Мария Дегтерева о культуре и оскорбленных чувствах.

«Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений» — эту фразу из пушкинской «Капитанской дочки» я вспоминаю практически каждый раз, как неосторожно вступаю в политическую полемику. Потому что мне кажется, что большая политика – всего лишь отражение тех настроений, которые витают в обществе, как бы немного искривленное зеркало. И то, что я в последние годы наблюдаю, повергает меня в уныние. Я говорю не о министерских перестановках, не о государственном курсе – я говорю исключительно и только о головах своих сограждан.

На днях в России на должность министра культуры была назначена Ольга Любимова – девушка 80-го года рождения, из среды московской интеллигенции, при министре Мединском курировала документальное кино. В первый же день пользователи взорвались гневными постами по поводу кандидатуры министра. В едином порыве слились оппозиционеры (Алексей Навальный посвятил новому министру аж три поста, и все полны негодования) и киберпатриоты, глубоко оскорбленные записями министра в ЖЖ десятилетней давности.

Оставлю за скобками свои соображения по поводу идеи искать «компромат» в ЖЖ. Это такой уровень аргументации, который лично мне неловко даже обсуждать. Поэтому предметно.

Пользователи нашли пост, где новый министр признается, что не любит выставки, оперу и балет, а также терпеть не может экскурсии. Пост этот облетел все соцсети и СМИ, не вижу смысла цитировать его здесь целиком. И вызывал эффект разорвавшейся бомбы – волна возмущения катится до сих пор по страницам юзеров.

И вот очень хочется сказать. Во-первых, с 90% списка Любимовой я согласна. Я тоже терпеть не могу балет, оперу и музеи. Впрочем, я и Гришковца недолюбливаю, поэтому тоже могла смело наброситься на министра, но не стала. И вот почему.

По моим наблюдениям, показная тяга к высокому искусству, демонстративность в любви к опере и балету выдает в человеке не высокую культуру, а ровно наоборот. Глубоко мещанские и часто провинциальные, салонные устремления. «Ах, балет! Ах, опера! – это для нас, для культурных и избранных, вам не понять!» — подобная декларативность с одной стороны гомерически смешна, с другой, очевидно, присуща людям, бесконечно далеким от культурной среды. Потому как люди, к культурной среде близкие, живущие в ней, не будут описывать свои восторги по поводу повседневности.

Равно как дама из высшего света вряд ли станет воспевать свои наряды и украшения – она их просто носит. А вот условная Эллочка Людоедка, которой хочется «как у Вандербильдихи» — станет, да. Больше того, эти самые наряды и украшения она ставит в центр мироздания, выстраивает вокруг них личную иерархию. От внутреннего понимания, что они для нее недостижимы.

Ровно это я увидела в откликах сограждан, набросившихся на нового министра за нелюбовь к балету и опере. Мне ужасно повезло – в моей ленте достаточно искусствоведов и культурологов с мировым именем – все они, почему-то, либо промолчали, пожав плечами, либо поиронизировали на тему «не лень обсуждать посты десятилетней давности».

Вот, например, что пишет музыкальный критик и публицист Артем Рондарев в своем фейсбуке:

«Кстати, если новый министр культуры действительно ненавидит оперу, БАЛЕТ, музыку и музеи, как она писала об этом в жежешечке, то из нее может получиться хороший министр культуры, потому что нормальный человек, много времени проводящий с культурой, не может эту культуру не ненавидеть, если он ее не ненавидит, значит это ряженый любитель афоризмов, а не работник культуры. Как писал в Эстетической теории Адорно: «Спросите музыканта, доставляет ли ему музыка радость, и он, скорее всего, ответит, как ответил в одном американском анекдоте, скорчив недовольную гримасу, виолончелист из оркестра под управлением Тосканини: «I justhatemusic»».

С вилами, факелами и требованием призвать к ответу стянулись никому не известные, страшно взволнованные дамы из провинций. «Куда катится культура!», «Как она смеет» — и прочие подобные высказывания прочла за два дня в количестве нескольких сотен. По моим наблюдениям это ровно те же дамы (обоих полов), которые по непонятным мне причинам ассоциируют «культурность» с лексикой, то есть падают в обморок от матерных слов.

