Мария Дегтерева о правах меньшинств в России.

Я человек толерантный. Нет, не так. Если состоялся бы конкурс толерантности – я бы заняла на нем второе место, уступив слепоглухонемому буддисту, три десятилетия назад постигшему дзен.

Это я специально пишу такое вступление, чтобы начать разговор на вечнозеленую тему: геи в России. Состоялась тут у меня на странице дискуссия. Под сатирическим, по сути своей, постом, вот он:

«Больше всего на свете меня пугают сборища по признаку сексуальной ориентации.
Не поймите меня неправильно — натурала в моем лично окружении найти, думаю, сложнее, чем не натурала.
Но когда люди собираются в кружок, руководствуясь исключительно соображением «поглядите, какая радость, мы все любим мужиков/баб» — я впадаю в прострацию.

Мне понятен кружок кройки и шитья — там все кроят и шьют. Клуб авиамоделирования мне понятен — там авиамоделируют!
Объединение молодых поэтов я хоть и осуждаю, но понимаю. Там пишут стихи (и пьют — зачеркнуто).
По какому признаку объединяются гей/лесби-тусовки?
Они, простите, любят ЧТО.

Моя близкая подруга как-то оказалась на подобном сборище. Там с десяток бритых под коленку женщин сидело в кружок и пело под гитару.
Моя подруга окинула это все великолепие быстрым скорбным взором и сказала:
— А самое страшное знаете что? Что вы, теоретически, ВСЕ СО ВСЕМИ!
И вышла спиной вперед»

Мысль моя неглубокая очевидна и к геям, по большому счету, имеет не отношения – текст про узость мышления и манифестации, он с тем же успехом мог быть посвящен феминисткам или вышивальщицам. Но разве же объяснишь что-то комментаторам?

Разумеется, пришли знающие люди и рассказали про массовые угнетения меньшинств. У меня есть любимый аргумент в ответ на речи про массовые угнетения: если одним глазком заглянуть хоть на один федеральный канал – кого мы там увидим? Правильно, те самые массово угнетенные меньшинства, да с такой плотностью, что неменьшинствам делается страшно.

Оставляя за скобками вопрос прав геев (тема эта сложная, дискуссионная и требует большого юридического бэкграунда) – перейдем сразу к важному: к гей-парадам.

Разумеется, высказались и сторонники гей-парадов. Прозвучали вполне ожидаемые аргументы: свобода выбора, свобода воли, равенство прав. Со всем озвученным я, безусловно, согласна. И гомофобия вызывает у меня лично не меньшее отторжение, чем у самого рьяного борца за права.

Но вот какое соображение давно тревожит меня.

Разве главная проблема геев в России – отношение власти? Да, был принят совершенно идиотский и бессмысленный, на мой личный взгляд, закон о пропаганде. Практического применения он почти не нашел, к счастью, зато продемонстрировал миру, до какого градуса идиотизма может дойти законодатель в своем охранильском порыве.

Однако, как по мне – главная проблема не в этом законе. И вовсе не в официальной позиции каких бы то ни было властей.

Главная проблема, как и всегда – в головах сограждан.

Станут ли завтра работники Череповецкого сталелитейного комбината, выходя после 8-часовой смены, с благоговением смотреть на портрет Бориса Моисеева, отмени мы хоть сто законов, проведи хоть двести гей-парадов? Вряд ли станут, так скажу. Скорее даже наоборот – с каждым новым гей-парадом благоговения в глазах работников сталелитейного завода будет становиться все меньше.

Маятник всегда качается в две стороны. И пока часть общества утверждает, что свобода и толерантность должна насаждаться сверху – снизу пружинит реакция тех самых, не очень толерантных, жителей глубинки.

Сегодня активист выступает с идеей парада по телевизору – завтра в одной из республик бьют несовершеннолетнего гея.

И так далее. Сила в противовес силе. И этот алгоритм ассоциируется у меня с чем угодно, кроме свободы и толерантности.

Тимур Кибиров, кажется, сказал: «В России может быть одна национальная идея – просвещение».

И я убеждена, что лояльность к меньшинству начинается отсюда – из хорошего образования, в первую очередь.

Определяющая лично для меня фраза, которой я измеряю все общественные процессы – цитата из «Капитанской дочки» — «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от смягчения нравов».

Невозможно насильно смягчить нравы. Даже когда за это берется самое просвещенное, самое активное меньшинство. Часто об этом думаю, слишком часто в последнее время.

Загрузка...
Загрузка...