Мария Дегтерева о приговоре по «Делу Сети».

Я никогда не сужу о громких уголовных делах по публикациям в газетах, и на это есть глубокое внутреннее обоснование. Журналисты, как правило, даже мало-мальского представления не имеют ни об уголовном праве, ни об уголовном процессе, зато имеют самый широкий спектр эмоций и мнений по всем вопросам. Издания пользуются громкими делами в политических целях или просто бывают ангажированными той или иной стороной. Факты переворачиваются с ног на голову, информация перевирается, итог – сформированное общественное мнение.

А дальше уже пользователи соцсетей с криком и истерикой растаскивают эти самые статьи в газетах, как вороны – блестящее. Смотреть на это человеку, хоть чуть-чуть знакомому с правом, совершенно невозможно.

Именно поэтому я подождала публикации приговора по «Делу Сети». Сразу оговорюсь – текст приговора не дает мне возможности судить о том, как велось следствие. Глядя в этот материал ни я, ни кто-либо другой не скажет – были ли там пытки. И если были – это чудовищно.

Но текст приговора позволяет в какой-то мере восстановить картину событий.

Первое несоответствие, которое бросается в глаза. Все это время правозащитники уверяли, что в основу приговора легли «выбитые» признательные показания. Но это совершенно не так! В приговоре нет даже стандартной фразы «Несмотря на то, что в суде NN вину не признал, его виновность подтверждается признательными показаниями, данными тогда-то о том-то в присутствии защитника». То есть, доказательная база в этом деле – материальная и очень богатая.

Во-первых, троим участникам вменяют сбыт наркотических средств. У одного найдены в машине две боевые гранаты. У нескольких – оружие. Лично мне трудно предположить, что эти доказательства сфабрикованы. Обыватель просто, как правило, не представляет, сколько экспертиз требуется, чтобы приобщить улики к делу и довести до суда. Мы помним дело Голунова – после именно экспертиз обвинения были сняты.

Ну и в целом. Мне с трудом представляется провинциальный оперативник, у которого в рабочем столе завалялась пара боевых гранат, несколько пистолетов и мешок наркотиков. Это огромный, немыслимый объем улик, череда экспертиз и большая работа. Нужно положить все силы отдела, чтобы ее провести. Нужно подкупить несколько экспертных комиссий, дактилоскопистов, свидетелей, понятых, черта в ступе.

В деле есть очень занимательный момент. У обвиняемых требуют объяснить, откуда взялась «серебрянка» (порошок, который используется, в том числе, для изготовления взрывчатых веществ). Серебрянка, по объяснениям обвиняемых, была нужна для выращивания экологически чистых овощей.

— В перерывах между спасением бездомных котят, наверное, — с тоской констатирует знакомый адвокат.

Основа приговора, повторюсь – материальные доказательства по делу, материалы «разработки», нестыковки в показаниях обвиняемых, предполагаю, что и переписка в соцсетях. То есть, огромный массив данных, и там есть все, что угодно, кроме «выбитых» признаний.

И вот сейчас самое важное. Еще раз оговорюсь: я не практикующий юрист, но говорила с многими известными практиками, которым лично я доверяю. И мнение по приговору однозначное – квалификация «Терроризм» избыточна. То, чем занималась «Сеть» трудно считать террористической деятельностью, доказательная база по этому пункту слабая и при должной защите именно это обвинение было бы снято, либо переквалифицировано в суде. Есть у нас, например, статья 205.3 в Уголовном кодексе:

«Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, в том числе приобретение знаний, практических умений и навыков в ходе занятий по физической и психологической подготовке, при изучении способов совершения указанных преступлений, правил обращения с оружием, взрывными устройствами, взрывчатыми, отравляющими, а также иными веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих».

То есть, здесь в вину вменяется именно то, чем занималась «Сеть» – а именно подготовка. Потому что никакой фактической террористической деятельности организация не вела, хоть структура ее и содержит все признаки ОПГ: устойчивость связей внутри организации, наличие боевого оружия и общие цели.

И почему суд квалифицирует действия, как терроризм, а не по приведенной мной выше статье – тут, конечно, вопрос в первую очередь к защите.

Это далеко не первый случай на моей памяти, когда адвокаты и правозащита из двух вариантов: облегчить участь обвиняемых или сделать из обвиняемых сакральную жертву режима, выбирают второй. В СМИ поднимается вой, адвокаты кричат про репрессии и тоталитаризм, утаивая от широкой общественности факты, начинается противостояние по линии «кровавый режим – демократия». Материалы дела никого не интересуют, фактическая линия защиты не выстраивается. У меня вообще складывается впечатление, что в подобных делах главная цель адвокатов – общественный резонанс.

Я не адвокат, не практикующий юрист, не связана цеховой этикой, поэтому говорю прямо: я глубоко убеждена, что сомнительная судебная квалификация – прямая недоработка защиты.

С другой стороны, объясню еще один момент, наверняка непонятный обывателю. В российском уголовном праве есть такое понятие – совокупность составов. И в данном приговоре речь идет именно о ней: от сбыта наркотических средств до хранения оружия. И даже если бы суд переквалифицировал террористическую деятельность на какую-то более «легкую» статью – приговоры бы не стали условными, сроки бы если и сократились, то не в разы, как можно предположить. Слишком серьезные составы, слишком обширная доказательная база. Предполагаю, что фигуранты были «в разработке» не один день.

Что касается публикации «Медузы» — хочется ее отдельной строкой упомянуть. «Расследование» (я сознательно ставлю кавычки) всколыхнуло общественное мнение, вторую неделю наблюдаю в ленте войны. «Убийцы», — кричат одни. «Медуза продалась Кремлю», — кричат другие.

Во-первых, то, что опубликовано в «Медузе» можно назвать как угодно, только не расследованием. Это популярный на всех лавочках страны жанр «одна баба сказала». Текст, художественный уровень которого не выдерживает никакой критики, целиком и полностью построен на слухах, сплетнях и предположениях. «Медузе рассказали», «журналистам стало известно» — все ссылки материала на источники. Это такой стыдный, такой запредельно непрофессиональный уровень, что даже обсуждать неловко. А уж обвинять кого бы то ни было в убийстве на основании газетной статьи… В приговоре статьи 105 (убийство) не фигурирует, и я склонна думать, что следствие, все же, несколько более компетентно, чем авторы этого стыдного материала.

В целом по делу – сроки ужасающе большие даже для таких серьезных составов. И я искренне надеюсь на апелляцию. А еще на то, что защита и правозащита начнет действовать в интересах обвиняемых, наконец, а не свергать власть, неся впереди себя на палке очередную сакральную жертву.

Загрузка...
Загрузка...