Мария Дегтерева о государственных перестановках.

Вся страна обсуждает смену кабинета министров. Вчера, 15 января, российское правительство полным составом ушло в отставку. Звучит фантастично, но тем не менее. Кажется, в одной из книжек Терри Пратчетта было такое проклятие: «Чтоб ты жил в интересные времена!». Со вчерашнего дня меня преследует одна навязчивая мысль: мы живем в очень интересные времена. Не посещала она меня (во всяком случае, с такой интенсивностью не крутилась в голове) со времен ельцинского «я устал, я ухожу».

При всей общей неоднозначности (а я, в отличие от большинства комментаторов в соцсетях, понятия не имею, как управлять страной и любые резкие перемены нахожу неоднозначными) – в ситуации, как это принято у нас на политической арене, присутствует сладкая нота абсурда.

Исполняющим обязанности премьер-министра тут же был назначен малоизвестный широкой аудитории политик Михаил Мишустин, руководитель Федеральной Налоговой Службы. Медведев, Мишустин — в интернете, разумеется, лавиной понеслись шутки про медведей.

Самый точный, на мой взгляд, текст, написал публицист Александр Баунов:

«Мишустин является полноценной семантической и просодической заменой Медведева

Во-первых, в корне фамилии обоих — национальный русский, можно сказать тотемный зверь.

Во-вторых, Мишустин еще и Михаил.

В-третьих, обе фамилии с точки зрения просодии являются амфибрахиями — трехсложной стопой с ударением на среднем слоге.

Трехсложные размеры поэт Некрасов считал более всего соответствующими русской речи и активно использовал.

Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи –
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.

Это трехстопный амфибрахий.

А четырехстопным амфибрахием написан Гимн России»

Действительно, есть в этом назначении какая-то фонетическая и даже литературная, гоголевская точность. И во всех событиях чувствуется русский размах. Но что потрясает больше остального – внезапность как самой ситуации, так и кандидатуры.

Хотя огромная часть диванных аналитиков пишет: «мы знали, мы предвидели», я убеждена – спроси их три дня назад, кто будет новым премьером – ни один бы не назвал Мишустина. Не силовик, не человек из ближайшего окружения президента, не медийное лицо. Мишустин – экономист и адепт цифрового прогресса, хотя и возглавлял силовое ведомство, в большей степени это человек из бизнеса, чем из силовых структур. При нем выросли налоговые сборы, даже автор этих строк начинает немного икать и подпрыгивать на стуле, когда видит аббревиатуру ФНС.

Совершенно очевидно, что на большой политической арене появился новый игрок – я говорю, конечно, о потенциальных приемниках Путина. И игрок этот – «темная лошадка», появился буквально из ниоткуда, как сам нынешний президент в свое время.

Разумеется, все вчерашние перестановки – прямое следствие послания президента. Я ознакомилась и впервые за многие-многие годы ощутила нечто, похожее на радость. Кандидатуры премьер-министра и членов правительства теперь будет утверждать Госдума. Пахнуло демократизацией и усилением роли парламента, то есть ослаблением президентских полномочий. Конституционный суд будет рассматривать законопроекты до их принятия. То есть, грядут изменения в важной, законодательной части — это ровно то, о чем много говорили в 90-е и начале 2000-х, но за всеобщей борьбой всех со всеми забыли в последние годы.

Что важно, упомянутые поправки выносятся на референдум – принимать или не принимать их будут путем всенародного голосования.

Не знаю, насколько социальные реформы Путина коррелируют с действительностью, правда ли будет увеличен материнский капитал и в какие сроки. После пенсионной реформы я, как та бабушка на лавочке, никому уже не верю. Но если проект действительно будет воплощен в жизнь – что ж, можно только порадоваться.

В целом, совершенно очевидно, что Путин если не подводит итоги своего правления – по меньшей мере, решает задачи по сохранению своего властного наследия. В моей родной стране, как известно, каждый порядочный правитель начинает с того, что переписывает учебник истории. Полагаю, наш нынешний президент не хотел бы такого развития событий, поэтому создает структуру, при которой минимализируется риск смены курса государственной политики.

На мой взгляд, гораздо занимательнее самих правительственных перестановок – общественная реакция на них. Два дня читаю свою ленту в соцсетях с немым изумлением: прогнозы, теории заговоров, советы скупать соль и спички и немедля, не отходя от кассы, покидать Россию – лишь малая толика того, что довелось увидеть.

Вспомнила цитату из Салтыкова-Щедрина:

«Как ни избалованы были глуповцы двумя последними градоначальниками, но либерализм столь беспредельный заставил их призадуматься: нет ли тут подвоха? Поэтому некоторое время они осматривались, разузнавали, говорили шепотом и вообще «опасно ходили». Казалось несколько странным, что градоначальник не только отказывается от вмешательства в обывательские дела, но даже утверждает, что в этом-то невмешательстве и заключается вся сущность администрации».

Все чаще думаю, что русские классики умели заглядывать в будущее и как-то предвидели появление массового интернета. Впрочем, дело, думаю, не в интернете. От того, что Глупов переехал в виртуальное пространство – жители его не сильно изменились, как и их реакции.

Что ж, прогнозов и оценок транслировать не буду. Времена, как и было сказано в начале этой колонки, и без меня достаточно интересные.

Но выражу робкую надежду на то, что в этот раз перемены окажутся добрыми.

Загрузка...
Загрузка...