Мария Дегтерева о конце света.

В детстве я часто думала на тему — а что бы я делала, если бы стало известно, что сегодня — последний день жизни, а завтра все умрут?

Самые разные сценарии проигрывались в голове, абсолютное большинство которых я не могу озвучить из соображений цензуры.

Вчера происходили события, похожие на мою детскую фантазию — центральные каналы на 20 минут прервали вещание, причем не во всех районах включились обратно. Надрывались уличные громкоговорители. МСЧ завалило граждан предупреждениями: ожидается гроза, шторм, порывистый ветер 25 м/с, мор, глад, сифилис. Словом — не выходите из комнаты, не совершайте ошибку.

Но вопреки тревожным ожиданиям ничего не произошло. То есть, погода, конечно, не очень, дождь и действительно ветер. По моим меркам — обычный летний питерский день. Но отключать центральные каналы, гнать людей из парков?

Однажды в детстве, еще задолго до того, как Ларс Фон Триер снял свою «Меланхолию», мне приснился сон — суета, бегущие куда-то люди и звенящее осознание, что вот он — апокалипсис. Сейчас все умрут! (В 90-е вообще было модно регулярно объявлять конец света, возможно, детская психика впитала). И вот в этом сне я бегу, кажется, за руку с подружкой, не разбирая дороги — как же, ведь надо спасаться. И тут-то — я до сих пор помню это чувство — осознание: зачем? Куда мы бежим? Спастись нельзя, убежать нельзя.

В фильме по одноимённому роману Дугласа Адамса “Автостопом по галактике” есть такой момент:

— Ты серьезно думаешь, что миру придет конец?
— Да.
— Может, нам лечь или надеть на голову бумажные пакеты?
— Если хотите.
— А это поможет?
— Нет.

Примерно это и происходило в моем сне. И вот мы садимся на какой-то берег и завороженно смотрим, как поднимается огромная волна. Внутреннее ощущение этого сна я отлично помню до сих пор.

И оно полностью совпадает с упомянутой здесь «Меланхолией» — я, разумеется, имею в виду последние кадры. Негодяй Фон Триер украл мой сон!

Это самое внутреннее ощущение посетило меня вчера — у ну как правда помираем — мелькнула мысль и исчезла.

А сегодня я открыла социальные сети. Матушки-батюшки! Оказывается, это не у меня параноидальные мысли, а весь великий русский народ круглогодично готовится к катастрофе. Что я только ни прочитала! Правительство тайно испытывает психотропное оружие. Америка передала Украине ядерную бомбу, власти тестируют сигналы тревоги. Следует немедля запасаться солью, спичками, шапочками из фольги в промышленных количествах, потому как Земля вот-вот налетит на небесную ось.

Более, чем где либо, о тайном мировом заговоре осведомлены в социальной сети “Одноклассники”. Там народ не проведешь! Совершенно очевидно, что началась третья мировая война, а чтобы не сеять панику правительство разогнало всех по домам.
Поймав себя на кривых усмешках, вдруг вспомнила другой детский эпизод. Как я выше писала — в 90-е было модно объявлять конец света.

И вот в одну из предсказанных дат нашу семью накрыло, как те самые “одноклассники”.

Бабушка моя, пережившая войну и многое другое, телевизору доверяла, как родному. Сказали конец света — значит конец. Надо немедля спасаться! Позвонила и сухо сообщила — в виду надвигающегося апокалипсиса все едут на дачу. Что значит — бессмысленно? Посмотрю я, как вы запоете, когда мир окажется под завалами, а мы в тепле и на природе.
Спорить с бабушкой не представлялось возможным. Себе дороже. Собрали котомки с едой и двинулись встречать конец света.
Было уже прохладно, а домик, конечно, летний. Вслушиваясь в шорохи за окном, поужинали вареными яйцами, курицей — как в поезде. Почти не разговаривали. Легли очень поздно: конец света все не наставал.
Поутру бабушка суетилась в огороде. На плите свистел чайник. Листья шуршали за окном.
Таким запомнился мне армагеддон.

И обратная дорога врезалась в память. Шли молча, друг на друга пытались не смотреть. Будто придавленные грузом собственной глупости.

И вот это чувство — второе, которое посещает меня, когда происходят загадочные, дающие простор для фантазий, события.

С другой стороны, многие недавно посмотрели телевизионный сериал “Чернобыль”, а кто постарше — и так помнят события. Если формулировать очень коротко — у моих соотечественников есть некоторые основания опасаться непонятного и строить конспирологические версии. Мало ли что там. Скажет разве кто? А то ж!

И то, что я вижу не только в себе, но и в интернет-реакциях: столкновение двух страхов. Страха неизвестности и страха собственной глупости. В “одноклассниках” пока уверенно лидирует страх неизвестности, в фейсбуке — вялотекущая рефлексия с легким налетом иронии.

А в это самое время за окном, скрипя, гнутся черные ели. И барабанит спрогнозированный синоптиками прерывистый дождь.

Загрузка...
Загрузка...