаковы. И мне нравится представить, что это просто такое странное слово «тутнет», антоним – вездесь. Ибо вездесь приходят грозы, бегут беглой дрожью, вездесь шуршат травой, везде кличут беду.

Еще перестилая ту злосчастную постель, Сюзанна в окно заметила, что тучи на горизонте сгустились и даже услышала первый раскат грома.  И вот гроза грянула.

Молнии, ливень, грязь под ногами. И пустое кресло с пальто.

Прямо в ливень сестра и соседи начинают искать старика. Они обыскивают пруды и колодцы — хотя как он мог до них доковылять? Они расспрашивают людей, перед грозой работавших в поле. Но тела нигде нет, а люди ничего не видели. И тутнет.

Потом Артур Конан Дойл назовет пропажу Оуэна Парфитта из города Шептон-Маллет одной из самых жутких занимательных загадок. Читатели газет и зеваки даже стали предполагать, что тут замешано сверхъестественное: в доме Оуэна над камином висели страшные африканский маски, наследие его прежней жизни – вдруг это они уволокли несчастного в ад?

Но полицию мало интересуют дикие предрассудки и бабьи сплетни. Им нужен предполагаемый похититель и, по-видимому, убийца. Но даже сестра находится вне подозрения: Сюзанна жила за счет пенсии брата, а с его исчезновением пенсия прекратилась: так что нету мотива.

Если вы ждете разгадки в начале новой строки – то ее не будет. Исчезновение Оуэна Парфитта так и осталось не раскрытым.

Через сорок пять лет человек, живший через дорогу от бывшего дома Парфиттов, копал однажды яму в своем саду и его лопата обо что-то стукнула. Раскопав яму побольше, бедный горожанин наткнулся на скелет, который лежал вниз лицом.  Неужели останки давно пропавшего портного-работорговца найдены? Увы.

Врачи, проводившие эксгумацию скелета, пришли к выводу, что кости принадлежат девушке примерно 15 лет. (Страшная какая земля в Англии.) И причины смерти тоже достаточно быстро выяснили.

В свое время этот дом и сад принадлежали одной странной парочке. Муж был садовником, а жена почему-то не могла с какого-то момента спать без света: жгла лампу даже по ночам, как будто боялась призраков. Семья долгое время сдавала комнаты в наем, и по непонятной причине муж-садовод однажды перестал возделывать самый дальний и темный участок сада: везде копал, везде рыхлил, а тут как будто место – заговоренное.  Потом в этом углу тот перевёрнутый скелет и нашли. В общем, причины гибели девушки стали ясны.

А вот причины исчезновения Парфитта – нет.

Потому что убийцы девушки приехали в город уже после его исчезновения.  Но то, что всё это – пусть и в разное время – происходило на одном пятачке, поражает больше всего. Вот здесь пропал инвалид и здесь же, через дорогу, потом находят скелет. Когда в детстве я читал Конан Дойля, казалось, что он такую концентрацию непонятного зла просто выдумывает.

Впрочем, с моей синей курткой всё обошлось благополучно. Не исчезла, не улетела, даже не украли.

Я нашел ее потом на вешалке.

Она полиняла. Ушел благородный синеватый цвет мокрого асфальта, она выцвела под солнцем и дождем, стала серой, в каких-то бурых разводах.

Я просто ее не узнал.

Прости меня, куртка. Так мы однажды не узнаем своим бывших любимых. Пройдем мимо, а они окликнут нас, скажут: «Почему ты меня не узнаешь?»

И тутда.

Загрузка...
Загрузка...