Дмитрий Воденников о странных снах, говорящем Ленине и бриллиантах.

Это была опечатка. В книге моего товарища название танца белого мотылька из песни Валерия Меладзе было напечатано через «о». Получился такой мотылек-драчун, мотылек-победитель.

Мне это понравилось. Мы и есть эти мотыльки-победители.

Кажется, дунь на нас – мы и рассыпимся. А уж если стукнуть – то только мокрое место и останется. Крылышки, усики, голова – всё в одну кашу. Соскребай нас, победитель, со своей стены или подоконника.

Был я тут недавно таким мотыльком.

Иду в очередной раз в свою поликлинику. А у меня все мои направления, талоны, справки и выписки – всё в одной папке, с незакрывающимся ребром.

Подошел к стойке регистрации – ищу уже взятый талон на флюорографию (слово-то какое противное: тут и излучение – флюр, флюр, порхает мотылек – и какая-то школьная орфография, которую ты не сдал, провалил; все слова написал неправильно). А талона-то нет. Как сквозь землю провалился.

Тетка за стойкой за мной наблюдает безразлично, а я уже все сто бумажек перетряхнул – вот оно одно направление, вот талон на кровь, вот в другой институт выписка. А талона-то нет.

Вдруг ко мне какая-то бабушка-грибок подгребает, говорит: — Это не вы потеряли?

Батюшки-святы. Это же мой талон!

Выскользнул из папки с незакрывающимся ребром, когда я в поликлинику входил. (Еще немного, и я буду ее называть, как моя прабабушка: полуклиникой.)

Спасибо, спасибо вам, — говорю.

И чувствую: я – мотылек-победитель.

Пока сидел в кабинет флюорографии, увидел сценку. Из кабинета выходит обрюзгший мужичок, а старая тетка, которая передо мной, уже в кабинет войти собирается.

Он вдруг останавливается: — Нина Николаевна? Здравствуйте! Не узнаёте? Я Симаков.

— Симаков! Ты, что ли? Я тебя сперва не узнала.

(Неудивительно, думаю я. Со своей банкетки.)

И на радостях его так в грудь ладошкой ударила. Симаков аж поперхнулся.

Ну ничего-ничего, иди Симаков. Встретимся тут еще с тобой неоднократно. И с училкой твоей. Мы теперь мотыльки одной полуклиники.

… Жила давным-давно на свете Дора Абрамовна Лазуркина. На ХХ съезде Никита Хрущев отвел этой женщине странную роль. Когда ее позвали выступить, она встала за трибуну и сообщила, что ей во сне явился Ленин и сказал, что ему очень неприятно лежать в одном мавзолее со Сталиным.

«Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. Вчера я советовалась с Ильичем, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принёс партии».

Надо сказать, что Дора Абрамовна к тому времени тоже была не молода. И судьба у нее была тяжелой. В 37-м она была арестована (следом за ней арестовали и мужа, который погиб потом прямо в кабинете у следователя – его застрелили), получила ни за что свои восемь лет лагерей, после них  была отправлена в ссылку, в итоге от всех этих ужасов и унижений заболела психически: ее стали мучить ночные кошмары, в которых ее продолжали бить и истязать даже во сне.

Вот эта женщина и произнесла свою странную речь про сон, где ей приснился Ленин. Сказавший, что ему некомфортно лежать в одном мавзолее со Сталиным.

(Вы обратили внимание, как анекдот вдруг перестал быть анекдотом и оброс, как косточка, фруктовым мясом трагедии? Но тогда это мясо трагедии почувствовали сразу все.)

По свидетельствам очевидцев, люди стали громко аплодировать, и ни один не засмеялся. Это потом уже, когда она стала персонажем анекдота, появились всякие анекдоты, фанфики. Сон в летнюю ночь, третий сон Веры Павловны. Типа, просыпается Ленин и говорит: «Какую свинью вы мне подложили».

Но жизнь еще тот мотылек-самбист. Она нас всех победит, перешутит и переиграет.

… Шел недавно по почти уже уходящему лету (теперь оно уже тоже лишь старый анекдот) и вдруг вспомнил интервью, которое я пробежал глазами утром, еще не вставая с кровати. Там академик Вячеслав Иванов говорил об отношении к богу. И вдруг произносит удивительные слова: «Вероятно, довольно много людей в каждом поколении в разных странах получают некоторую информацию, но очень малая ее часть доходит до адресата. Большинство людей считают, что это приснилось, привиделось. Кто-то это отбрасывает, кто-то думает, что сам понял». «Существует ли обратная связь? Если я хочу обратиться к богу, можно ли ждать, что он мне ответит? Вопрос не имеет конкретного ответа, но есть гипотезы. Моя гипотеза заключается в том, что не исключены некоторые направленные воздействия высшего разума на отдельных людей, это вполне возможно».

И я подумал тогда: может, действительно есть что-то, что мы можем назвать богом – какой-то огромный центр чужой мысли, странный способ влияния на тебя и на мир, который мы просто не можем себе представить, который может существовать в твоем осознании только метафорически. Потому что не-метафору ты вынести просто не сможешь. Да и не надо.

Свет.

Свет и смысл. Нечто непостижимое, не проглатываемое головой.

От этой мысли стало так ясно, что я даже не смог ее думать. Она просто улетучилась. Но какой-то промытый след – как будто она оцарапала внутри голову – остался. Вы же помните даже по своей руке: что, когда вы ее оцарапали, она чувствует на секунд двадцать какую-то свежесть.

Впрочем, этот академик, в своем интервью и еще об одном сказал.

— Я вспомнил наш разговор с математиком Мишей Громовым, — говорит один из интервьюеров. — Он отмечал: «Ну, вы же понимаете, что человечеству осталось примерно 50 лет?»

— Ну, это оптимизм, — ответил академик Иванов. —  Я думаю, что меньше.

Мы не знаем, сколько нам осталось: больше или меньше. Мы не знаем, когда к нам придет мысль, как быстро сверкнувшая свежая царапина, что огромный Бог все-таки есть (Бог не как мрачный бог фанатиков, а как огромное стихотворение). Мы вообще не знаем, что у нас лежит на ладони или прячется в сундучке.

33 года назад англичанка Дебра Годдард купила кольцо со стекляшкой на барахолке. Бросила в коробку и забыла. И только, когда у матери возникли денежные неурядицы, решила кольцо продать.

Каково же было ее изумление, когда ювелир сказал ей, что это не стекло, а бриллиант. Вес – 26 карат. Конечная цена на аукционе – 470 тысяч фунтов.

Это похоже на чудо.

Когда ты потеряешь квиток к врачу, добрая женщина вдруг его принесет на регистрацию. Когда ты решишься продать старинную безделушку, ты узнаешь, что это бриллиант. Сто раз на прибрежном песке написав знак «великое», ты, как Исикава Такубоку, отбросишь мысль о смерти и снова пойдешь домой.

Господи. Дай нам сил и удачи найти на этой вечной барахолке свой бриллиант.

Дай нам увидеть свой сон, от которого никто не рассмеется.

Дай нам написать знак «великого» и дай нам снова пойти домой. Дай нам, наконец, сам дом, куда мы сможешь уйти.

И когда мы поймём, что вот он, этот бриллиант, в наших руках, а вот наш дом, а вот быстрая царапина Бога у нас в голове – тогда мы воскликнем: «Какая же это прекрасная история! Какая же у тебя была, Господи, свежая идея на мой счет! Это я – твой белый боевой мотылек. Спасибо».

Загрузка...
Загрузка...