Мария Дегтерева о диктатуре политкорректности.

Кировский блогер Петр Саламатов не ждал, не гадал, сидел себе и починял примус (строчил посты) и сам не заметил, как спровоцировал международный скандал.

Стоило только написать в фейсбуке отзыв на выступление американки БрианыВайсингер, стартап-адвоката, читавшей лекцию в ВятГУ.

«Эта зеленоглазая, пышногрудая и симпатичная блондинка приехала к нам в #киров на пару дней из далёкого #san_diego, который в штате Калифорния, который в #usa. Возглавляет там офис в Калифорнийском универе, который сопровождает пакет патентов в количестве 2 500 и занимается коммерциализацией инновационных стартапов. К нам приехала по обмену», — написал Петр и вызвал сатану. Точнее – огромную толпу возмущенных. Как это в последнее время принято у нас.

ЗА сутки появилось больше тысячи комментариев к посту, вот один из них, вполне типичный (орфография и пунктуация – авторские):

«Смысл в том, что вы считаете женскую внешностью принадлежащей вам, а не женщинам. Вот если бы о вашей профессиональной деятельности писали всегда с упоминанием вашей внешности? Потрепанный жизнью и с оплывшей талией, Гаранин тем не менее смог сделать интересный доклад, — написал один из пользователей»

Блогера Петра обвинили во всех смертных грехах – неуважение к женщинам, шовинизме, сексисме и даже самых модных: абьюзе и харрасменте. Думал ли Петр, что его в целом доброжелательный пост вызовет такой шквал – неизвестно. Но сейчас блогер сообщает, что он очень сожалеет.

Еще бы! Представители ВятГУ попросили Петра больше не приходить на публичные мероприятия университета. То есть, шумом в интернете не ограничились. Страшное оскорбление, сотни погибших, миллионы раненых.

Если серьезно – я давно и с интересом наблюдаю, куда нас заведет этот феномен – диктатура политкорректности. Когда борцы взялись за книги Марка Твена – я икала. Когда американские, а следом за ними и наши феминистки начали возмущаться оплаченным мужчинами счетам и уступленным местам в транспорте – я стала нервно почесываться, но молчала. Каждодневно с изумлением отмечаю для себя, как стремительно и уверенно раздвигаются границы реальности. Вот, казалось бы, это маразм, такого просто не может быть! А оно есть, и кировский блогер продолжает получать тонны нехороших слов в свой адрес только лишь за то, что назвал женщину зеленоглазой, пышногрудой и симпатичной.

Страшно подумать, что произойдет с мировым феминистическим сообществом, если оно однажды вместо методичек отроет книгу стихов, например, ужасного сексиста Александра Сергеевича Пушкина и прочтет про две пары стройных женских ног. Это же караул и выноси святых!

Я молчу о десятках и сотнях других классических литературных произведениях. Отменить, боюсь, придется вообще все, оставить только Живой журнал Беллы Раппопорт.

Кстати, насчет отменить. Буквально на той неделе с интересом читала, как художника Гогена уличают в сексуальных преступлениях. Мол, развратничал с полинезийскими девочками, негодяй, вынести картины из музеев!

И вот это самое «вынести из музеев», «изъять из библиотек» — словом, вырезать запретить, уничтожить, — оно-то, признаться, и пугает больше всего.

На самом деле мы стали свидетелями изумительного: столкновения по большому счету двух миров, двух культурных парадигм. Новая этика (та самая, которую я называю диктатурой политкорректности) противостоит классическим представлениям о человеческих отношениях, отразившихся в литературе, живописи, кино. Сто лет прошло с тех пор, как умерли, рассыпались в прах предполагаемые жертвы художника Гогена, но это никого совершенно не смущает. Ведь именно сегодня Гоген, Пушкин, Марк Твен – кто угодно – не вписывается в новую парадигму.

Рьяностью, упорством и жгучим мессианством адепты этой новой этики больше всего напоминают мне, конечно, первых христиан. И одновременно – пламенных революционеров, твердо вознамерившихся спалить дотла старый мир и на его месте воздвигнуть новый: без абьюза, харррасмента, где всякая уважающая себя женщина – ми ту, где в каждом художественном произведении – не без трансгендера, где за уступленное женщине место положен административный штраф.

Да, возможно я утрирую, но по моим личным ощущениям, именно к этому все идет. Я глубоко задумалась на тему – что именно меня больше всего раздражает в этом новом, пугающем мире?

И поняла.

Когда мы говорим о воинствующей политкорректности, мы должны понимать: мы говорим об идеологии, в основу которой положена обида. И идея оскорбляться.

Все должны оскорбляться за всё: женщины – за сексизм, чернокожие – за расизм, пожилые – за эйджизм и так далее, ряд можно продолжать бесконечно. То есть, навязывая всеохватную политкорректность, активисты рисуют человечество такой как бы оскорбленной песочницей, где всякий – травмирован, каждому – есть за что обижаться. И он обязательно обидится, поэтому лучше превентивно запретить!

Звучит как глава наспех рожденной антиутопии, но возвращаемся к первому абзацу этой колонки. Именно так в последнее время звучат многие новости, автор ничего не придумала!

Кстати, если взглянуть на поднятую феминистками и прочими активистами проблематику – получается странное. Мир всеобщей уравниловки, мир, где люди лишены особенностей, мир, где следует тщательно выбирать слова.

По сравнению с тем, что сейчас происходит в общемировом масштабе (суды без следствий – ми ту), запреты, вычеркивания из школьных и университетских программ – советская цензура кажется маленьким беззубым ребенком.

Однажды я наблюдала в интернете спор. Одна моя приятельница, женщина с искусствоведческим образованием, написала, что ей неблизка еврейская живопись. «Ну неблизка и неблизка», — пожала я плечами, в конце концов, нравится человеку итальянский ренессанс больше, чем художник Ротко – его полное право.

Но боже, что тут началось!

Примерно то же, что в комментариях под постом Петра Саламатова о пышногрудой блондинке. Приятельницу мою обвинили вомногом, включая сжигание евреев в печах. Но вспомнила я об этом споре сейчас вот почему. Где-то ближе к каонцу вакханалии там прозвучала фраза, вызвавшая у меня сначала приступ истерического хохота, а потом некоторые опасения.

«Нет никакой еврейской живописи!»– написал оскорбленный пользователь, — есть общемировая!».

Я не успела уточнить – есть ли итальянская, русская, французская? Или уже тоже отменили?

Кажется, юзер даже не заметил, что ляпнул фантастическую глупость, но сейчас мне становится по-настоящему страшно.

«Нет никаких мужчин и женщин, есть средний гендер!», «Нет никаких национальностей и рас – есть земляне!», и так далее. Кажется, именно это в глобальном масштабе и пытаются нам навязать. Чтобы не дай бог кто не оскорбился, чтобы всем было уютно – в мире без особенностей и красок, в мире без полутонов. В мире, где все равны, где никто не должен нарушать запреты, где всякий обожает еврейскую живопись, осуждает Гогена и переходит дорогу только на зеленый.

Наверняка, это чудесный и замечательный мир. Но я бы не хотела в нем жить.

Загрузка...
Загрузка...