Мария Дегтерева о русском языке и политике.

Советник президента Украины Владимира Зеленского по политическим вопросам Никита Потураев предложил переименовать Россию и русский язык.

«Мы вообще его должны переименовать. Например, сказать, что у нас русский язык, а там — российский», — заявил советник президента. Также Порутаев одарил мир свежей идеей — переименовать Россию в Московию.

Вынося за скобки соображение с переименованием России в силу его очевидной комичности, хочется обсудить первое. Даже не так — поговорить о русском языке и его связи с политикой.

В отечественном медиапространстве давно существует три главных вопроса: кто виноват, что делать и “в” или “на” Украину. Причем, если первые два хоть и вызывают всплеск эмоций, но не до умопомешательства, то третий заставляет граждан обеих стран буквально биться в конвульсиях. Что интересно, спор не устаревает, всякая стычка в интернете на эту тему — ярка и незабываема, как в первый раз.

Коллективный пользователь с обеих сторон словно хочет подчинить, приручить язык, заставить его жить по своим правилам, в силу своего политического разумения.

Но есть случаи и посложнее. Я бы даже сказала — более клинические. Не так давно экс-продюсер “Нашего радио” Михаил Натанович Козырев разразился тирадой о русском языке. Пассаж следует привести целиком:

“Как мне жаль мой родной русский язык… Рухнул Советский Союз, насильственно организовавший его изучение на огромной территории (самое малое из имперских зол), и за прошедшие десятилетия мы могли сделать всё, чтоб его уберечь (а лучше — сделать привлекательным). Но для этого нужно было построить страну, которая влекла бы к себе. Чтоб студенты по всему миру понимали: помимо огромной богатой русской культуры (книг и фильмов) стоит выучить русский, чтоб получить преимущество перед остальными. Чтоб рвануть в науку, где передовые исследования были бы на русском; чтоб преуспеть в экономике, где на мировых рынках русский всё чаще бы звучал в переговорах; чтоб русский зык открывал путь в космос и в компьютерные технологии, в передовые технологии и в искусство дипломатии. Но этого не произошло. Все студенты сегодня выбирают помимо английского китайский (а также испанский, немецкий, французский). Русский язык, увы, в жопе. Усилиями нашей власти, для которой хапнуть кусок чужой территории, хакнуть выборную систему другого государства, отравить своего шпиона на другом конце земли или устроить «маленькую победоносную войну», оказалось важнее. И вот я, скрепя сердце, наблюдаю, как мои друзья, уехавшие на Запад, спокойно переводят своих детей на английский, даже не пытаясь сохранить родной язык в семье, как всё больше моих украинских друзей принципиально переходят на родную «мову» даже в переписке, и грузины, судя по всему, уже тоже скоро откажутся от русского, как сегодня девушка из Тбилиси в прямом эфире слушала вопросы Анна Монгайт по-русски, но принципиально отвечала ей по-английски. Как мы могли просрать наш язык за пару десятков лет? Отчаяние испытываю, только отчаяние… “

То есть, Михаил Натанович абсолютно уверен, что политики и чиновники способны повлиять не только на его, Михаила Натановича, личную и социальную жизнь, но и на язык. Великий русский язык.

Очень хочется сказать Михаилу Натановичу многое, причем использовав самые красочные, самые экспрессивные эпитеты, но так как меня могут читать дети, пожилые и беременные, я не буду.

Вместо этого процитирую малоизвестного писателя Льва Николаевича Толстого.

Русский язык! Тысячелетия создавал народ это гибкое, пышное, неисчерпаемо богатое, умное поэтическое орудие своей социальной жизни, своей мысли, своих чувств, своих надежд, своего гнева, своего великого будущего… Дивной вязью плел народ невидимую сеть русского языка: яркого как радуга вслед весеннему дождю, меткого как стрелы, задушевного как песня над колыбелью, певучего… Дремучий мир, на который он накинул волшебную сеть слова, покорился ему, как обузданный конь”.

Извините, Лев Николаевич, все пропало. Пришел российский чиновник и все испортил. То, что создавал народ тысячелетиями, кровавый режим убил за пару десятков лет.

Что говорите? Так не бывает? Это вы, Лев Николаевич, фейсбука не читали. Еще как бывает!

Правила теперь, Лев Николаевич, меняются в зависимости от политических воззрений, они же — служат показателем верности обкому.

Ну и что, что единственно правильный с точки зрения грамматики вариант написания “на Украину”? Все приличные люди пишут “в” и вы, будьте любезны.

(В этот момент в одной из российских школ в кабинете литературы с грохотом свалился со стены портрет писателя).

Если говорить серьезно — все страсти, которые разворачиваются вокруг русского языка, вызывают скорее улыбку, чем раздражение. Дело в том, что язык — живой организм, он живет по своим собственным законам, это понимает любой здравый человек с мало-мальскими гуманитарными знаниями. И плевать ему, языку, на российского или украинского чиновника, на толпы белых ходоков в социальных сетях — в равной степени. И даже на НИИ Виноградова, сколько тот, скрипя артритом, ни прописывай “кофе — он” во всевозможных справочниках. В начале 20 века говорили “мой метро”, где сейчас та норма? Через пару десятков лет никто не вспомнит о том, что слово “кофе” имело мужской род, что стадо оголтелых свободолюбцев требовало писать “в Украину”, что Михаил Натанович хоронил великий и могучий. Не вспомнят ни одну воинствующую даму в кружевах, которая считает, что язык нуждается в ее ханжеской опеке от мата. Увы, многие не очень образованные люди искренне не понимают, что мат — такая же часть языка, как любой иной пласт лексики, что глупо оберегать язык от его природных свойств.

Язык формирует его носитель. Язык и его правила — вне политики, вне идеологии, вне даже моих или ваших вкусовых предпочтений. Сложно смириться с этой очевидностью, но очень рекомендую, ей-богу, жить станет легче.

Мария Дегтерева, с большим почтением к российскому языку из столицы Московии.

Загрузка...
Загрузка...