Не владея русским языком в достаточной мере, чтобы понимать, что обсценная лексика – всего лишь яркая и часто незаменимая краска, художественное средство, они самоотверженно сражаются с матом, утверждая, что любой матерящийся – человек некультурный и их, высоких, недостоин. Во всей этой позиции чувствуется все та же провинциальная салонность, набор глубоко мещанских представлений о культурной жизни. То есть, нечто, культуре по сути противоположное.

Кстати, о табуированной лексике. Министр имела также неосторожность сфотографироваться в богом забытом году в футболке с матерной надписью. Надпись являет собой популярный интернет-мем и выполнена специально разработанным шрифтом художника Владимира Камаева. Футболка, на мой вкус, хороша, я бы такую носила на переговоры. Фотография очевидно иронична.

Стоит ли говорить, что общественность повторно затрясло в ритме вялотекущей эпилепсии в том смысле, что как она посмела!

Возмущены, как и полагается, те же – господин Навальный со своими сторонниками, провинциальные дамы и киберпатриоты, которым почему-то очень хочется казаться близкими к культуре. Зрелище бесконечно смешное, хочется всех до единого приобнять за плечи и рассказать несколько фактов из биографий людей «культурных», например, великого французского поэта Рембо. Да и многих других поэтов, писателей, художников и режиссеров.

Искусство, настоящее, всегда оскорбительно. И если вы культуру путаете с салонными жанрами, полагая, что культура – это всегда нечто возвышенное, причесанное, не нарушающее табу – у меня для вас плохие новости.

В целом у меня сложилось впечатление, что министр, в отличие от большинства сограждан, это понимает. Плоть от плоти московская интеллигенция в не счесть каком поколении – она лишена ханжества, что лично для меня очень хороший знак.

К слову, о ханжестве. Буквально на днях наблюдала еще одну картину, повергшую меня в шок. Автор этой колонки написала на своей странице пост о новом тренде – оскорбленных чувствах. Речь шла о неудачной шутке, прозвучавшей в телевизионном юмористическом шоу. На мой взгляд, человек, обладающий мало-мальскими когнитивными способностями на глупую шутку оскорбиться не может – это всего лишь юмор, пусть и неудачный.

Боже, что тут началось! Выстроились свиньей и потянулись граждане, отстаивающие свое священное право оскорбляться. Требования призвать к ответу, посадить всех вместе с автором поста, обвинения в предательстве родины – малая толика того, что я прочла. И была потрясена вот какой мыслью – еще несколько лет назад такой степени осатанения не наблюдалось. Всякий, конечно, может сходить с ума по-своему, но коллективного единодушного порыва «распять» за плохой юмор не припомню. И это ровно то, о чем я писала в начале этой колонки – товарищи в пыльных шлемах пытаются привнести какие-то изменения в общественную жизнь, демонстрируя такую степень ужесточения нравов, что становится страшно. А государство их, кажется, в этой идее поддерживает – стоит только вспомнить статью об оскорблении чувств верующих. Не удивлюсь, если в кодексе появится статья за оскорбление патриотических, например, чувств.

И у меня, конечно, один вопрос – что это за чувства такие, что их можно оскорбить телевизионным шоу или постом в соцсеточке? Дай ответ? Не дает ответа.

В конце хочется обратиться ко всем оскорбленным враз.

Здравствуйте, дорогие оскорбленные. Меня зовут Маша Дегтерева, меня не оскорбляет футболка министра, ее ЖЖ, а также глупые шутки по телевизору. Мои религиозные чувства не задевает в равной мере ловля покемонов в церкви и «верующие» (кавычки ставлю сознательно) из фейсбука, призывающие сжигать авторов за посты и неумные высказывания.

Я считаю, что судить о министре нужно по его делам, а не по записям на в соцсетях. Я не против любых юмористических шоу. Я очень надеюсь, что всякий оскорбленный однажды проснется и перестанет колотиться в падучей от чужих слов, в следствие чего и случится то самое смягчение нравов, которое влечет лучшие и прочнейшие изменения.

Загрузка...
Загрузка...